Теперь воины двинулись на жителей деревни и начали подталкивать их к своим хижинам, загоняя их внутрь, прежде чем начать обыскивать их лачуги в поисках еды.

- Пора действовать, - сказал Макрон.

Они оба вернулись в лес, затем поднялись, чтобы присоединиться к остальной части колонны. Перед тем как отдать приказ сесть на коней, Макрон обратился к своим людям.

- Помните, жители деревни там внизу – тринованты. Мы относимся к ним как к союзникам, если только они не дадут нам повода не делать этого. Мы охотимся за воинами-иценами. Берите их живыми, если сможете, но если они не захотят сотрудничать, то стукните их по голове. Я не хочу раскрывать игру до последнего момента. Так что держите свои боевые кличи при себе, пока я не отдам приказ атаковать. После этого издавайте как можно больше шума, и давайте вселим страх богов в этих ублюдков. Вперед! По коням!

Макрон и Туберон повели колонну вниз по лесной тропе, которая выходила на склон над деревней недалеко от того места, где они провели утро, наблюдая за местными жителями. Когда ауксиларии вышли на открытое пространство, они разошлись веером по обе стороны, чтобы сформировать линию, и перешли на рысь в сторону хижин в двухстах шагах от них. Макрон услышал далекий крик поверх стука копыт по мягкой земле, звона снаряжения и скрипа кожи.

Он вытащил меч и поднял его над головой. - Восьмая Иллирийская ... в галоп!

Он подстегнул своего коня ускорить шаг, и по обе стороны линия заколебалась, когда люди последовали его примеру. Впереди он видел иценов, бегущих к своим лошадям. Остальная часть открытой местности теперь была пустынна. В пятидесяти шагах от края поселения Макрон отдал команду атаковать, и люди издали дикие крики, подгоняя своих коней к хижинам и между ними. Он направил своего коня прямо к двум повозкам и иценским воинам, забиравшимся в седла, готовившимся дать отпор. Им уже было слишком поздно выбираться из ловушки. Им придется либо сражаться, либо сдаваться.

Он все еще был недалеко от повозок, когда из поселка раздался звук военного рога. К нему присоединилось еще несколько рогов из других хижин, и в этот момент из крытых повозок высыпали воины-мятежники, а еще больше вырвалось из входов в хижины. Боевые кличи замерли в глотках ауксилариев, когда они в ужасе огляделись.

- Гребаный волосатый Юпитер, - прорычал Макрон сквозь стиснутые зубы. - Нас обманули.

Боудикка и десять ее телохранителей поднялись на ноги и приготовили оружие, как только римские всадники были замечены. Как и другие, она была одета в штаны и доспехи поверх туники. Ее рыжие волосы были завязаны сзади, а на лице и руках были нанесены боевые узоры. Двигаясь к дверному проему, она выглянула и увидела растянутую линию римских конников с двумя центурионами, возглавляющими их с центра. Красные плащи и гребни колыхались, а свет отражался от клинков и наконечников копий. Впечатляющее зрелище, подумала она, а затем холодно улыбнулась. Высокомерие врага сыграло ей на руку. Скоро большинство людей, ринувшихся к поселению, будут мертвы. Сообщение о том, что восстание не окончено, распространится далеко и широко и возобновит искру сопротивления в других племенах. Она нырнула назад, когда первый из римлян проскакал мимо хижины. Повернувшись к человеку, несущему боевой рог, она вытянула свободную руку. - Сейчас!

