Итак, что мы узнали? Биографию Артема Романовича Чекалова. Для обывателей довольно интересную, а для меня вполне себе скучную, рядовую, можно сказать. В юности занимался боксом, был неоднократным призером областных соревнований. После развала старой страны и образования новой уехал из родного Абакана в Москву, где честным трудом заработал себе уголовную статью за разбой. Однако уже после погашения судимости перебрался в Тверь, где легализовался и по счастливой случайности стал обрастать коммерческой недвижимостью, как дерево грибами.

Что сказать? Бывший бандос, но бандос эволюционировавший в предпринимателя. Сразу понял, что бить морды и наезжать на рыночных торгашей, конечно, весело, однако долговечно так продолжаться не будет. Не потратил все деньги на женщин и тачки, а приобрел несколько интересных объектов недвижимости. Более того, если большинство подобных хапуг со временем погубили свой бизнес, не вполне понимая, что делать дальше, то Чекалов после двухтысячных приобрел еще несколько помещений, которые отрядил под аренду тем, кто занимался продажей стройматериалов. Значит, какая‑то коммерческая жилка у него имелась.

С одной стороны, это должно было меня полностью успокоить. Передо мной оказался довольно распространенный тип мальчиков, которые выжили… нет, не после встречи с темным волшебником, а со зверем пострашнее – с реальностью после бурного и не всегда заслуженного обогащения. А это были те еще медные трубы. Я знал, как такие люди себя ведут, что хотят и чего от них ожидать.

С другой – чуйка мерзко ныла, как разорвавшийся аппендикс. Очень мне не хотелось с данным товарищем встречаться. Это был не страх, чего я, не видел легализованных бандосов, что ли? Нет, тут оказалась другая причина, которую я не мог правильно обозвать. И это жутко раздражало.

Наверное, в том числе и из‑за этого я отложил нашу поездку на следующий день. Утро вечера мудренее и все такое. Впрочем, подарков от судьбы я не особо ожидал. И, пока суть да дело, решил заняться тем, что мне может пригодиться уже совсем скоро. А именно – созданием самого важного заклинания, насколько стало понятно – Слова.

Все было довольно просто – надо придумать или вспомнить редкое слово, а еще найти место, где соорудить тайник. Наверное, все это могло бы стать непреодолимым препятствием, однако сегодня был явно мой день. Стоило задать про себя вопрос, как ответы возникли будто сами собой. Словно только и ждали своего часа.

Со словом, точнее словами все вышло еще проще некуда. Нужно было нечто уникальное, и такое у меня имелось. Сразу вспомнился дед, с вечно сдвинутыми кустистыми бровями, пожелтевшим от папирос усами, и его недовольное: «Ерза бесова», обращенное ко мне. Оно и понятно, ветеран войны, вернувшийся без руки, не терпел возражений. Ему подчинялись все, от мала до велика. Вот только на старости лет дед немного размяк, потому позволял внуку чуть больше, чем моему отцу. Да и всем остальным тоже. Говорили, мол, я слишком уж сильно был похож на него.

Что означала эта «ерза» – так и осталось для меня загадкой. Может, слово было производным от «егозы», как он называл моих троюродных сестер, может, от «ерзать». Я ведь и вправду не мог спокойно усидеть на месте. А «бесова», видимо, было уже для связки. Сомневаюсь, что найдется еще хоть один рубежник в мире с подобными родственниками и присказками.

Что до места… Нужно было подобрать нечто заброшенное, нелюдимое. И такое у меня тоже имелось, точнее у Ржева. Наш город оказался удивительным даже для провинции. Только здесь можно было найти годами стоящие заброшки в самом центре города. А так как я после возвращения любил прогуляться по улицам, то знал, какие и где находятся. И именно к одной из таких и решил прокатиться. В другое время пешком бы дошел, но сейчас прям зудело, так хотелось поскорее сформировать новое заклинание.

– Вера, ты доготовь и Витю покорми. Только не удивляйся его аппетиту, он покушать любит.

– А ты куда собрался?

– За хлебом. Скоро буду.

А сам заглянул к жиртресту.

– Так, нечисть… и сочувствующие. Я отъеду ненадолго, скоро вернусь. Вести себя нормально, а не как крестьяне с голодного Поволжья. Понятно, кого касается?

– Да, Витя, а то с тобой в люди действительно выйти стыдно. Миша, можно тебе на хвост упасть?

