— Я просто пережил это, вот и все, — говорю я.

— Перестань, Лукас, — говорит Рейчел. Она смотрит на меня, и в ее глазах мелькает грусть. Она знает, каково это. Было время, когда она тоже не хотела никого убивать. Но когда ты создан специально для этого, сложно что-то отрицать.

— Отлично, — говорит Лукас. — Но должен сказать, что мне не нравишься этот новый ты.

— На данный момент, это старый я, — говорю я. — Мне это тоже не очень нравится. Когда мы пройдем через это, я тебе все расскажу.

— Что именно я делаю? — Говорит Николь.

— Остаешься с нами, — говорит Рейчел. — Ты же знаешь Оракула. Если с ним происходит что-то странное, мы об этом не узнаем, но ты можешь это заметить.

— Хорошо, да. В этом есть смысл.

— Место встречи? — сказала Бриджит. — После такой работы, как эта, нам придется разбежаться, как только мы закончим.

— Мы с Джимми будем в "Золотой лихорадке", — говорит Николь. — Дэвид пока ничего не делал с этим местом. Мы спрячемся в безопасной комнате на первом этаже. Я был там вчера. Немного запыленный, но все еще цел.

— Ему не придет в голову заглянуть туда?

— Может, и так, — говорит Николь, — но если он и попытается, то не найдет нас. Себастьян был скрягой во многих вопросах, но в эту комнату он вбухал кучу денег. После его смерти к ней никто не прикасался.

— Мы с Рэйчел собираемся запереться в номере в "Цезаре", — говорит Лукас. — Как только все разойдутся по своим местам, мы созвонимся и через двенадцать часов встретимся у Близнецов.

Сказать, что все это выглядит поспешным, ничего не сказать. Но мы всегда так делали. Мы придумывали план и реализовывали его в тот же день. Мы были не ворами, а искателями острых ощущений.

— Сколько у нас времени?

Зная Лукаса, можно предположить, что у него все продумано до мелочей, но при этом есть пространство для импровизации. И импровизации будет много. По крайней мере, с моей стороны.

Никто не хочет ждать. Я уж точно не хочу. Чем скорее мы вытащим Джимми, тем лучше я буду себя чувствовать. Надеюсь, мне не придется убивать Дэвида. Я очень хочу, чтобы Бриджит наконец успокоилась.

— Шесть часов, — говорит Лукас.

Николь округляет глаза.

— Э-э... разве нам не нужно, ну не знаю, подготовиться?

— Куй железо, пока горячо, — в один голос произносим мы с Рэйчел, Лукасом и Бриджит. Повисает удивленная пауза, а потом мы все смеемся.

— Что это вообще было? — спрашивает Николь.

— Так говорил Дэвид, — отвечает Лукас.

— Лукас придумывал все наши планы, — говорит Рэйчел. — Но он делал так, чтобы Дэвид думал, будто это его идея.

— Чтобы меньше было ссор, — говорит Лукас. — Поэтому, когда у нас были все детали, он хотел сразу приступить к делу. У него вошло в привычку все продумывать, чтобы после обсуждения мы могли сразу приступить к работе.

— Разве это не более масштабная задача, чем те, что вы выполняли раньше? — спрашивает Николь.

— Может, для Эрика, — говорит Рэйчел.

— Я больше занимался разведкой и сбором информации, — говорю я. — К тому времени, как мы переезжали, моя работа была практически закончена. Обычно я оставался с Рэйчел, чтобы приглядывать за ними. Кстати, вам нужно, чтобы я установил какие-нибудь маячки?

— Пожалуйста, не надо, — говорит Рэйчел. — От заклинания, которое позволяет видеть эти штуки, меня всегда тошнило.

— Сторожевые псы? — Говорит Николь.

— Призраки, — говорю я. — В принципе, я бы подкупил их кучу, чтобы они п

болтались рядом. Они мало что могли разглядеть с нашей стороны, но они бы знали, если бы кто-то приближался. Если бы меня там не было, я бы давал Рейчел возможность увидеть их.

— Мне это чертовски не понравилось, — говорит она. — Тебе всегда доставались самые хреново выглядящие из них. В прошлый раз там был парень с топором в голове. Продолжал пялиться на меня.

— Наверное, ты показалась ему симпатичной, — говорю я. — Или аппетитной.

Рейчел бросает на меня сердитый взгляд.

— Нам еще нужно проработать пару деталей, — говорит Лукас, — но мы уладим их к вечеру. У кого-нибудь есть вопросы?

