В груди образовалась самая настоящая дыра, потому что я начала переживать о нём. Всё ли с ним в порядке? Есть что-то, о чём я должна знать? Например, почему у Демьяна отсутствует указательный палец на правой руке? Почему у Рагнара шрамы на шее? Почему у близнецов шрамы на лице? Почему тело Валериана напоминает полотно?

За счастьем в семье Власовых, свидетелем которого я становлюсь каждый день, скрывается нечто страшное. Не то чтобы я никогда не знала об этом. Но у меня не было привычки совать свой нос в чужие дела, ковыряться в душах людей. Казалось, что они сами должны делиться своими проблемами, когда будут готовы к этому. Это правильно. Для меня.

Крутя в голове все свои вопросы, я гуляю вокруг замка вместе с Амароком, увязавшимся за мной. Не думала, что мне когда-нибудь будет симпатичен волчонок. Вроде я должна бояться его, но не испытываю никакого страха. Наоборот, мне нравится его компания.

Мы проходим мимо теплицы и идём в сторону невысокой сосны. Мне хочется присесть у неё на маленькие булыжники, образующие декоративный круг. Я подхожу к дереву, и внезапно моя нога проваливается. К счастью, мне удаётся вовремя ухватиться за ветку и не упасть. К тому же реакция Амарока не остаётся незамеченной. Волк встал передо мной, словно хотел, чтобы я ухватилась за него.

— Вивиен! — раздаётся позади голос Рагнара. Он подбегает ко мне и обхватывает ладонью мой локоть. — Какого хрена ты ходишь одна? — грозно спрашивает, пытаясь вытащить мою ногу из небольшой ямы.

— Я же не ушла далеко от замка, — недовольно бубню в ответ.

— Всё равно не ходи одна снаружи. — Ему удаётся помочь мне. — Ты не ушиблась? Животом не ударилась?

— Нет. — Меня умиляет его взволнованный вид. — Я успела вовремя схватиться за ветку.

— Хорошо, — выдыхает мужчина, сканируя меня взглядом. Убедившись, что со мной всё в порядке, он опускается на корточки перед деревом и начинает отбрасывать булыжники в сторону.

Поначалу я думала, что небольшая яма, но всё оказалось не так. Булыжники были рассыпаны поверх решётки. Я бы решила, что это ливнёвка, если бы не её размер и толстый замок.

— Это подвал? — спрашиваю у Рагнара, продолжающего отбрасывать в сторону камни.

— Не знаю. — Он хмурится и достаёт из кармана штанов мобильный. Включив фонарик, светит в темноту и щурится. Не знаю, что Власов там видит, но мужчина меняется в лице. Сжав челюсть, поднимается и показывает мне в сторону замка. — Идём. Пора завтракать.

Слегка кивнув ему, я иду с ним обратно. Амарок бежит впереди нас. Меня тянет вернуться и разглядеть то место как следует. Но почему-то мне кажется, что это плохая идея. Не нужно рисковать. Если свалюсь там во второй раз, то могу не успеть схватиться за ветку.

Глава 43.

«…НО КАЖДЫЙ МИГ, ЧТО НАС КАЛЕЧИТ…»

Валериан

23 июля. 11:11.

— Власовы Виктор и Матвей — это отец и дядя, — говорю я, разглядывая фотографии, которые сделал Рагнар.

Вчера Виви чуть не провалилась в пыточную яму, где, судя по вырезанным именам, держали когда-то Игната. Никто и предположить не мог, что под декоративными булыжниками находится прошлое нашего отца. Другие им не интересовались, но я в свою очередь собирал каждую крупицу информации о нем. Хотел знать всю правду о монстре, превратившем меня в свое подобие.

— Да. — Рагнар ставит передо мной еще несколько изображений.

— Рока? — Я вопросительно вскидываю бровь, прочитав незнакомое имя. Все они были вырезаны внутри ямы и зачеркнуты. Словно Игнат записывал имена своих врагов, которых собирался убить. И, судя по всему, убил.

— Мне неизвестно, кто это. — Брат хмурится. — Но этот человек в любом случае мертв. Как и этот. — Протягивает мне очередное фото.

— Сил, — читаю имя, шрифт которого крупнее, чем у остальных. — Наверняка Рока и Сил — это укороченный вариант полных имен.

