Знавшая немецкий язык Малышева, вместе с другими работниками политотдела армии вела активную пропагандистскую работу. На этот раз главным ее оружием был не бинокль, а рупор. Немецкие солдаты, слушавшие ее призывы сложить оружие и прекратить сопротивление, думали, что беседы с ними ведет немка. Они называли ее предательницей, стреляли в ее сторону из стрелкового оружия»[79].
Успешные действия войсковых разведчиков позволили добыть «сведения о боевом и численном составе, вооружении, дислокации основных частей 4-й и 6-й немецких танковых армий[80], 3-й румынской и 8-й итальянской армий, о численности 4-го воздушного флота[81] противника»[82].
Значительный вклад в разгром немецких войск под Сталинградом внесли резидентура стратегической агентурной разведки «Дора» и ее руководитель Ш. Радо. В январе – октябре 1942 г. он направил в Центр 800 шифрованных радиограмм (около 1100 листов текста), а к марту 1943 г. – еще около 750 донесений. Главной особенностью деятельности резидентуры, которой руководил Ш. Радо, являлось добывание упреждающих сведений о противнике, тыловых оборонительных рубежах немцев юго-западнее Сталинграда, резервах в тылу восточного фронта, планах немецкого командования в связи с контрнаступлением Красной армии под Сталинградом[83].
В период Сталинградской битвы активно действовала резидентура военной разведки «Брион» в Лондоне, деятельностью которой руководил генерал-майор И.А. Скляров. В 1942 г. он направил в Центр 1344 донесения, в январе – феврале 1943 г. от него поступило еще 174 радиограммы. Большинство донесений И.А. Склярова были использованы командованием ГРУ ГШ КА для докладов членам Ставки ВГК. Сотрудник резидентуры «Брион» подполковник И.М. Козлов в течение 1942 г. руководил деятельностью ценного источника Долли, который проходил службу в британском военном ведомстве. Он ежемесячно передавал от 20 до 28 расшифрованных британцами немецких радиограмм о переговорах Риббентропа с японским, венгерским и румынским послами, указания генштаба германских сухопутных войск командирам частей на Сталинградском фронте, распоряжения Г. Геринга командованию германской воздушной армии, которая поддерживала войска Ф. Паулюса[84].
Радиоразведка своевременно выявила местонахождение штабов соединений и частей группы армий «Б» и переброску 24-й танковой дивизии в район юго-восточнее Клетской.
Военными разведчиками было своевременно и достоверно установлено, что в ходе начавшегося Сталинградского сражения «немецкое командование перебрасывает в этот район все резервы, а позиции немцев севернее и южнее города занимают менее боеспособные соединения румынской и итальянской армий. Эта информация использовалась при выработке замысла и планирования контрнаступления советских войск под Сталинградом. Когда противник стал предпринимать попытки деблокировать окруженную под Сталинградом группировку, военная разведка своевременно раскрыла эти планы, что позволило советскому командованию своевременно принять контрмеры»[85].
В специальном сообщении, подготовленном Управлением войсковой разведки Генерального штаба и доложенном И.В. Сталину и А.И. Антонову, указывалось: «В окружении находятся части 4-й и 6-й немецких армий под командованием генерала танковых войск Паулюса, в составе 11, 8, 51-го и двух танковых корпусов, всего 22 дивизии, из них пехотных дивизий – 15, танковых дивизий – 3, механизированных дивизий – 3… Вся окруженная группировка имеет: людей – 75–80 тысяч, орудий полевых – 850, орудий ПТО – 600, танков – 400»[86].
Состав группировки войск был вскрыт достаточно точно, но численность окруженных войск противника была гораздо больше и составляла около 300 тыс. человек.
Немецкое командование принимало все меры по деблокированию окруженной группировки под командование Паулюса. В спецсообщении Управления войсковой разведки от 12 декабря 1942 г. докладывалось:
«…1. Агентурной разведкой, радиоразведкой и показаниями пленных установлено, что главное немецкое командование с целью оказания помощи окруженным войскам 4-й танковой и 6-й армиям подготавливают в районе Тормосин – Нижне-Чирская наступление против Юго-Западного и Сталинградского фронтов, для чего сосредотачивают в районах Нижне-Чирская, Тормосин и Котельников войска, перебрасываемые из состава других армий и из глубины.
Операцией, по тем же данным, будет руководить маршал Манштейн, бывший командующий 11-й армией, со штабом в Новочеркасск…
Возможный состав группы прорыва:
танковых дивизий – 4 (6, 11, 17, 23 тд);
пехотных дивизий – 7 (336 и предположительно 169, 385, 387, 168, 293, 9 пд). Главный удар следует ожидать из района Нижне-Чирская вдоль железной дороги на Карповка»[87].
Бои в Сталинградском сражении приняли ожесточенный характер. Окопы и опорные пункты войск противника и советских войск в ряде мест находились на удалении всего в 30 метрах. Это осложняло ведение войсковой разведки. Наши войсковые разведчики в ночное время буквально сваливались на плечи врагу с целью захватить контрольного пленного, установить силы, систему обороны и огневые точки противника.
Показателен в этом отношении дневник майора Эриха фон Лоссова, немецкого аристократа, который участвовал в Сталинградской битве и описывал в том числе действия наших разведчиков. Так, в записи, сделанной фон Лоссовым 4 декабря 1942 г., отмечено: «Ночью Полака, стоявшего в карауле, похитили большевики и утащили на ту сторону. Протащили по снегу, следы четко видны. Разведдозор, который мы послали, был бодро обстрелян и вернулся ни с чем»[88].
15 декабря 1942 г. фон Лоссов был назначен командиром боевой группы (традиционно в вермахте боевые группы «кампфгруппы» назывались по фамилии командира. Принятие фон Лоссовым командования боевой группой «Мафф» закономерно привело к ее переименованию в боевую группу «фон Лоссов». – Примеч. авт.), бывшей ранее 2-м батальоном 669-го гренадерского полка. 17 декабря 1942 г., командуя боевой группой, фон Лоссов, характеризуя обстановку, пишет: «Этой ночью все с ног на голову. В 4.00 пять русских проникли через правое крыло румынского сектора, трое залегли у «испанского наездника» (стальное препятствие), а двое проползли вперед и достигли румынского командного пункта. Поскольку один из часовых только-только отлучился, второй в страхе убежал за ним, русские зашли, забрали пулемет с позиции, оставили два своих пистолета-пулемета – и назад через бруствер, одетые в свои белоснежные маскировочные костюмы; еще бросили несколько гранат»[89].
Описывая дерзкие и успешные действия наших разведчиков в полосе его группы 22 декабря 1942 г., фон Лоссов отмечает: «Ночью зазвонил телефон. Лейтенант Зильберберг, сосед слева, принес плохие известия. Русские разведчики заползли на пулеметный пост, в траншее, в то время как немецкий часовой пошел за перчатками в соседний блиндаж. Русские бросили гранаты, блиндаж обрушился, трое раненых. Они утащили румынского часового. Была тяжелая перестрелка, но разведчиков и след простыл. Румын пропал навсегда»[90].
Большую помощь войсковой разведке оказывали партизаны. Для координации деятельности разрозненных партизанских отрядов в начале ноября 1942 г. был создан штаб партизанского движения Сталинградского фронта. Руководство штабом осуществлял Военный совет фронта и Сталинградский обком партии.
