Тот, строго взглянув – так что финну вдруг захотелось вскочить и вытянуть руки по швам, негромко ответил:

- Не наглейте, господин посол. Мне и так неимоверно трудно будет объяснить советскому народу столь щедрые уступки побеждённой стране.

Впрочем, последнее волновало его в последнюю очередь: наш народ всегда правильно понимал своих вождей…

Поймёт и в этот раз!

Округ Салла в котором немедленно будет начато строительство укрепрайона (ибо бережённого Бог бережёт) будет гарантией что в случае форс-мажора Мурманская железная дорога не будет перерезана. А полуостров Рыбачий со строящейся военно-морской базой – гарантия безопасности самого Мурманска.

С трудом поборов раздувающую его эйфорию, Юхо Кусти Паасикиви спросил дрожащим от возбуждения голосом:

- Я так понимаю, господин Сталин, за эти «столь щедрые уступки побеждённой стране», Вы в свою очередь что-то потребуете?

Вождь как будто всю жизнь такой вопрос ждал, ответив без малейшего промедления:

- А как же, господин посол!

Взамен Советский Союз в лице своего лидера требовал от Финляндии и её правительства:

Полный нейтралитет – неучастие в войне против СССР, недопущения размещения на своей территории войск третьих стран, их транзита или складов военного имущества.

Разрешения создания военно-морских и военно-воздушных баз СССР на Аландских островах и на крайнем севере – в районе озёрной системы Сольми-Ярви и Куэтс-Явр. Срок существования этих баз те же, что и на Ханко – до конца войны в Европе, плюс один год.

Создание совместного (словами потомков – «фифти-фифти») советско-финляндского предприятия по добыче никеля и меди на рудниках Петсамо. При этом советская сторона за свой счёт строит электростанцию и железнодорожную ветку от обогатительной фабрики до Мурманска.

Исключительное право для Внешторга СССР закупок (по мировым ценам) концентратов меди, молибдена и кобальта добываемых в Финляндии.

Перечислив все пункты, Сталин развёл руками:

- Как видите, господин Паасикиви – в наших требованиях нет ничего такого, что хоть на йоту умалило бы суверенитет вашей страны. Кроме военных баз, конечно…

Обладание военно-морской и военно-воздушной базой на Аландах, позволит в случае войны пресечь поставки в Германию шведской железной руды, на которой выплавляется около половины всей стали Рейха. Укрепрайон в районе озёр Сольми-Ярви и Куэтс-Явр сделает невозможной наступление горных егерей Дидриха на Мурманск по суше.

Подняв палец вверх, он:

- …Но это временно! Думаю, ради Карельского перешейка и четырёхсот тысяч беженцев, ваш суверенитет может и потерпеть.

Совершенно сбитый с толку Юхо Кусти Паасикиви попытался было возразить:

- Согласно Аландской конвенции от 1856-го года, Аландские острова являются полностью демилитаризованной зоной. Ни одна страна не имеет права располагать там воинские части, строить военно-морские или военно-воздушные базы.

Дружелюбно улыбнувшись, Сталин парировал:

- Четыреста тысяч финских беженцев с Карельского перешейка - согласны, что «конвенция от 1856-го года» - является весомой причиной для финского правительства отказаться возвратить их на землю, где похоронено многие поколения их предков? А сотни и тысячи финских предпринимателей, согласны навсегда расстаться со своим недвижимым имуществом…?

Вдруг его улыбка стала не такой уж и «дружелюбной»:

- …Да стоит только нам официально заявить об предложенном и, никакой Красной Армии не понадобится. Финский народ восстанет и сам свергнет правительство Финляндии!

Не возразив, ибо сам подозревал что так и будет, Юхо Кусти Паасикиви тем ни менее привёл следующий аргумент:

- Швеция может не согласиться с нашим договором и попытаться силой помешать созданию на Аландах советской военной базы.