— Я тоже так подумал. Но узнать об этих двоих не смог. Невозможно окунуться в прошлое Игната. Оно словно стерто. Даже Ава не знает, кто они такие, — недовольно произносит Рагнар. Он не рад, что ему пришлось с ней говорить.

— Ты и не горишь желанием узнавать о прошлом этого ублюдка. — Я поправляю свои очки и убираю фотографии в карман. — Сам изучу все. Ты показывал фото Демьяну?

— Первым же делом. Ты же знаешь, как он к этому относится.

— Крайне негативно.

— Вот именно.

— Это в его характере. — Я поднимаюсь с дивана и подхожу к панорамному окну, из которого наблюдаю за Виви. Пока я нахожусь в замке, Аурелия отвлекает её, беседуя с ней в теплице. — Завтра у неё УЗИ? — уточняю у брата.

— Да. В час дня.

— Пусть Лукьянов поставит шторку в палате. Я хочу побыть там, но чтобы Вивиен меня не видела.

— Я передам ему. — Рагнар подходит ко мне и встает рядом. — Когда ты уходишь?

Сложно ответить на этот вопрос, учитывая, что я всем своим существом хочу остаться здесь. Черт, я готов всю жизнь наблюдать за Вивиен, стоя у этого окна. Пока полностью не иссохну, и мое холодное сердце не перестанет наконец-то биться.

— Еще немного, — отвечаю ему, не зная, о каком промежутке времени говорю.

***

Вивиен

Находясь среди вишневых деревьев и множества цветов, наполняющих всю теплицу своим ароматом, возникает ощущение, словно ты где-то в другой Вселенной. Вроде это один и тот же мир, но совершенно непохожий на себя. Здесь спокойнее, уютнее. Словно ты попала в волшебное место, откуда не хочется уходить.

— Ты уже думала над именами для детей? — спрашивает Аурелия, которая привела меня сюда. Ей захотелось поесть мороженого среди цветов, и она решила, что не хочет делать это в одиночестве. Кажется, у неё такое хобби, потому что я часто вижу её здесь. И это не похоже на прихоть беременной женщины.

— Нет. Сложно выбирать одной. — Я натянуто улыбаюсь ей, заглушая неприятную тревогу. — А ты уже выбрала имена девочкам?

— Да. Эрида и Рея. — Она взволнованно вздыхает. — Как тебе?

— Очень красиво, — произношу с восхищением.

— Я перерыла весь интернет в поисках имен для девочек. Это очень сложно.

— Оба имени выбрала ты?

— Почти. Демьян пытался мне помочь. Но, если честно, у него плохо выходит.

— Он хотя бы пытался. — Я сглатываю образовавшийся в горле ком, и часто хлопаю глазами. Эти гормоны постоянно доводят до слез. — А Валериан даже не интересуется детьми. Зато снится мне по ночам. Словно его пытают.

Ложка мороженого в руке Аурелии застывает в воздухе. Девушка бросает на меня взгляд, в котором полно сожаления. Задумавшись о чем-то, замолкает на несколько долгих минут.

— Вивиен, он интересуется, — внезапно говорит она. Ее сине-голубые глаза слегка блестят, наполняясь слезами. — О тебе постоянно спрашивает. А еще приходит ночью в замок, чтобы понаблюдать за тем, как ты спишь.

Мои брови взлетают вверх от удивления.

— Он просил не говорить, но я… — По её щекам скатываются слезы. — Ему плохо. Его психологическое состояние… Черт. Это так сложно.

У меня начинают дрожать руки, и у самой выступают слезы. Не знаю почему, но становится страшно, словно я услышу что-то, что разобьет мне сердце.

— О чем ты? — хриплым голосом спрашиваю я.

— Отец Валериана… Хотя его даже отцом назвать нельзя. Он чертов монстр, который пытал собственных детей. Лишил Рагнара голоса, а Валериана зрения. Держал их в подвалах, где Демьяну приходилось становиться для них надзирателем и палачом. Все эти шрамы на их телах… Это его вина. А еще Игнат продавал их женщинам и заставлял участвовать в боях. — Аурелия проходит ладонями по лицу. — Валериану не понравится, что я все это рассказываю, но ты должна знать. Он время от времени теряет память. Не знаю, что произошло между вами в то утро, когда ты сбежала. Но он просто не помнил тебя.

У меня сжимается сердце. Больно слышать это. В голове всплывает момент, когда мы встретились у супермаркета. Он прошел мимо и… Не узнал меня. Я думала… Какой ужас.