Тогда что? Надо обставить этот разговор так, чтобы у Ридигера не было никакой возможности соскочить с крючка. Наверное, придется даже выкрутить ему руки. Конечно, немного не в моих правилах, но с волками жить, как говорится, по‑волчьи выть. Вот только может так случиться, что если прилетит обратка, то будет очень больно. С другой стороны, я рубежник, любой удар должен выдержать. Да хочешь не хочешь, надо мехом наружу вывернуться, но дочке помочь.

Дорога неслась вдаль, а я продолжал обмозговывать грядущее предприятие. Переговоры – это всегда сложно. Мне, как бы отрицательно я не относился к дракам, проще было руками помахать или по морде получить. Там все незамысловато и понятно. А тут сделал небольшой промах, и пытайся потом вытянуть разговор в нужное тебе русло.

– Вот здесь тормозни, – неожиданно сказала Лера.

– Чего? – не понял я.

Разве что взглянул на навигатор и осознал, что мы проехали большую половину пути. Надо же, я даже не заметил, так погрузился в размышления о предстоящей беседе.

– К Андрею пойду, ты же сам сказал. Быстрый результат не обещаю, не могу же я сходу все ему вывалить. Он сразу напряжется, короче, надо подождать подходящего момента. Ты вот где живешь?

– На Красной звезде, – ответил я, не ожидая такой резкой смены разговора. – Дом…

– Да это уж я найду. Миша, только не суйся никуда, а то я тебя знаю.

Махнула рукой, хлопнула дверью и побежала в сторону леса, закинув свой огромный рюкзак на плечи. Все произошло так быстро, что я даже возмутиться не успел. В смысле «не суйся никуда»? Можно подумать, у меня хист, как бы сказать помягче, «взбалмошный». И что это еще за «я тебя знаю»?

– Да, не всякая звезда до свадьбы заживет, – глубокомысленно произнес Колянстоун. – Ну чего, Миша, поедем или будем и дальше на эту сахарную задницу смотреть?

Учитывая, что я опять задумался, а в качестве точки фокусировки выбрал именно эту цель, получилось неудобно.

– Никуда я не смотрю.

До Нелидова добрались без приключений, бы даже сказал – скучно. Прям как самые обычные чужане, которые вдобавок между собой переругались. Более того, стоило мне остановить машину, как упырь с ловкостью кошки выскочил наружу. Учитывая тот факт, что я даже переднее кресло не успел отодвинуть, вышло все неожиданно.

Константин разбежался, практически проскочил по стене до карниза и очутился внутри дома через многострадальное, вечно открытое окно. Даже не стал в дверь звонить. Видимо, страсть как хотел поскорее оказаться в своем логове, что наводило на определенные размышления. Вот как одного из упырей напугал гаруспик! А что я знаю о последнем? Только то, что он имеет сильное влияние на чужан. Ну, и на нечисть, если Константин так захотел поскорее оказаться в доме.

– Вот ведь хмырь! – отозвался Колянстоун. – Правильно говорят, что в… звезде друзей не ищут. Не мог, что ли, по‑человечески меня положить? Теперь точно синяк будет. А ведь нормально общались.

Пришлось поднимать головешку с коврика.

– Ну че там? – поинтересовался он.

– Будет синяк, – кивнул я, доставая пятирублевую монету и прикладывая ко лбу Колянстоуна. – Не переживай, до свадьбы заживет.

– Ну ничего, кровосос проклятый, весна покажет, кто где гадил. Отольются кошке мышкины слезы.

Я сел в машину, достал телефон и принялся переворачивать его пальцами. Знал, что звонить надо, но по‑прежнему чуть мандражировал. Так, Михаил Евгеньевич, отставить сомнения. Если задумал – надо делать. Тем более других вариантов у нас нет.

– Колясик, помолчи, минутку, пожалуйста.

– Миша, да я могила. Ты же зна…

Я пригрозил пальцем и набрал номер, с бешено стучащим сердцем слушая гудки. Впрочем, когда на той стороне нажали «Ответить», последний раз выдохнул и сказал более, чем уверенно:

– Приветствую, Александр Германович. Да, я по поводу нашего с вами дела.

– Что‑то удалось узнать? – без всяких прелюдий сразу перешел к сути собеседник.

– Думаю, я собрал всю возможную информацию.

