в) химическому управлению Красной Армии совместно с начальником пехоты Красной Армии разработать ранцевые огнеметы и к 1.8.40 г. доложить Главному военному совету…».

Зашёл спор на тему: считать ли химическим оружием отравляющие вещества так называемого «несмертельного типа» - слезоточивые и чихательные газы.

У Сталина было по этому поводу такое мнение:

- Полиция любой демократической страны не стесняется применять против мирных демонстраций трудящихся слезоточивый газ. А мы против противника стесняемся?! А зачем мы тогда их вообще разрабатывали, производили - тратя народные деньги миллионами?

Воодушевись этими словами, комбриг Мельников рассказал об перспективном направлении в сфере артиллерийских боеприпасов – о так называемых «осколочно-химических артснарядах», на 85 процентов снаряжённых обычной взрывчаткой и на пятнадцать «адамситом» - высокоэффективном отравляющем веществом «чихательного типа».

Рассказанные им возможности такого вида боеприпасов были весьма заманчивыми:

- Применение таких снарядов во время артподготовки вынудить уцелевших солдат противника сидеть в противогазах, что в разы снизит их боеспособность.

Против выступили артиллеристы и, первым был командарм 1-го ранга Кулик:

- Такая «артподготовка» будет на пятнадцать процентов менее эффективной или потребует на пятнадцать процентов большего расхода боеприпасов. К тому же не забывайте, товарищ комбриг, что наступающие после артподготовки красноармейцы тоже будут вынуждены пользоваться противогазами. А если ветер будет встречным, их боеспособность снизится раньше, чем у оборонявшихся.

В общем, на Совещание решено было не «легализировать» отравляющие вещества несмертельного типа для применения по решению общевойскового командира. Они будут в Резерве Верховного Главнокомандующего (РВГК) и применяться только по его письменному приказу.

Без пяти минут Верховный Главнокомандующий же, решил:

«Только уже на территории Рейха и только при штурме городов-крепостей (фёстунгов)».

Весь дальнейший разговор свёлся к средствам индивидуальной защиты от средств химического нападения и Сталин в нём практически не участвовал, хотя и внимательно слушал.

В результате были приняты следующие решения:

«1. Все части в 1940 г. перевооружаются противогазом БС МТ-4, который по своим качествам стоит выше имеющихся у нас иностранных образцов.

К 1 августа 1940 г. предъявить на утверждение Главного военного совета соответствующий образец противогаза меньшего габарита и веса, без снижения защитной мощности по сравнению с противогазом БС МТ-4.

Одновременно продолжать работу над увеличением защитной мощности противогаза.

2. Бумажные накидки для бойцов являются приемлемыми по своей защитной мощности, производственной базе, сырью и стоимости. Большим недостатком их является непрочность. Обязать Химическое управление в срочном порядке разработать и принять меры к внедрению в производство более прочных индивидуальных средств защиты от поливки на основе армированной бумаги (на нитяной основе). Отработать армейскую плащ-палатку для защиты от СОВ, представив Главному военному совету образцы для принятия на вооружение к 1.8.40 г..

3. Импрегнированное обмундирование — одно из важных средств защиты бойца, не вышло за пределы опытных образцов. Надлежит продолжать с ним опыты, с учетом необходимости избежать повышения утомляемости бойца этим обмундированием.

4. Химическому управлению Красной Армии разработать защитную мазь от СОВ для людей и конского состава…».

Ну и так далее.

***

Далее речь на Заседании пошла про инженерное вооружение Красной Армии и было сделано несколько очень интересных предложений, причём Сталин со своим «Послезнанием» был здесь ни при чём.

Помощник начальника отделения производства и снабжения отдела стрелкового вооружения Артиллерийского управления КА комбриг Фёдоров, сумел удивить Вождя сообщив о новейших разработках в области инженерных мин заграждения:

- Мины замедленного действия с часовым механизмом, взрываются через установленное время до 30 суток. В настоящее время находятся в разработке.

- В настоящее время проектируются противотанковые магнитные мины. Устанавливаются в грунт на глубину полметра.

- Осколочно-заградительные мины ОЗМ-152. При установке мина зарывается на глубину 1 метр. Взрыв мины происходит в воздухе. Мины испытаны полигоном, испытания дали удовлетворительные результаты. Нужно изготовить в 1940-м году 50 тысяч этих мин.

Не стерпев, Сталин спросил:

- Так «нужно» или «можно»? Как известно, не всё из того что «нужно» в силу ряда причин – «можно».

Комбриг не сумел ответить на этот простой вопрос и тогда он задал другой:

- А имеются ли в разработке магнитные тралы на случай применения противников в свою очередь мин с магнитным взрывателем?

Ему было известно из «Послезнания», что применение в начале войны сбрасываемых с самолётов морских донных мин с магнитными и акустическими взрывателями, стало полной неожиданностью для наших моряков…

Тот пожал плечами и тогда Сталин строго поставил ему на вид:

- Если разрабатываете оружие, то сразу ищите способ борьбы с ним. Например танк-тральщик, иными словами – сапёрный танк.

Это вызвало словами потомков – небольшой «срач».

Начальник Инженерного управления КА комкор Петров:

- У нас нет саперного танка. До 1938-го года этим делом занималось ИУ Красной Армии, а с 1938-го года - АБТУ. Кто же должен заниматься?

Мехлис:

- Раз инженерный танк, то Инженерное управление и должно заниматься.

Петров:

-       У Инженерного управления нет ни танка, ни заводов где их можно выпускать.

В разгоравшийся деструктивный «срач» вмешался Сталин:

- Танки Т-28, которые в конце года снимаются с производства на Ленинградском Кировском заводе, можно выпускать на судостроительных предприятиях Наркомата речного флота, где производятся понтонные парки для Инженерных войск. Так что присылайте своих специалистов на ЛКЗ, товарищ Петров, копируйте чертежи, знакомьтесь с технологией… И будут у Вас свои танки – сапёрные, инженерные и какие только хотите!

- От лица же Советского правительство заверяю: чем сможем – тем поможем!

После этого товарищ Сталин прочитал товарищам военным инженерам и прочим командирам небольшую лекцию:

- Минное оружие в недавней Советско-финской войне показало свою эффективность… Об это даже говорить не буду – вы всё и сами прекрасно поняли, набив порядочно «шишек» на собственном лбу. Так как мы с вами уже договорились о том, что будущая война будет похожей на Империалистическую – широкомасштабной, с массовыми армиями, массовыми же потерями и расходом материальных средств - то и оружие должно разрабатываться исходя из соображений массового производства…

Строго посмотрев на комбрига Фёдорова:

- Так что никаких «противотанковых магнитных мин»!

Поняв, что его правильно поняли, он продолжил:

- Минное оружие должно быть хорошо известно и доступно каждому бойцу и тем более командиру Красной Армии. В идеале, каждый военнослужащий должен знать мины вероятного противника и уметь их обнаруживать и обезвреживать. Он же должен уметь сделать мину-ловушку из подручных средств (например из гранаты Ф-1) и установить на пути движения противника.

Уловив недоверчивые взгляды, Вождь прямо спросил присутствующих:

- Кто подскажет, как изготовить простейшую противопехотную мину из «лимонки» с запалом Ковешникова?

Вопреки ожидаемому и к приятному удивлению Сталина, нашёлся всё-таки в зале один такой, который сумел «на пальцах» объяснить устройство мины - ещё более простого, чем так популярная в будущем «растяжка»: