— Вы бы сели за стол без масок, — спокойно отвечаю я.

— Ты нарываешься! — Брат сжимает кулаки, и я решаю помолчать. — Без масок, — бубнит он. — Я лучше бы приклеил эту маску на свое лицо и никогда не снимал, чем узнал, что ты ушел.

— Весьма необдуманный поступок.

— Заткнись, черт возьми!

Проходит некоторое время, прежде чем гнев братьев немного отступает. Но в конце концов, близнецы собирают вещи, чтобы отправиться со мной в путь. И впервые за долгое время нам приходится разделиться.

— Будьте осторожны, — сурово говорит Демьян, провожая нас.

— Не ввязывайтесь в неприятности, — добавляет Рагнар. — И всегда будьте на связи.

— Хорошо. — Алан закидывает в багажник своего автомобиля наши сумки.

— Свяжитесь с нами, как будут готовы результаты ДНК-теста.

— Свяжемся. — Демьян подходит ко мне и слабо хлопает по спине. Он ничего не говорит. Хотя в его молчании есть много слов. Брат не хочет отпускать нас. Заставляет себя сделать это, потому что не может поступить иначе. Не тогда, когда я теряю память.

Мы с близнецами садимся в автомобиль и выезжаем с территории замка. Когда достаточно отдаляемся, я оборачиваюсь и бросаю взгляд на Демьяна и Рагнара, которые всё ещё стоят у ворот и наверняка смотрят нам вслед.

— Мы вернемся, — хриплым голосом произносит Исаак. — Найдем Вивиен и вернемся.

— Как думаете, хулиганы не успеют особо подрасти, пока нас нет? — спрашивает Алан, сидящий за рулём.

— Они совсем не вырастут, — фыркает старший.

Подрастут. И я уверен, что братья знают об этом. А ещё знают, что дети будут скучать по ним. Именно поэтому никто не захотел будить остальных. Чтобы не прощаться. Чтобы не передумать.

Глава 34.

«…НО НЕ ПРИМУ, ЧТО ТЕБЯ НЕТ…»

Вивиен

12 мая. 10:45.

— Два плода? — Я смотрю на Анису с широко распахнутыми глазами и не могу поверить в услышанное. Появляется ощущение, словно меня окатили ледяной водой. Мысленно я уже вижу свое будущее. Мать-одиночка с двумя детьми. Как я справлюсь?

— Да. — Девушка слегка озадаченно улыбается, заметив мою реакцию.

— Господи. — Я встаю с кушетки и, поправив одежду, растерянная выхожу из палаты.

— Что-то не так? — спрашивает Дамир, сидящий за рабочим столом. Его пристальный взгляд на мгновение падает на меня, а затем возвращается к микроскопу, под которым он что-то рассматривает.

— Внезапный сюрприз, — отвечаю, прежде чем сесть на диван. Представляю реакцию Раксаланы. Бабушка не пришла со мной на УЗИ, потому что была занята в ателье. Но эта новость её не обрадует.

— Переживаете, что не сможете поднять на ноги двоих детей?

Меня не удивляет, что мужчина уже знает об этом. За эти недели я успела привыкнуть к его странным суперспособностям все предугадывать. Кажется, что он может залезть мне в голову и прочитать все мои мысли.

— Да. — Я прочищаю горло и, сняв очки, массирую глаза. — Или же плохо воспитаю их. Не смогу в равной степени уделить внимание каждому.

— Как я знаю, Раксалана прилично зарабатывает. Вы сможете нанять няню, и она будет вам помогать. Поэтому думайте в позитивном ключе. Положительные эмоции хорошо повлияют на детей.

Думать в позитивном ключе. Это немного сложно, учитывая мои обстоятельства. Но я стараюсь. Правда стараюсь. Однако контролировать сердце очень сложно. Я не могу залечить его за столь короткий срок. А оно страдает.

— Мои анализы в порядке? — интересуюсь у Дамира, прежде чем покинуть лабораторию.

— В полном. Сказать охране, чтобы вас подвезли?

— Нет. Я прогуляюсь. Погода сегодня солнечная.

Мужчина слабо кивает мне, и я ухожу. Запрокинув голову назад, смотрю на голубое небо. Не серое, к которому привыкла в Умбре. Не то, по которому соскучилась. Это наталкивает меня на мысль, что у нас с Валерианом даже небеса сейчас разные.