Он поднял мундштук, сделал глубокий вдох и дунул в инструмент. Ровная, ревущая нота, которая так часто слышалась во время восстания, снова зазвучала с вызовом, когда Боудикка выскочила из хижины, за ней последовали ее стражники со своим боевым кличем, пока они мчались к ближайшему из ауксилариев. Еще больше ее воинов выбежало из других хижин, отрезав всадника от его товарищей. Схватив поводья, он заколебался, не зная, куда повернуть. Его колебание стоило ему жизни, когда один из телохранителей Боудикки, гораздо более быстрый, чем его царица, вонзил копье в правый бок всадника, удар отбросил человека влево, где тяжесть его щита решила его судьбу, и он упал с седла. Он тяжело приземлился, дыхание вырвалось из его легких в мучительном выдохе, и был немедленно окружен мятежниками, которые начали рубить и колоть его. Боудикка прибыла на место как раз вовремя, чтобы вонзить острие своего меча в лицо ауксилария, раздробив ему челюсть, когда лезвие вонзилось ему в рот и глубоко в череп. Ее люди уже двинулись дальше, рассредоточившись, и бросились на поиски новых целей. Боудикка подняла свое окровавленное оружие и увидела, что еще несколько врагов были окружены. Они отчаянно пытались маневрировать своими лошадьми из стороны в сторону, блокируя удары щитами и нанося удары копьями. За ними основная часть римской колонны оказалась зажата между людьми, мчащимися со стороны повозок, и теми, кто выбегал из хижин. Они еще могли бы избежать ловушки, если бы их офицеры отреагировали достаточно быстро.

Командир ее телохранителей, Варибагн, был рядом с ней, готовый защитить свою царицу, но она указала на открытый склон, ведущий к деревьям. - Не дай им уйти. Найди несколько человек и отрежь их. Сейчас же!

Он колебался мгновение, прежде чем призвать остальных в своей группе следовать за ним, пока он пробирался вокруг закручивающейся стычки в самом сердце поселения. Боудикка двинулась дальше, прокладывая себе путь к ближайшей дуэли, где трое врагов держали на расстоянии гораздо большее количество мятежников своими копьями.

- Чего вы ждете? - пронзительно закричала она. - Убить их! Убить их всех!

Она увидела страх в глазах ближайшего соплеменника и почувствовала холодную ярость и презрение, когда она протиснулась мимо него и прыгнула к ближайшему из всадников. Он попытался вонзить в нее свое копье, но она присела так низко, что зловоние его горячего дыхания омыло ее лицо. С рычанием она взмахнула мечом, и лезвие пронзило колено животного, разрывая мышцы и ломая кости. Лошадь тут же рухнула, а всадник рухнул вперед, пытаясь удержаться в седле. Боудикка откатилась и подняла меч, когда ауксилария схватили руки, которые повалили его вниз, где он и скрылся из виду.

Следом один из его товарищей, уже потерявший копье, наносил удары своим длинным кавалерийским мечом. Она увидела, как он ударил одного из ее воинов в плечо, глубоко вонзив при этом свой меч ему в грудь. Он упал под ударом, увлекая за собой меч, пока всадник безуспешно пытался вырвать клинок. Другой воин ударил римлянина в спину, а еще один вонзил копье ему в бедро. Он покачнулся на мгновение, а затем дернулся под ударом другого оружия, прежде чем его вытащили из седла. Третий человек, более сообразительный, чем его товарищи, погнал своего коня в атаку и прорвался сквозь водоворот воинов, чтобы присоединиться к своим товарищам, которые поспешно пытались образовать круг вокруг вексиллума своего отряда.

Боудикка приложила руку ко рту и закричала, чтобы ее было слышно сквозь рев боевых кличей, лязг и грохот оружия, стук ударов по щитам и ржание лошадей.

- Убейте знаменосца! Убейте их центурионов! - Она достаточно хорошо знала римский способ ведения войны, чтобы понимать, что символы и их офицеры ценились превыше всего. Угрожать им было самым верным способом пристыдить людей и заставить их остаться сражаться.

С новым ревом ее воины устремились к римлянам, обтекая кучку всадников и окружая их. Боудикка подсчитала, что не более двадцати врагов остались сражаться с двумястами воинами, которых она разместила в засаде. Тем не менее, несколько ее людей были убиты, и теперь, когда первоначальный сюрприз прошел, римляне сомкнулись и сдерживали нападавших некоторое время. Она отступила назад, с разочарованием наблюдая, как ее воины изо всех сил пытаются приблизиться и эффективно использовать свое оружие. Теперь она была достаточно близко, чтобы различить черты двух римских центурионов, подгоняющих своих людей. Один был ей незнаком. Вид другого вызвал ледяной импульс по ее позвоночнику, когда она увидела знакомое коренастое телосложение, а затем услышала неподражаемый рев его голоса.

- Защищать штандарт! Всыпьте этим ублюдкам!