Затем его лицо застыло, когда воины появились из лесного мрака. Один из них подвел к ней коня Боудикки, и она вскочила в седло и взяла поводья, прежде чем поспешить за своими людьми, которые легкой рысью направились к линии фургонов. Справа от нее, на краю поляны, она услышала крики тревоги, когда первое из нескольких деревьев рухнуло на дорогу. Они были подготовлены заранее, и потребовалось всего несколько последних ударов топора, чтобы заставить их упасть. Вид иценских всадников разрушил чары, и командир римского эскорта начал выкрикивать приказы, прежде чем его заглушили боевые кличи людей Боудикки и новый хор ревущих нот боевых рогов. Первый погонщик бросил свой фургон и побежал к деревьям на дальней стороне поляны. Возница спрыгнул, чтобы последовать за ним, и другие начали следовать его примеру. Один, более смелый, чем его товарищи, выхватил меч и попытался защитить свою повозку. Три воина приблизились к нему, делая ложные выпады копьями, заставив его отразить одну атаку, прежде чем его пронзили. Он покачнулся и прижал свободную руку к животу, затем рухнул, нападавшие снова и снова вонзали копья в его торс.

Боудикка держалась в стороне от боя, наблюдая, как ее воины рубят всех врагов, которые оставались с повозками. Справа она увидела, что авангард римского эскорта развернулся и ехал навстречу воинам справа от иценской линии. За ними передовой отряд из восьми ауксилариев также, оказавшись в окружении, отчаянно отбивался. Слева первые римляне из вражеского арьергарда выехали на поляну и поскакали вперед по обе стороны повозок. Воины слева от линии повернулись им навстречу, и она услышала резкие трески ударов по щитам и далекий металлический лязг сталкивающихся клинков. Пришло время для следующего этапа засады. Она оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что эскорт конвоя полностью вовлечен в бой, затем повернулась в седле, чтобы оглянуться на трех воинов, трубящих в рога, и сделала режущее движение поперек своего горла.

Они опустили свои инструменты, покрасневшие и задыхающиеся, и последнее эхо от окружающих деревьев внезапно замерло.

Сначала не было никаких признаков движения на другой стороне поляны, затем римляне, которые убежали в лесную чащу, чтобы спастись, вывалились из теней с испуганными выражениями лиц. Сразу за ними шли Сифодубн и его люди. Они догнали убегающих погонщиков и пронзили их копьями, прежде чем двинуться дальше, чтобы навалиться на фланг римских ауксилариев, оставшихся слева от повозок. Группа на каждом конце линии отделилась, чтобы пересечь дорогу и атаковать в тыл вспомогательных конников, уже занятых воинами правого фланга Боудикки. Превзойденные численностью и оказавшиеся в ловушке, римляне были обречены, но все еще оказывали отчаянное сопротивление, пока их разили одного за другим ​​ицены.

Боудикка почувствовала яростный прилив триумфа, когда она повернула свою лошадь к ближайшей схватке. Она ехала между двумя своими людьми и направилась в сторону ауксилария, рассекшего руку воина справа от него. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как она подняла свой меч для удара. Длинный меч сверкнул вниз и врезался в верхнюю часть его щита, который он поднял, одновременно пригнувшись. С диким криком Боудикка высвободила клинок, когда римлянин отступил на небольшое расстояние и приготовился вонзить в нее свой собственный меч. Она увидела, что нет никакого пути мимо его щита, и наклонила свой клинок, чтобы вместо этого вонзить его в шею римского скакуна. Он прорезал гриву, шкуру и мышцы, и зверь издал фырканье и ударил задними копытами, прежде чем встать на дыбы, кровь брызнула из раны. Римлянин яростно покачнулся в седле, размахивая руками, пытаясь поймать баланс. Боудикка снова подняла меч, остановившись, чтобы рассчитать удар, когда паникующая римская лошадь развернулась, обнажив правый бок всадника. Затем она рубанула вниз, разрезав его предплечье чуть выше запястья. Меч солдата упал, когда его пальцы разжались. Боудикка подъехала на своей лошади ближе и встретила дерзкий взгляд ауксилария, он стиснул зубы и зарычал.

