Я пытаюсь отогнать тот злополучный день из своей головы. Хочу забыть то, как меня пытались изнасиловать. Забыть, как монстр рвал на мне одежду и касался кожи. Как целовал мою грудь своими отвратительными губами.

Это воспоминание всплывает каждый раз, когда я поддаюсь панике. Я убила мужчину, пытавшегося лишить меня чести, но не смогла выбросить его из своего подсознания. Он все еще приходит и пугает меня. Наказывает каждый раз, когда я оказываюсь лицом к лицу со своим страхом. Ненавижу это…

Внезапный стук в дверь вынуждает меня вздрогнуть. Я съеживаюсь и прижимаю руки к груди.

— Вивиен, — доносится до меня знакомый голос.

— Валериан! — Я тянусь к замку и открываю дверь. Мужчина сразу входит в квартиру и хмурится, увидев меня на полу. Недолго думая, опускается на колени напротив меня и смотрит в глаза. — Все нормально, — шепчу я.

Взгляд Власова темнее, но лицо не выдает никаких эмоций. Его руки тянутся к молнии на спортивной безрукавке и распахивают её.

— Идемте, Виви. Я вас спрячу на время.

На этот раз я позволяю себе дать слабину и прижимаюсь к Валериану. Он сразу укутывает меня и, обняв обеими руками, действительно прячет, словно спасает от всего мира.

Я закрываю глаза и накрываю ладонью грудную клетку мужчины, вслушиваясь в его ровное сердцебиение — единственный признак того, что он живой. В нос бьет приятный мускусный аромат, принадлежащий только ему. А холод твердого тела вовсе не отталкивает. Наоборот, будит желание согреть собой.

Власов оказывается настолько большим, что я впервые в жизни чувствую себя очень маленькой. Это безумно приятно и дарит ощущение безопасности, в котором хочется утонуть. Жаль, что все это временно.

— Кто вас напугал? — интересуется Валериан, обжигая своим дыханием мою макушку.

— Никто. — Я шмыгаю носом и кусаю губы. — Просто порой я сама себя накручиваю. Наверное.

Возможно, Денис не собирался делать ничего плохого. Это я слишком поддалась своим страхам и вообразила себе всякого. Мужчина всего лишь хотел пригласить меня в театр.

— Расскажите, что произошло, и я сам решу, накручиваете вы себя или нет, — требует Призрак.

— Сосед пригласил меня в театр, и я испугалась, — объясняю ему.

— И это все?

— Может быть, он не хотел впускать меня в собственную квартиру. Но я не уверена.

— Хм. — Мужчина глубоко вздыхает и напрягается всем телом. От него начинает исходить гнев, который я ощущаю каждой клеточкой своего тела.

Я запрокидываю голову назад и смотрю на Валериана снизу вверх. Он опускает на меня свой взгляд и касается кончиком носа моего. Мы оба замираем, уставившись друг другу в глаза.

— Вы сегодня были на что-то злы? — шепотом спрашиваю я.

— С чего вы взяли? — Мужчина слегка щурится.

— Ну…неважно. — Мне лучше не говорить об этом. Неизвестно, куда нас приведет эта тема.

Власов поджимает губы и, запустив руку в карман безрукавки, достает оттуда леденцы на палочках. Он протягивает мне пять красных сердечек, которые я сразу забираю.

— Скажите, вам кажется, что я не впущу вас, если вы придете без сладкого? — уточняю я.

— Впустите? — Призрак вопросительно вскидывает бровь.

— Не впущу. — Уголки моих губ дрожат от желания улыбнуться, пока я представляю в голове картину, на которой закрываю дверь перед носом Валериана, потому что он пришел с пустыми руками.

— Вот вы и получили ответ на свой вопрос.

С тяжелым сердцем я отстраняюсь от мужчины и поднимаюсь на ноги. Он встает следом, занимая большую часть прихожей, и поднимает с пола пакет, замеченный мной только что. В нем лежит мой белый шарф.

— Вы могли бы не привозить его, — говорю я, отступая назад, чтобы увеличить расстояние между нами.

— Мог бы, — вздыхает Власов, вкладывая пакет мне в руку. — Если вы в порядке, то мне пора идти, Вивиен.

— Я в порядке, — выдавливаю из себя я.

