— У, какой колючий! — с деланным изумлением воскликнула она.

— Что ты здесь делаешь? Я думал, ты меня встретишь на аэродроме.

— Я бы пришла, но побоялась, что туда явится отец.

Она была права. Амос Уинтроп сам был гулякой и сразу бы заметил, что происходит. Его проблемой было неумение правильно распоряжаться временем. Он позволял женщинам мешать его работе, а работе — мешать его отношениям с женщинами. Но Моника была его единственной дочерью, и, как все повесы, он считал, что она у него особенная. Так оно и было. Но не в том, что думал он.

— Налей мне выпить, — попросил я. — Я влезу в ванну, а то даже сам чую, как от меня разит.

Она протянула мне стакан бурбона со льдом.

— Вот твоя выпивка, а ванна уже налита.

— Откуда ты знала, когда я сюда доберусь? — спросил я, беря стакан.

— Услышала по радио, — улыбнулась она. Подойдя ко мне, она положила руки мне на плечи. — Ради меня ванну можешь не принимать. Этот запах даже возбуждает.

Я поставил стакан и зашел в ванную, снимая на ходу рубашку. Она шла за мной.

— Не торопись, — попросила она, — обидно тратить этот мужской дух.

Она обвила руками мою шею и прижалась ко мне всем телом. Я попытался ее поцеловать, но она уткнулась лицом мне в плечо. Я почувствовал, как она судорожно вздохнула и тихо застонала. Я поспешно расстегнул брюки, и они упали на пол. Отбросив их ногой, я подвел ее к туалетному столику. Блаженно прикрыв глаза, она вскарабкалась на меня, как обезьянка на пальму.

* * *

В горячей воде я почувствовал, как усталость волнами накатывается на меня. Попытался намылить себе спину и не смог.

— Давай я, — предложила Моника.

Она взяла у меня мочалку и принялась тереть мне спину. Я наклонился вперед и закрыл глаза.

— Еще, — попросил я. — Как приятно!

— Ты просто ребенок! Кому-то нужно о тебе заботиться.

— Пожалуй, ты права. Нужно завести себе слугу-японца.

— Японец такого делать не будет, — сказала она. — Выпрямись, я смою мыло.

Я лежал в ванне, закрыв глаза. Она провела ладошкой по моей груди, потом повела руку ниже. Я открыл глаза.

— Какой он маленький и беспомощный, — прошептала она.

— Несколько минут назад ты говорила другое.

— Знаю, — сказала она особым шепотом.

Я обнял ее и усадил на край ванны.

Нам помешал звонок телефона. От неожиданности я резко повернулся, и вода плеснула ей на платье. Она сняла трубку и молча подала ее мне.

— Да? — прорычал я.

Это был Макалистер. Он звонил из холла.

— Я же сказал в три часа! — огрызнулся я.

— А сейчас уже три, — ответил он. — Так мы поднимаемся? Уинтроп тоже с нами. Сказал, что у него к тебе дело.

Я посмотрел на Монику. Только этого мне не хватало: чтобы ее отец застал ее у меня.

— Нет! — поспешно сказал я. — Я еще в ванне. Отведи их в бар и купи выпивку.

— Все бары закрыты.

— Ладно, тогда я спущусь к вам в холл.

— В холле такие дела не делаются. Не понимаю, почему мы не можем подняться в твой номер?

— Потому что у меня здесь юбка.

— Ну и что? Их твой костюм не волнует.

Он засмеялся, довольный своей шуткой.

— Это Моника Уинтроп.

— О, Боже! — вздохнул он. — Твой отец был прав. Ты не знаешь меры.

— Узнаю, когда мне будет столько, сколько тебе.

— Ну, не знаю, — устало сказал он, — встреча в холле их вряд ли устроит.

— Им нужна конфиденциальность? — осенило меня. — Я знаю такое место.

— Где?

— В мужском туалете, у лифтов. Жду вас там через пять минут! Конфиденциальнее некуда.

Я уже положил трубку.

— Дай мне полотенце, — сказал я. — Мне надо спуститься вниз и встретиться с твоим отцом.

2

Я вошел в мужской туалет, потирая так и не выбритую щеку. Их вид заставил меня ухмыльнуться: все были поглощены делом и даже не обернулись на меня.

— Итак, джентльмены, объявляю заседание открытым, — сказал я.

Они с изумлением обернулись на меня. Один из них тихо чертыхнулся, и мне стало интересно, какая маленькая трагедия с ним случилась.

Ко мне подошел Макалистер и довольно чопорно произнес:

— Право, Джонас, довольно странное место для деловой встречи.

Я знал, что его реплика предназначена для остальных, и не стал на это реагировать. Посмотрев на его брюки, я сказал:

— Мак, может перед разговором стоит застегнуть ширинку?

Он покраснел, и его рука судорожно дернулась вниз.

Я засмеялся и повернулся к остальным:

— Прошу простить меня за некоторые неудобства, джентльмены. Но у меня в номере проблема со свободным местом. Там почти все занято одним ящиком.

Понял меня только Амос Уинтроп. Лицо его расплылось в понимающей улыбке. Я попытался представить себе, как бы он выглядел, если бы узнал, что речь идет о его дочери.

Тем временем к Маку вернулся дар речи. Он представил мне пришедших и сказал, что три большие химические корпорации образовали отдельную компанию, чтобы купить у меня право пользоваться патентом. Именно эта компания будет делать первую выплату и гарантировать проценты.

У меня был всего один вопрос:

— Кто гарантирует финансирование?

Мак кивнул в сторону одного из присутствующих.

— Мистер Шеффилд, один из совладельцев компании «Джордж Стюарт».

Я посмотрел на Шеффилда. Стюарт, Морган, Леман были известными именами на Уолл-Стрит. С финансовой точки зрения ничего лучше не бывает. Однако лицо Шеффилда показалось мне знакомым. Порывшись в памяти, я вспомнил.

Ф. Мартин Шеффилд. Нью-Йорк, Бостон, Саутгемптон, Палм-Бич. Гарвардская школа бизнеса, диплом с отличием. В 1917–18 гг. — майор армии США. Три награды за отвагу. Прекрасный игрок в поло. Выглядит лет на тридцать пять, на самом деле ему сорок два.

Мне вспомнилось, как лет десять назад он приходил к моему отцу. Он предлагал выпустить на продажу акции компании. Отец отказал ему. А мне он объяснил: «Что бы тебе ни пели, Джонас, не давай им запустить в тебя когти. Потому что они приберут к рукам твое дело, и ты останешься ни с чем. Единственное, что они могут предложить — это деньги, а единственное, что нам нужно — это власть. А вот это они всегда оставляют себе».

— Каким образом вы собираетесь обеспечивать платежи? — спросил я Шеффилда.

За стеклами пенсне блеснули темные глаза, и он ответил:

— Мы заключили контракты с остальными, мистер Корд.

Голос у него оказался неожиданно низким для такого щуплого мужчины. И держался он очень уверенно. Казалось, он не считает нужным отвечать на мой вопрос, как будто уже само название «Стюарт» являлось достаточной гарантией. Возможно, так оно и было на самом деле, но что-то в нем внушало мне антипатию.

— Вы не ответили на мой вопрос, мистер Шеффилд, — вежливо сказал я. — Я спросил, как будет гарантированы деньги. Я, конечно, не банкир, а просто бедный мальчик, которому пришлось бросить учебу и пойти работать из-за смерти отца. Я в этих вещах не разбираюсь. Но одно я знаю: когда я иду в банк и меня просят дать гарантии, мне приходится давать обеспечение: землю, недвижимость, ценные бумаги. Иначе мне ничего не дают. Вот о чем я говорю.

Холодная усмешка тронула его тонкие губы.

— Надеюсь, мистер Корд, вы не хотите сказать, что все эти компании не способны обеспечить названную сумму?

— Нет, этого я сказать не хотел, мистер Шеффилд. Только вот люди, более опытные, чем я, говорят мне, что время сейчас непростое. По всей стране банки лопаются, как мыльные пузыри. И сказать, что случится дальше, сложно. Поэтому я бы хотел знать, как мне будут платить, вот и все.

— Вы получите часть будущих прибылей новой компании, — терпеливо объяснил Шеффилд.

— Понятно, — кивнул я. — Значит, мне заплатят из денег, которые вы получите, если я дам вам лицензию?

— Примерно так.

— Но я все равно не понимаю, — сказал я, закуривая, — почему они не заплатят мне сразу?