Для сравнения: На 1 июня 1941 года в Люфтваффе числилось 12 310 пушек 2 cm FlaK 30/ и ещё 2041 орудие находилось в Вермахте.

Но нам тоже есть чем похвастаться: 23-мм автоматических авиапушек Волкова-Ярцева для штурмовика Ил-2, с сорок первого по сорок пятый год было (будет!) выпущено 64655 штук.

И Сталин подумал:

«А может ну его словами потомков – «на фиг»? В смысле и 72-К - на фиг и, Ил-2 - в том же направлении?».

Авиапушка ВЯ представляет собой достаточно тяжёлое (66 килограмм) и громоздкое (длина 2,15 метра) оружие, которое не совсем подходит для авиации… Сильная отдача и очень резкая перезарядка заставляла крыло штурмовика вибрировать, что резко снижало кучность. Если бы ещё его на двухмоторный самолёт в носовой части установить – то куда ещё не шло. А на одномоторный…

«Не… Словами потомков – «фтопку»!».

А вот как зенитное, для прикрытия той же авиации на аэродромах ВЯ-23 – в самый раз!

Осколочное действие снаряда пушки ВЯ было в два раза больше, чем у пушки ШВАК, бронебойный снаряд пробивал 25-мм броню.

Так что ещё надо для счастья?!

Сталин сказал целую речь, начав:

- Товарищи, а вам не кажется, что иметь одновременно два почти одинаковых калибра – 23 и 25 миллиметров, это буржуазная роскошь…?

Товарищи командиры товарища Сталина поддержали и Постановлением Комиссии при ГВС КА, работы по 25-мм автомату было решено прекратить. 23-мм пушку Волкова-Ярцева же – «допиливать» как зенитную, на лафете 72-К.

К сухопутному варианту предъявляется меньше требований, чем к авиационному - поэтому Вождь был уверен, что зенитный вариант пушки ВЯ-23 будет принят на вооружение раньше…

Хотя бы на пару месяцев.

Осталось лишь решить вопрос об вооружении «объектовых ПВО», то бишь зенитных орудий крупного калибра, защищающих мирное небо над городами с их промышленостью, стратегическими объектами вроде мостов и крупными, например военно-морскими, базами.

Кроме знаменитых 8,8 cm FlaK 18/36/37, зенитная артиллерия Рейха уже имеет 105-мм и даже спаренные 128-мм зенитные орудия, советское ПВО лишь совсем недавно перешло на 85-мм зенитную пушку «образца 1939 года» (52-К)… В разработке же более тяжёлых систем для Войск ПВО страны, у нас словами предков - «даже конь не валялся».

Правда, не всё так печально.

В этом году на вооружение КВМФ будет принята 100-мм универсальная одноорудийная палубная артиллерийская установку Б-34, про которую уже заходила речь.

Она имела высоту возвышения 85,5 градусов, досягаемость по высоте 10 километров и скорострельность до 15-ти выстрелов в минуту.

К ней полагались вполне современные приборы управления зенитной стрельбой «Горизонт» и стабилизированный пост наводки СПН-200.

Масса установки правда была впечатляющей – 12,5 тонн…

Но это же не полевая система!

В случае использования в системе объектовой ПВО, 100-мм зенитную установку можно будет использовать на стационарной позиции или установленной на железнодорожной платформе, на барже и так далее.

Рисунок 27. 100-мм корабельные орудия Б-34 на крейсере.

К началу Великой Отечественной войны удалось освоить валовое производство 100-мм универсальных одноорудийных палубных артиллерийских установок Б-34 и выпустить 42 единицы… Но если пораньше прекратить программу «Большого флота» - а Сталин собирался это сделать, то вполне возможно сзади к этому числу приписать хотя бы один единственный «нолик»…

Очень даже возможно!

На подходе был и наш «пролетарский ответ» германским «двухстволкам» 12,8 см Flakzwilling 40/2.

В данный момент для эскадренных миноносцев «проектов 30», «30-К» и «30-бис», а также лидеров «проекта 48» разрабатывается 130-мм двухорудийная палубно-башенная артиллерийская установка Б-2ЛМ.

Если верить «Послезнанию», заводские испытания опытного образца пройдут в июле-августе 1940-го года, полигонные - с декабря 1940-го года по май 1941-го года.

Если словами потомков – дать «волшебный пендель», то это дело можно на полгода а то и больше ускорить…

И в этом месте Сталин «завис»:

«Вот только стоит ли оно того?».

Глава 16. «Финляндизация» - это «неоколониализм» по-новосталински.

Отто фон Бисмарк:

«Большие государства всегда ведут себя как бандиты, а маленькие ведут себя как проститутки, пытаясь ублажить большие».

Однако, не «заклёпками» едиными!

Оставив товарищей командиров «бодаться» насчёт организационной части реорганизации противовоздушной обороны, Вождь поехал на Лубянку, где выслушав отсчёт Берии об не так давно открытых делах по поводу предотвращённого военного переворота и особенно – об причинах и виновниках Советско-финской войны. Услышав от Лаврентия заветное:

«Мануильский дал показания против Куусинена, что тот работает на британскую разведку…».

Он решительно:

- Да хоть на уругвайскую! Бери со своими «орлами» всю верхушку Коминтерна, кроме самого Мануильского, конечно.

Тот слегка опешил:

- Тов… Иосиф Виссарионович! И товарища Димитрова тоже?!

Сталин раздражённо:

- А чем товарищ Димитров лучше других бездельников и вредителей из Коминтерна?

Причём слово «товарищ» в его устах прозвучало с таким лютым сарказмом, что у Берии вопросов больше не возникло.

Отношение Сталина к Коминтерну можно понять, если знать что до самого 1945-го года он ни разу(!) не выступил с речью в «День Интернационала» праздновавшегося ежегодно Первого мая. Да и в победном сорок пятом, темой его выступления была вовсе не «международная солидарность трудящихся», «мировая революция» или прочая им, словами потомков – «лютая похабень»:

«…Путём одновременных ударов против немецких войск с востока и запада войскам союзников и Красной Армии удалось рассечь немецкие войска на две, оторванные друг от друга части и осуществить соединение наших и союзных войск в единый фронт. Не может быть сомнения, что это обстоятельство означает конец гитлеровской Германии…».

Глухое, тщательно скрываемое раздражение к этой организации, Сталин испытывал ещё с двадцатых годов когда ею правил Гришка Питерский – Зиновьев, то бишь.

При нём Коминтерн был «главнее» СССР. Ведь тот - это только «временный военный лагерь», или словами Троцкого – «охапка дров для мирового пожара». А мировая революция ради которой он был создан, словами потомков…

«Это всё»!

Само существование и развитие Советского Союза, что являлось краеугольным камнем сталинской политики, противоречило задачам этого искусственно взращиваемого монстра.