Валериан скользит по мне пристальным взглядом, а затем молча покидает мою квартиру, оставив после себя слишком густую ауру. Ту, что не сразу улетучится и еще долго будет напоминать мне о нем.

***

Я тяжело дышу, чувствуя, как по моему телу скользят грубые ладони. Бедра, талия, грудь: я ощущаю их везде и получаю удовольствие от этого.

Горячее дыхание обжигает кожу на шее, но мне этого мало. Я тянусь к силе, что завладела мной, и хочу задержать ее. Требую еще и еще. Пусть не останавливается и берет все.

Почувствовав, как чьи-то губы касаются моего живота, я выпускаю стон и сжимаю плечи мужчины, нависающего надо мной. Притягиваю его к себе и обхватываю ногами талию, не желая отпускать. Сквозь туман вижу серо-зеленые глаза, в которых клубится тьма и похоть.

— Валериан, — шепчу я, узнав обладателя этих глаз.

— Конфетка, — хриплым голосом произносит он, задевая языком мой сосок и отправляя электрические импульсы по всему телу.

— Еще, — прошу я, не понимая, чего хочу. Возможно, чтобы этот сон не заканчивался. Потому что я слишком сильно им поглощена.

Мужчина не останавливается и целует меня везде. Вынуждает мгновенно воспламениться и медленно гореть. Я ощущаю его близость каждой клеточкой своего сердца, желающего покинуть грудную клетку и впиться в Валериана.

— Тебе нужно немедленно отпустить меня, Виви, — рычащим тоном говорит Власов.

— Нет. — Я крепче держу его.

— Виви…

— Нет. — По щекам скатываются неконтролируемые слезы. — Не уходи.

— Я не могу… — Валериан исчезает, но я все еще пытаюсь найти его. Рассекая руками воздух, тянусь к мужчине. Нет. Его нигде нет.

Резко распахиваю глаза и сажусь на кровати, дрожа всем телом. Чувствую, как холодный воздух царапает кожу, покрытую потом. Я вся мокрая, как и постель подо мной. Одеяло и вовсе лежит где-то на полу, а окно в мою спальню слегка открыто. Я быстро встаю и закрываю его.

— Надеюсь, я не заболела, — бубню себе под нос, касаясь ладонью своего лба. Жара нет. Значит, я здорова. И этот сон… Приснится же всякое.

Глава 12.

«…И ВОТ ОН МОНСТР. ВОТ ОН Я…»

Валериан

22 января. 8:57.

— Почему именно наш психолог? — возмущенно спрашивает Алан у Демьяна. — Ты не мог найти ей другого?

— Для всех будет лучше, если ею займется Самсон, — отвечаю я за брата, накладывая в тарелку сырников.

Позавчера вечером Демьян рассказал всем историю Авы, вызвавшую мертвую тишину во всем замке. Мои братья впали в ступор, услышав о том, что их мать когда-то стала свидетелем жестокого убийства собственной дочери. Конечно, ненависть к женщине у них не поубавилась. Но, по крайней мере, они узнали причину ужасных поступков, совершенных ею в прошлом.

— Мне жаль этого мужчину, — озадаченно вздыхает младший. — Мало ему нас было, а тут еще психопатка прямиком из преисподней.

— У Самсона есть опыт общения с пациентами, которые совершили преступление и до сих пор не получили за это никакого наказания, — серьезно говорит Демьян. — Он ему знает, с чем ему придется столкнуться. Готовить к подобному другого психолога у меня нет времени.

— Безнаказанные пациенты — это мы? — на всякий случай уточняет Исаак.

— Нет, блять. Наши соседи, — рычит Рагнар, который и так не в духе с самого утра.

— У нас нет соседей, — напоминает ему Алан.

— А как же ваши тараканы в голове? — спрашивает Аурелия, выпуская смешок. — Вполне себе соседи.

— И проживают они в голове у каждого, кто находится в этом замке, — добавляет старший.

— Будто те, кто проживают за его пределами, очень адекватные люди, — фыркает Оливия, гипнотизируя взглядом экран своего мобильного, который периодически загорается.

— Я не говорил, что они адекватные. У этих вообще место тараканов занимают крысы.

— Это ты понял, пообщавшись со своей невестой? — ухмыляется младший. — Хотя у этой мозоли в голове не крысы, а слоны.

— Я всего лишь раз поговорил с ней, поэтому будь добр, усмири свои приступы ревности, — сухо бросает Исаак.