Я, признаться, даже на минутку задумался. Не потому, что головешка был приятной компанией – в том числе из‑за него я и хотел создать Слово. Но нет, лучше пусть сидит дома. А то, зная говорливость Колянстоуна, он о моем тайнике разболтает первому встречному.

– Нет, это дело интимное.

– К бабе, что ли? Возьми, Христом Богом прошу, жуть как интересно. Ведь старики сношаются, как испуганные черти крестятся.

– Я не старый, – неожиданно для себя ответил я.

Почему не стал спорить и разубеждать головешку? Потому что на подобное ушло бы еще больше времени. А так пусть хоть чем‑то его воспаленный разум будет занят.

Я споро выгнал «Вишенку» за ворота, закрыл их и довольно быстро выбрался на главную дорогу. Я не любил гонять, но сейчас был особый случай. Мне буквально не терпелось поскорее создать заклинание. А город, словно предчувствуя мой зуд, внезапно обезлюдел, хотя до вечера было еще далеко.

Куда меня вела дорога? На родную и многострадальную Партизанскую, зажатую между Большой Спасской и Красноармейской набережной. Здесь были два интересных здания – дом Немилова и бывший Военно‑революционный штаб.

К особняку я не поехал. Он являлся излюбленным местом для лазанья у местных мальчишек – нормальных перекрытий не осталось, лишь стоящие кирпичные стены с закопченными провалами окон. Особняк стоял заброшенным давно, я видел его в таком состоянии, когда приезжал к отцу в гости, а это было лет десять назад.

А вот дом под номером 26 выглядел перспективно. Не в прямом смысле, само собой, – с виду полуразвалившаяся двухэтажка, с зарешеченными и кое‑где забитыми досками окнами на первом этаже и остатками пыльного стекла на втором.

Из интересного разве что мемориальная коричневая доска на персиковой стене: «В этом здании в 1917–1918 годах находился Ржевский военно‑революционный штаб. Здесь были сформированы и отправлены на борьбу с контрреволюцией первые красноармейские отряды».

Я тяжело вздохнул, обидно, когда живая история валяется буквально под ногами и никому не нужна. Здание было включено в список памятников культурного наследия и подлежало восстановлению, вот только недавний пожар помножил все вялые задумки по реконструкции на ноль. Нет, власти обещали что‑то сделать, но по мне эти руины простоят еще лет десять‑двадцать, если не больше. В провинции все делалось намного медленнее, а порой и вовсе не делалось.

С другой стороны, Ржевский военно‑революционный штаб именно сейчас должен был послужить новому делу. Раньше здесь формировались отряды, а сегодня будет сформировано заклинание.

Я прошелся вдоль окон и выбрал себе одно, заколоченное доской. Приблизился, примерился, рванул и с легкостью вырвал деревяшку. Даже слегка удивился. Нет, понятно, что ломать не строить, но вообще я не ожидал от себя такой силы. К рубежной мощи привыкнуть совсем непросто.

От запаха гари внутри сразу засвербило в носу. Я было обрадовался, что сюда никто не залезет, но вскоре обнаружил бутылки, не тронутые пожаром, пустые пачки от чипсов и резиновые изделия номер два. Кто‑то побывал здесь уже после того, как горело здание. Что тут скажешь: «Господа, вы звери». Я много повидал всяких бичевников, но уломать девушку на близость здесь – это уж слишком.

Еще минут десять ушло на то, чтобы обойти остатки былой роскоши, стараясь при этом не провалиться куда‑нибудь в тартарары. Под ногами постоянно что‑то осыпалось, шуршало, а звуки гулким эхом разносились по разрушенному зданию. На меня даже накатила какая‑то безнадега, давно ставшая единственным хозяином в этом доме.

Мне начало казаться, что зря я сюда сунулся. Ведь были еще заброшенные армейские склады на выезде, можно попытать счастья там. Однако внезапно я увидел подвал, укрытый железной сеткой из толстых прутьев. Судя по замку, им еще и до пожара не особо пользовались. Я подергал решетку и убедился, что здесь нужен как минимум трактор или рубежник с тремя рубцами. После заглянул внутрь, на лестницу, усыпанную сажей, и увидел крохотную площадку. Учитывая обстоятельства и место, относительно свободную. Так, а мне же, по факту, не надо прям стоять там, где будет обозначено Слово. Нужно лишь иметь общее представление о локации. А именно на нее я сейчас и смотрел.