– Отлично, я сейчас прилечу…

Я не успел удивиться. Интересно, он фигурально выразился или действительно прилетит? Вот где во Ржеве можно посадить вертолет? Ладно, все не о том думаю.

– Прошу прощения, Александр Германович, но не так быстро. Сначала мне нужно, чтобы вы выполнили свое условие. И когда я буду знать, что все действительно в порядке, мы продолжим общение.

– Хорошо, слушаю вас.

– Ваш товарищ, Чекалов Артем Романович, «закрыл» одного близкого мне человека, – я не стал вдаваться в подробности всех взаимоотношений с семьей Липатовых. Тут бы это все только испортило.

– Позвольте, – даже с такого расстояния мне показалось, что Ридигер вскочил на ноги. – Какое отношение ваша просьба имеет к Чекалову? Я сказал, что сделаю все, что от меня зависит.

– Вот вы и сделаете. Я знаю, что вы с Бегемотом, – пришлось специально назвать кличку Чекалова, – близкие друзья, и он для вас выполнит все что угодно. Единственный вариант выпустить моего человека – если за него попросите вы. Только из‑за этого я и согласился на ваши условия. Пришлось поступиться своими принципами, поэтому справедливо ждать того же самого от вас…

Я замолчал, напряженно слушая тишину. Ридигер тоже не торопился ответить, явно обдумывая сказанное мной. Жуть как хотелось продолжить, привести еще какие‑нибудь аргументы, но мне было ясно – подобное только усложнит переговоры.

– Это все звучит так, словно вы хотите меня кинуть, – сказал наконец собеседник.

– Думаю, вы немного знаете меня, явно ведь навели справки. И я не имею репутацию кидалы. Скажу честно, не уверен, что добытые сведения в полной мере вас устроят, однако это максимум того, что удалось сделать. И явно больше имеющегося у вас сейчас. К тому же, вы всегда можете обратиться к Чекалову, и он вновь начнет охоту на Липатова. Однако это мое условие. Вы либо соглашаетесь, либо нет.

Послышалось какое‑то шуршание, после чего Ридигер ответил:

– Скажите еще раз, как зовут этого самого…

– Липатов Илья Павлович. Ему вменяются 159 и 199 статьи.

Даже несмотря на колоссальную выдержку Ридигера, я услышал, как он ухмыльнулся. Видимо, схема была отработана.

– Я вам позвоню, когда все будет ясно.

– Скорее, я вам позвоню, когда буду убежден, что Липатова выпустили.

– Хорошо, – ответил Ридигер.

Впрочем, я понял, что ничего хорошего ждать не приходится. Дворовый пес зашел на территорию волков и стал диктовать тем свои условия. Даже с учетом того, что волки могут оказаться не голодными, едва ли это закончится чем‑то хорошим. Ну а что делать, если у меня нет другого выхода?

Я подождал пару минут на тот случай, если Ридигер вдруг решит перезвонить, после чего набрал дочку.

– Па, привет, сто лет жить будешь, только тебя вспоминала.

– С тобой до девяносто дотянуть – уже подвиг. Короче, слушай внимательно и впитывай, поняла?

– Яволь, майн херр.

– Вера!

– Все, слушаю, слушаю.

– Дело очень серьезное. Думаю, в течение нескольких часов твоего свекра выпустят.

– Папа, он мне не…

– Я что сказал⁈ – пришлось даже прикрикнуть.

– Все, молчу, молчу.

– Вы с твоим благоверным берете все загранники: на тебя, на него и на этого Илью Павловича и дуете в аэропорт…

– А на тетю Марину брать?

– Это кто еще?

– Жена Илья Павловича, мама Ленькина.

– Да, на тетю Марину тоже, если не хотите оставить в стране заложника.

Вот после этих слов до дочки наконец дошла вся серьезность происходящего.

– Все так плохо? – поинтересовалась она.

– Пока непонятно. Ясно то, что Липатова выпустят, но что будет потом – зависит от очень многих факторов. Что требуется от тебя: купить билеты на самый ближайший рейс туда, где не нужны визы. Дружеских стран у нас хватает, так что сообразишь. Возьмите деньги, карты, все, что в состоянии вывезти быстро. Никакого золота и прочей фигни. Каждая минута промедления может обернуться против вас, это понятно?