— Нет, — отвечает Исаак, а затем добавляет: — Но тебе звонил некий Демид.

С момента пропажи Вивиен я попросил старшего держать мой мобильный у себя, если у меня случится приступ. На всякий случай.

— Это... — Я не успеваю ничего сказать, потому что слышу звук приближающихся шагов Максима. Повар входит в комнату, и, судя по запаху хлеба и чечевицы, он держит в руках поднос с едой. — У меня нет аппетита, — сообщаю ему, пока Рыков не настроился превратить мою кровавую комнату в весьма эстетичный ресторан.

— Ты пропустил обед и провалялся в постели три часа, — ворчит повар. — Поэтому сядь и поешь. И посмотри на свой вид. Ты похудел. И так постоянно выглядел как зомби, а сейчас вообще непонятно на кого похож. Таким, как ты, еще даже название не придумали.

— Удар ниже пояса, — озадаченно говорит Алан.

Мне приходится сесть за рабочий стол и немного поесть, пока Максим не начал сам запихивать в меня еду. Ему совсем не нравится, когда приготовленные им блюда пропадают. Видимо, это бьет по его тонкой поварской душе.

— Кстати, сегодня вечером приедет Самсон, — сообщает Рагнар. Брат подходит к моей кровати и садится на неё.

— Ко мне? — уточняю я.

— Да. Он хочет поговорить с тобой, поэтому не уходи никуда.

Под словом «никуда» Рагнар имеет в виду квартиру Вивиен. Единственное место, где я могу пропадать днями и ночами.

— Хорошо. Я дождусь его.

— Ты так и не сказал, кто такой Демид, — вмешивается Исаак. — Мне стоит отвечать на его звонки?

— Это ищейка, — отвечаю брату. — Я нанял его, чтобы найти отца Виви. Не думаю, что парень даст тебе какую-либо информацию. Он разговаривает только с клиентом.

— Ты ничего не говорил об этом. Демьян глубоко вздыхает.

— Не было возможности. Я отодвигаю от себя поднос, потому что не могу осилить больше двух ложек супа. Меня мутит от еды. — И эти поиски затянулись. У нас почти нет никакой информации о мужчине. Только татуировка на груди и название клуба в Фламе, где мать Виви встретила её отца. Она даже имени его не знает. К тому же прошло уже двадцать лет. Возможно, у этого человека своя семья или его нет в живых. Еще её мать запомнила, что встретила мужчину третьего мая.

— Получается, человек даже не знает, что у него есть дочь? — удивляется Алан.

— Нет. Может быть, он вообще не собирался заводить детей. В любом случае, мне необходимо найти его. Я обещал Вивиен.

Даже этого не смог для неё сделать. Не смог найти отца девушки и дать ей то, чего она так желала. Ее надежда встретиться с ним так и осталась надеждой.

— Я могу попробовать что-нибудь найти. Хотя не уверен, что получится, — вздыхает Исаак. — Дай мне название клуба и опиши татуировку.

— Клуб «Тар-Тар», — глухим голосом отвечает за меня Максим. — И анаграмма на груди. Словно «сила», с удвоенной «с».

— Откуда ты знаешь? Я поворачиваю голову в сторону повара. — И Вивиен ничего мне не говорила о удвоенной букве «с».

Рыков выпускает нервный смешок. Затем еще один.

— Третье мая — годовщина смерти моей жены Лиссы. А татуировка сделана в её… честь. — Его голос слегка обрывается.

В моей комнате воцаряется чертова тишина, которую даже мне не удается нарушить. Я пытаюсь сохранить в голове полученную информацию, переплетая её с той, что уже знал.

Все становится слишком просто и в то же время сложно. Если Максим — отец Виви, то она постоянно находилась с ним в одном замке. Постоянно контактировала с мужчиной, которого искала.

— Ты знал, что у тебя есть дочь? — мрачно спрашивает Демьян у Максима.

— Нет! — рычит мужчина, наматывая круги по спальне. — Черт, нет! Думаешь, я бы бросил своего ребенка?!

— Не бросил бы. — Это правда. Мужчина действительно не из тех, кто смог бы так поступить.

— Нужно сделать ДНК-тест, — заплетающимся языком бормочет Рыков. — Я должен убедиться.

— Сделаем, — твердо говорит брат. — В квартире Вивиен должно остаться что-то, что мы можем использовать для теста.