Сталин, чуть склонив голову набок, с изрядным сарказмом:

- А сколько у Швеции дивизий? Неужели больше чем у СССР и Финляндии вместе взятых? Да и захочет ли Швеция «мешать», когда у неё под боком – в Норвегии, чёрт знает что твориться…?

Действительно, события весны 40-го года в Норвегии - где британский план «R4» захвата Нарвика схлестнулся с германским планом «Учения на Везере» по защите поставок шведской железной руды через этот порт, меньше всего служили какой-то особой шведской несговорчивости.

- …Тем более мы сразу заявим, что нарушение Аландской конвенции – явление временное. Как только в Европе наступит мир, СССР приступит к ликвидации военной базы на Аландах и ровно через год их покинет последний советский солдат.

Про себя же Сталин подумал:

«В том случае, конечно, если и Швеция встанет на путь «финляндизации», взяв у СССР кредит в тонн… Тонн сорок-пятьдесят золота, больше шведы не стоят. В противном случае – от дохлого осла ей уши!».

Ещё один вопрос был у финского дипломата:

- Никелевый рудник Колосъйоки в Петсамо в 1934-м году был передан под управление англо-канадской компании «Монд Никель», образовавшей на месте дочернее акционерное предприятие «Петсамон Никкели». Так что распоряжаться им наше правительство не может.

Сталин терпеливо, как опытный педагог несмышлёному первокласснику объяснил:

- Я это знаю. Англо-канадской компании, я сделаю предложение - от которого она не сможет отказаться.

Из «Послезнания» он знал что такое «рейдерство»¹⁰⁸, знал что оно многократно эффективнее любой конфискации или революционной «экспроприации»… Знал он и  множество способов рейдерских захватов - от «грязных и черных» способов, до вполне себе «чистых и белых» - легальных на первый взгляд, действий. В его планах создание «в глубоких недрах» советской Внешней разведки особой спецслужбы, которая занималась бы рейдерством в мировом масштабе. Вопрос встал лишь в том, что саму эту «Внешнею разведку СССР» надо создать. То что имелось у него в наличие, совершенно не устраивало Вождя народов.

Тут то, ещё проще!

Компания которой некуда (кроме СССР, конечно) вывозить готовую продукцию – обречена на поглощение той, которая имеет твёрдый рынок сбыта.

Прощаясь, Хозяин кабинета сказал финскому послу:

- Пока у меня не полномочий делать такие заявления, господин Паасикиви. Но когда меня изберут Председателем Верховного Совета СССР – по-вашему Президентом, а после этого назначат Председателем Совета Народных Комиссаров – по-вашему Премьер-министром… Будьте готовы к переговорам!

Уже у самой двери, чуть попридержав «Отца финляндизации» за локоток:

- И имейте в виду, кроме меня – «голубя», в новом советском правительстве могут быть и «ястребы». А те могут предложить не вступая с вами в долгие переговоры, подогнать Балтийский флот к вашей столице и раскатав её в тонкий блин, высадить десант…

Приложив руку к сердцу, нисколько не кривя душой:

- …И чем вы дольше будете думать над моими предложениями, тем труднее мне будет сдерживать моих «ястребов»!

У посла аж глаз захлопал от возмущения:

- Это грубый шантаж, господин Сталин!

Тот грустно с ним согласившись:

- Конечно, это шантаж, господин Паасикиви. Но что поделаешь, если «добрым словом и пистолетом - можно добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом»? К сожалению, этот мир придуман не нами… Мы лишь живём в нём.

***

Если даже древние шумеры знали:

«Осёл гружённый мешком золота откроет ворота любой крепости».

То почему железнодорожный вагон с золотом, не откроет ворота в целую страну?

Но это будет лишь начало «финляндизации».

Из «Послезнания» Сталин знал, что взявший кредит вступает в сделку с самим дьяволом: долговое рабство самое крепкое…

Ибо жить на ещё не заработанное – это так заманчиво!

Зачем всю жизнь копить на дом (на квартиру, на машину, на учёбу и так далее) когда можно «раз и всё»!