- Умри! - прорычала она в ответ, нанося ему удар в лицо, вонзая острие меча в череп и поворачивая его из стороны в сторону. Достав свое оружие, она огляделась вокруг себя на воинов и римлян, сцепившихся в бою. Затем она увидела сигнум римского отряда, а рядом – шлем с гребнем командира. Повернувшись к двум своим людям, она приказала им следовать за ней, направляя своего коня к штандарту. Два воина двинулись вперед с обеих сторон, и клин проложил себе путь сквозь сражающихся всадников, блокируя удары своими каплевидными щитами. Сифодубн появился прямо перед ней с небольшой группой своих людей. Его щека была рассечена римским мечом и обильно кровоточила.

- Ваше Величество, вернитесь! - закричал он. Она встряхнула рыжими локонами и попыталась проскочить мимо него, но он вложил меч в ножны и схватил ее за поводья. Боудикка резко дернула, и ее лошадь вильнула в сторону, прежде чем она погнала ее.

- Оставайтесь с ней! - крикнул Сифодубн своим людям, и группа сгрудилась вокруг своей царицы, когда она продолжила движение к кольцу ауксилариев, пытающихся защитить своего офицера и штандарт. Низко пригнувшись, она подтолкнула своего коня в последний рывок и ворвалась в щель между двумя всадниками. Глаза римского офицера расширились, когда он увидел ее, и он ударил пятками, поднимая меч для атаки. Однако его выпад был поспешным, и Боудикка легко отбила клинок в сторону, прежде чем ударить его по шлему рукоятью, когда он проскочил мимо нее. Оба всадника натянули поводья, чтобы повернуть лошадей для нового обмена ударами.

- Защитите царицу! - отчаянно крикнул Сифодубн из-за пределов кольца.

Боудикка держала голову опущенной и выставила меч, нацеливая острие на горло римского офицера. Его губы изогнулись в свирепой улыбке, когда он попытался заблокировать удар и ответить на ее выпад, ударив рукоятью своего оружия ей в лицо. Но в последний момент Боудикка подрезала его меч и подняла клинок так, что острие разорвало незащищенную плоть под его рукой от запястья до локтя. Он зацепился за рукав его туники, и меч вырвало из ее руки, когда они снова проскочили мимо друг друга. Она прошипела гневное проклятие, выхватив кинжал и развернув коня. Римлянин был близко, лицом к ней, кровь текла из его раненой руки, когда он поднял меч.

- На этот раз ты умрешь!

Он хотел ударить, но был отброшен в сторону одним из воинов-иценов, который невольно отступил между ними, когда он рубил одного из людей, защищавших штандарт. Римский офицер взревел от разочарования и вместо этого ударил нарушителя, пронзив его затылок. Тело ицена обмякло и согнулось вперед, прежде чем он выпал из седла и остался лежать неподвижно, за исключением его челюсти, яростно и беззвучно работавшей.

Боудикка знала, что у нее остался один шанс. Она должна была приблизиться, чтобы использовать свой кинжал. Когда ее лошадь рванула вперед, она пригнулась и протянула руку, чтобы нанести серию яростных ударов в бедро римлянина.

Он взвыл от боли и ярости, но прежде чем он успел среагировать, его ударило в бок копьем. Боудикка увидела, как Сифодубн отдернул оружие, чтобы нанести еще один удар, и дыхание выбилось из легких римского офицера. Она тут же перевела взгляд на знаменосца, но его уже атаковали двое людей ее советника, а остальные разорвали кольцо и разбирались с выжившими ауксилариями. Еще больше воинов окружили знаменосца, и его пронзили со всех сторон. Он цеплялся за знамя так долго, как мог, прежде чем оно было вырвано из его рук, и он издал беспомощный стон, прежде чем его голову отрубил мечом ицен.

Боудикка подобрала свой меч и снова села на коня, чтобы увидеть, что бой почти окончен. Горстка врагов осталась в седле, а один, низко пригнувшись, сумел добраться до опушки леса и быстро скрылся, преследуемый тремя ее людьми, отчаянно желавшими не дать ни одному римлянину сбежать.

Постепенно звуки боя стихли. Смертельно раненный римский офицер стоял на коленях на земле, сцепив руки над кровавой прорехой в чешуйчатой ​​броне. В другом месте ее воины окружали пленных и добивали тех, кто был слишком тяжело ранен, чтобы двигаться. Другие оказывали помощь раненым иценам и собирали тела их мертвых товарищей.