— Расческа и несколько резинок, — подсказываю я. — Там остались её волосы.

— Я отправлю туда Цербера, — тут же говорит Рагнар.

— И предупреди Лукьянова. Нам необходимо в незамедлительном порядке получить результаты.

Если Максим действительно отец Вивиен, то её судьба в любом случае переплетена с этим замком. И со мной.

***

Вивиен

Мне становится как-то не по себе, когда бабушка приводит меня в лабораторию. Просыпаются материнский инстинкт и недоверие. Я начинаю сомневаться в том, что здесь мне окажут какую-либо помощь. Скорее навредят моему ребенку.

Мысленно я уже обдумываю план побега. Решаю, как проскочить мимо многочисленной охраны, если вдруг они будут представлять для меня опасность. Одновременно ругаю себя за то, что доверилась Раксалане. Лучше бы вернулась в Умбру и постаралась справиться со всем сама, как мама.

— Добрый день, — внезапно доносится до меня мягкий голос, заставляющий отвести взгляд от выхода.

— Добрый, — здоровается бабушка с девушкой невысокого роста с глубокими черными глазами и довольно милой внешностью. Она не похожа на того, кто навредит мне или моему ребенку. Мое напряжение спадает, но не полностью.

— Меня зовут Аниса.— Девушка протягивает мне руку, и я неуверенно пожимаю её.

— Вивиен, — представляюсь, взволнованно поджав губы.

— Рокси сказала, что вы беременны. — Она отпускает мою ладонь и подходит к большому рабочему столу в углу, на котором расставлено множество незнакомых мне предметов. Достав из выдвижного ящика блокнот, открывает его и делает записи. — Сегодня ваше первое УЗИ?

— Да.

— Мне нужно будет задать вам несколько вопросов. И еще необходимо сдать некоторые анализы. А затем мы пройдем в кабинет УЗИ.

Я слабо киваю девушке, постоянно теребя край юбки. Меня покидает чувство безопасности, и моментами я поглядываю на бабушку. Жду какого-то подвоха или малейшего намека на то, что здесь что-то не так, чтобы сбежать.

Переживая о своем ребенке, отвечаю на вопросы врача. Исходящая от неё теплота — единственная причина, по которой я все еще сижу в этой лаборатории.

Девушка заканчивает с вопросами, но продолжает делать записи в блокноте. Я внимательно наблюдаю за ней, пока дверь одного из кабинетов не распахивается. Из него выходит высокий мужчина в белом халате. Мои брови мгновенно взлетают вверх. Его рост и телосложение чем-то напоминают мне Валериана. Мне казалось, что таких крупных мужчин, как Власовы, больше не существует. Или существует, но встретить их можно крайне редко. Видимо, это моя судьба — сталкиваться с такими мутантами.

Мужчина бросает на меня пристальный, изучающий взгляд, от которого по спине ползут мурашки, а затем переводит его на бабушку и кивает ей.

— Твоя внучка совершенно не похожа на тебя, — выдает он неожиданно.

— Это точно был не комплимент, — ворчит Раксалана.

— Заметь, ты сама это сказала, — равнодушно произносит незнакомец.

Бабушка закатывает глаза и поворачивается ко мне.

— Этот умник может ответить на все твои вопросы касаемо беременности, — сообщает женщина. — Он знает все в этом мире.

— У умника есть имя. Меня зовут Дамир. Я муж Аниссы. — Его взгляд падает на жену, и в каре-зеленых глазах просыпается такая ласка, от которой щемит сердце.

Мне приходится опустить голову и сделать глубокий вздох, чтобы не зарыдать в голос. Образ Валериана всплывает в моих мыслях и напоминает о том, как хорошо я себя чувствовала рядом с ним. Как ласково он смотрел на меня. Как обнимал, проникая в мою душу взглядом. Все это... Неужели ради одной ночи? Неужели только, чтобы затащить меня в постель?

— Вы в порядке? — внезапно спрашивает мужчина, сократив меня нами расстояние.

Я поднимаю голову и слабо киваю ему. Но, судя по его взгляду, он не верит мне.

— Стресс плохо влияет на развитие плода. Старайтесь избегать его, — советует Дамир. — Проходите в кабинет. Указывает на дверь.

Взяв себя в руки, я вхожу в помещение, температура в котором чуть ниже, чем в фойе. Ложусь на кушетку и жду врача. Ладони начинают потеть от волнения, а боль в груди усиливается.