Он взял этого «папарацци» на заметку:
«Естественно этого Лисина надо отозвать и «ласково» с ним побеседовать – на кого он, падла, работает».
Ежедневные депеши-донесения советского посла в финской столице Деревянского, лишь подтверждали прогнозы заговорщиков из Коминтерна и ТАСС. Даже когда его во время переговоров с финской правительственной делегацией вызвали в Москву, он в присутствии Сталина, Молотова и прочих членов Политбюро, подтвердил свои слова…:
Финский народ готов восстать против своих угнетателей.
…Хотя и сильно нервничал.
Сталин сжав кулаки:
«Отозвать эту сволочь и словами потомков – в «пресс-хату»! И немедленно, пока он каким-нибудь «невозвращенцем» не заделался».
Как после этого было не поверить, что можно обойтись силами одного Ленинградского военного округа?
Те более, что не желая видимо делиться будущей «славой», его Командующий Мерецков в этом убедительно заверил советское руководство в готовности его войск за три дня дойти до Хельсинки. А стоящий за ним член Политбюро Жданов - подтвердил готовность войск ЛВО к «маленькой победоносной войне»?
Вот и он – Сталин поверил (а кто бы на его месте не поверил? Хрущёв, что ли?), что несколько советских бомб, несколько сотен танков, с десяток стрелковых дивизий и главное - несколько тысяч сброшенных пропагандистских листовок… И финский пролетариат вновь поднимется против своих угнетателей, как он сделал это в 1918-м году. В тот раз победе социалистической революции в Финляндии помешали германские войска, подавив её в крови…
Но на этот раз на помощь финскому народу придёт могучая Красная Армия первого в мире социалистического государства, которую он встретит как своего союзника и освободителя. Всего несколько дней – и доблестные советские войска вступят в Хельсинки, где будет подписан мирный договор с уже советским правительством Финляндии.
Как известно, всё произошло словами потомков – «с точностью наоборот».
«Мда… Развели нас товарищи из Коминтерна… Как последних лохов «развели»! Пригрели целое гнездовище ядовитых змеюк меж своих пролетарских грудей».
Хотя наедине сам с собой, Сталин не отрицал и своей собственной вины:
«Ах, обмануть меня не трудно…!
Я сам обманываться рад!»105.
Ну что тут скажешь?
Чтоб там потомки про него не говорили, он всего лишь человек – со всеми присущими ему человеческими же слабостями.
***
В тот же пятничный вечер 25 апреля 1940-го года, у Сталина произошла заранее назначенная встреча с финляндским послом Юхо Кусти Паасикиви.
Заимев «Послезнание», Сталин кардинальнейшим образом изменил своё мировоззрение. Изначально не будучи «ястребом» - как Молотов и большая часть старого Политбюро (кроме самого Сталина, из его соратников «голубем» можно назвать разве что Микояна106), он окончательно стал противником «советизации» - насильственного присоединения с последующим «пригибанием под себя»…
Это дорого и неэффективно!
Выбрав вместо такого вида внешней политики «финляндизацию» - ограничение самостоятельности небольшой страны под влиянием более крупной соседней державы при формальном сохранении полного суверенитета. Худо-бедно, но в будущем это работало до самого распада СССР и проблем с буржуазной Финляндии у нашей страны было на целые порядки меньше, чем положим с «братскими» Польшей, Венгрией, Югославией и прочими «болгариями».
Так почему бы не «обкатать» это прямо сейчас на Финляндии (благо «отец финляндизации» сидит прямо сейчас и прямо перед ним), чтобы распространить затем этот опыт на другие граничные с СССР государства, создав таким образом «пояс безопасности»?
Тем более, что момент - просто «до безобразия» благоприятный!
Условиями советско-германского «Пакта о ненападении» Финляндия, Прибалтика и Румыния объявлены «зоной жизненных интересов СССР», отчего III Рейх фактически поддерживал нашу страну в Зимней войне. Западным же странам, буквально через пару недель станет не только не до Персии…
Но и не до Финляндии.
Лишь после того как Франция и Британия этим летом потерпят поражение, Гитлер начнёт пересматривать свою политику в Северной Европе.
Так почему бы не воспользоваться благоприятным моментом?
Кто-то скажет, что это после поражения ещё и в Продолженной войне, финны стали такими «мягкими», подписавшись на «финляндизацию»…
Всё это так, конечно.
Но и после Зимней войны Финляндия находилась словами потомков – «на боку», то бишь на грани экономического коллапса. Точнее проблемы страны, чья экономика была завязана на Англию, начались сразу после начала Второй мировой войны и начала блокады Балтийского моря. Лишившись привычных рынков сбыта, источников сырья для промышленности и энергоресурсов, финны были вынуждены перестраиваться, что было довольно разорительным делом. В частности ими было начато строительство «Арктического шоссе» - автомагистрали ведущей к последнему оставшемуся порту, через который можно вести международную торговлю - закупая в частности нефтепродукты и минеральные удобрения.
Вовсе не надо обладать семью пядями во рту и дипломом престижного экономического ВУЗа, чтоб понять «перспективы» экономики питающейся такой «артерией». И уровень жизни населения, вынужденного жить-выживать при такой экономике…
А тут ещё война с могущественным соседом, которая никак не могла окончиться победой «горячих финских парней» и вывешиванием флага с голубой финской свастикой, хотя бы на шпиле Адмиралтейства в Ленинграде.
Условия Московского мирного договора были для Финляндии очень жесткими.
Наиболее густонаселённая часть страны - Карельский перешеек со вторым по величине городом страны Виипури (Выборг), городами поменьше Терийоки (Зеленогорск), Энсо (Светогорск), Кексгольм (Приозерск), порт на Ладоге Койвисто (Приморск) – отошли к Советскому Союзу. Это не считая островов в восточной части Финского залива и аренды полуострова Ханко.
Вместе с Карельским полуостровом Советскому Союзу досталась промышленная зона «Энсо», которую называли «Финским Руром» - с железнодорожным узлом, гидростанцией и несколькими крупными предприятиями - в том числе и с крупнейшим в Европе целлюлозно-бумажным комбинатом.
В северной части Финляндия потеряла округ Салла площадью около шести тысяч квадратных километров и восточную часть полуострова Рыбачий. Кроме того, СССР навязал финнам строительство железнодорожной ветки от Рованиеми к границе - в сторону Мурманской железной дороги.
Финскому правительству пришлось срочно куда-то расселять без малого полмиллиона беженцев, восстанавливать понёсшую значительные потери (по финским меркам, конечно) армию, строить новую линию обороны и авральными темпами достраивать «Арктическую трассу»…
Всё это в совокупности не могла не привести к тому, что потомки называют «гуманитарная катастрофа» - которая затронула не токмо финский «электорат», но и в виде драконовских налогов и конфискаций земли и имущества - даже «власть имущих». Среди последних даже ходила грустная шутка, что эти чрезвычайные меры ничем не отличаются от «советизации» Финляндии, в случае победы СССР в Зимней войне.
Рисунок 28. Потери Финляндии после Советско-финской (Зимней войны).
С другой стороны, что принесли эти довольно-таки дорогостоящие «приобретения» Советскому Союзу?
Конечно, кроме биения копытами в грудь убогих разумом квасных ура-патриотов:
«Мы такую твердыню одолели и, если надо то словами потомков – «повторим»!».
Но если по большому счёту – то ровным счётом ничего, кроме лишних проблем.
«Линию границы отодвинули, ради безопасности Ленинграда», говорите?