Я иду в ателье через парк с довольно оживленной атмосферой. Купив себе ванильное мороженое в будке, наблюдаю за людьми. Молодые гуляют. Дети резвятся. Взрослые сидят на лавочках, разглядывая прохожих. Вокруг только спокойствие и весенняя атмосфера. Все цветет и пахнет. Это вызывает легкую улыбку на моих губах, но она быстро угасает.

Мой взгляд цепляется за супружескую пару, оживленно беседующую о чем-то своем, сидя на одной из лавочек. Они смеются, пока мужчина покачивает взад-вперед прогулочную коляску, в которой спят девочки. На вид малышкам нет и годика. Но они еще не знают, как им повезло. У них есть мама и папа.

Я кусаю внутреннюю сторону щеки и накрываю свободной ладонью живот. Мои губы начинают дрожать, но я стараюсь ровно дышать, чтобы успокоиться. Хотя желание реветь так и рвется наружу.

Выбросив мороженое, я как можно быстрее возвращаюсь в ателье. Мне больше не хочется гулять. Чувствую, что теперь каждая моя прогулка будет заканчиваться слезами.

— Что случилось? — спрашивает Раксалана, как только я вхожу в «Мираж».

— Ничего, — всхлипывая, отвечаю ей.

— А почему ты плачешь? С ребенком что-то не так? — Бабушка убирает в сторону белую ткань с вышивкой из жемчуга.

— На УЗИ увидели два плода, — сообщаю ей, опускаясь на диван.

— Ну… — Она озадаченно вскидывает брови. — Даже не знаю, что сказать. Ты плачешь из-за этого?

Удивительно, что женщина не ворчит.

— Нет. — Я шмыгаю носом. — Просто… — Слезы брызгают из глаз. — Неважно.

— Раз плачешь, значит, важно, — заключает бабушка. — Так в чем дело?

— У моих детей не будет папы, с которым они могли бы погулять. — Из горла вырывает плач. — Что делать, когда они спросят, где он? Что мне им сказать?

Теперь я понимаю маму, которая не хотела говорить на эту тему. Часто избегала её.

— То же самое, что Луна говорила тебе, — отвечает Раксалана. — Или скажи им правду.

— Какую правду?! Сказать, что их отец пытался выставить меня обнаженной после нашей первой ночи? Сказать, что он обманывал меня, говоря, что я нужна ему?

Бабушка ничего не говорит. Нахмурившись, она молча смотрит на меня. Ей не было известно о том, что со случилось. Я не рассказывала ей о Валериане. Мне не хотелось лишний раз вспоминать его. Будто я могла забыть мужчину хотя бы на минуту.

— Я доверилась ему, — шепчу, вытирая слезы. — Да и как не довериться, когда человек заботится о тебе?

— Все мы ошибаемся. — Раксалана подходит ко мне и садится рядом. Она накрывает мою ладонь своей. — Считай это жизненным уроком.

— Любая на моем месте поверила бы ему. — Я шмыгаю носом. — Он прогнал меня. Но, возможно, не поступит так с детьми. Не оттолкнет их.

— Ты уверена в этом?

— Не знаю. Я ни в чем больше не уверена. Даже в себе.

— Дай себе время. Когда чувства к нему остынут, ты сможешь принять правильное решение. До тех пор не связывайся с ним. Иначе он может вновь причинить тебе боль.

Бабушка права. Я снова могу пострадать.

— Ты думаешь, что чувства к нему остынут? — спрашиваю, наивно полагая, что смогу разлюбить Валериана.

— Остынут, но не исчезнут полностью. Всё-таки ты родишь от него. Каждый день будешь видеть его в детях. Они не дадут забыть его. Поэтому тебе придется стать сильнее, Вивиен. Быть готовой к боли детей, которые, смотря на то, как с другими играют папы, будут страдать не меньше твоего.

Я закрываю глаза и кусаю дрожащие губы. Вспоминаю себя ребенком на игровой площадке. С какой завистью я смотрела на других. Это больно. И это не та рана, которую можно залечить.

Глава 35.

«…МОЯ ОБИТЕЛЬ, ВДОХНОВЕНИЕ…»

Валериан

15 июня. 11:31.

— Ты в норме? — интересуется Исаак, крепко удерживающий меня за шею и плечи. Мы оба сидим на полу, и, судя по разгромленной комнате, здесь не обошлось без приступа.

— Сколько? — спрашиваю я, взглянув на свои запястья, туго перевязанные веревкой. Кожа под ними горит, а на ладонях есть следы крови. Я кому-то навредил.