— Да, — отвечаю я. — Рейчел, почему ты застрелила парня, с которым я встречался вчера?

Глава 20

Вот вам и убийца разговоров. Рэйчел смотрит на меня пустым взглядом. Остальные переглядываются, глядя то на меня, то на Рэйчел. Будет ли она отрицать?

— У меня был шанс, и я им воспользовалась, — говорит она.

— О чем вы, черт возьми, говорите? — спрашивает Николь.

— Я выяснила, кто нанял наемников, напавших на лагерь Рэйчел, и убийц, которые пытались убить нас двоих в Саммерлине. А еще он снабжал того голема в "Белладжио".

— Что за черт? — спрашивает Николь. — Почему?

— Потому что этому ублюдку нужно было умереть, — говорит Рейчел. “Он послал этих убийц ко мне домой.

— Черт, Рейчел. Он собирался сказать мне, кто его нанял. Ты не могла подождать тридцать секунд?

— Ты знаешь, чем занимается этот сукин сын?

— Да, — говорю я. — Оптовой торговлей.

— Я навела о нем справки, — говорит она. — Половина самого грязного дерьма, которое происходит на этой стороне континента, проходит через него. Но тогда тебе было бы все равно, не так ли, мистер ацтекский бог солнца, который убивает джиннов и спит на гребаных шелковых простынях в особняке в Лос-Анджелесе. Да, я, блядь, тоже навела о тебе справки.

— Какое, на хрен, это имеет отношение к чему-либо?

— Он тот человек, который дает возможность таким людям, как ты, добиться успеха.

— Ты думаешь, я какой-то ничтожная задира?

— Потому что ты такой и есть, — говорит она. — Никто не убирал его, потому что он чертовски ценен. Я не собирался рисковать тем, что ты попытаешься меня остановить.

— Я даже не знал, кто он такой, черт возьми, до прошлой ночи. Господи, ты правда думаешь, что я попытался бы тебя остановить?

— Ты ничем не лучше других, Эрик, — говорит она. Я не могу удержаться от смеха.

— Кто-нибудь еще хочет высказаться?

— Ты и правда так себя ведешь, — говорит Николь.

— Не смотри на меня так, чувак, — говорит Лукас. — Это твоя проблема, а не моя. Я не видел тебя с тех пор, как ты бросил меня в Сент-Луисе.

— Может быть, он действительно ведет себя так, будто он лучше всех остальных, — говорит Бриджит. — Я имею в виду, он, черт возьми, так и делал. И что с того, что Рейчел застрелила парня, с которым ты разговаривал. Как она и сказала, у нее был шанс, и она им воспользовалась. Все это, блядь, не имеет значения. Мы здесь не для того, чтобы мочиться на парады друг друга. Мы здесь для того, чтобы наебать парня, а потом убить его. По крайней мере, это моя цель. Так что, блядь, брось это. Нам есть чем заняться.

Не думаю, что когда-либо слышал, чтобы Бриджит говорила так много за один раз. Если бы я был на месте Рейчел, я бы тоже выстрелил.

— Она права, — говорю я. — Это не имеет значения. Что случилось, то случилось, и я не могу сказать, что не поступил бы так же.

— Спасибо, — говорит Рейчел. — И мне жаль.

— Не то чтобы я узнала что-то новое, — говорю я. — На этой чертовой штуковине повсюду отпечатки пальцев Дэвида.

— Мы закончили? — Спрашивает Лукас. — Что-нибудь еще? Как сказала леди, нам есть чем заняться.

— Ладно, — говорит Лукас, когда никто из нас не отвечает. — Хватит вертеться по кругу. Давайте приступим к работе. Николь, можно с вами поговорить? Нам понадобится ваша помощь, чтобы выяснить, где именно в хранилище находится Оракул, прежде чем мы начнем бурение.

— Привет, — говорит Рейчел, останавливая меня, когда я направляюсь к проходу. Мне нужно поговорить с Близнецами. Мне нужен костюм получше, чем то мятое, рваное дерьмо, которое я ношу сейчас. И, может быть, у них есть что-нибудь обезболивающее. Мне все равно, насколько незначительным может быть огнестрельное ранение, это все равно чертовски больно.

— В чем дело?

— Я... я прошу прощения, — говорит она. — Не за то, что убила его. Но за то, что не доверяла тебе. Я знаю, ты пытался докопаться до сути этого дела.