Кстати… Недели две назад, подобная информация появилась в советских газетах под подзаголовками типа:
«Выдающаяся победа советских геологов!».
Затем в британских и американских:
«Русские нашли нефтяное Эльдорадо!».
Но видимо глава III Рейха ни советских, ни британских или американских газет не читал, а глава «Абвера» адмирал Канарис ‑ по какой‑то причине скрыл от него эту информацию. Очи Фюрера начали округляться прямо на глазах, однако в них появился и вопрос…
Даже два:
«Почему русские до сих пор не добывают нефть в своей «Второй Пенсильвании»? И причём тут Румыния, дьявол бы её задрал?».
Понимающе кивнув, Сталин с готовностью ответил на первый немой вопрос:
‑ Но вот беда: нефть находится на глубине в тысячу метров ‑ куда советские специалисты из‑за отсутствия нужных технологий и оборудования, добуриться не могут. Переговоры же с американскими компаниями, прерваны из‑за «Морального эмбарго».
Последнее, кстати, ослабевает и Советскому Союзу в частности удалось договориться об закупке крупной партии труб для трубопроводов диаметром 6 дюймов (152 мм) и 8 дюймов (203 мм). Не только для транспортировки нефти, кстати…
Но и для газопровода «Саратов‑Горький‑Москва». Ведь в окрестностях посёлка Елшанка, советским геологам на год раньше чем в «Реальной истории» удалось добраться до промышленных запасов природного газа.
Вместе с пониманием того, что от него хочет лидер большевиков, в глазах Гитлера стал разгораться огонёк хищника почуявшего добычу. Видя это, Вождь приободряясь включил на полную мощность свой незаурядный дар убеждения и, ответил на второй «немой» вопрос Фюрера:
‑ Однако как нам хорошо известно из вполне достоверных источников ‑ такие технологии, оборудование и нужные специалисты есть у Румынии. Правительство СССР предлагает в счёт части оплаты компенсации за оккупацию Бессарабии, задействовать их для разведки и добычи в указанном районе СССР. Благо как раз через него…
Сталин провёл пальцем по карте от Саратова ‑ через Татарскую АССР до Москвы и далее до Ленинграда:
‑ …Проходит трасса строящего нефтепровода. Если взяться за разведочное бурение хотя бы в начале января, то первый «фонтан» мы увидим… Где‑то между 15‑м мая и 22‑м июня 1941‑го года.
Глядя на не понявшего сути подначки Гитлера, он:
«Ну если словами потомков – «Адик» не клюнет на эту наживку, я подаю в отставку. Буду выращивать на Ближней даче лимоны, откармливать индюшек и как можно чаще словами потомков – «иметь секс» с Валентиной Васильевной…».
После пары минут тишины, среди германской делегации начались словами потомков – «движняки».
Кто‑то из «сопровождающих официальных лиц», опасливо поглядывая на Сталина, словами потомков – что‑то вполголоса «тёр по ушам» Фюреру всей германской нации. Другой проделывал то же самое с другой стороны. Шум, гам и всеобщее оживление: прямо как в благородном семействе, при получении известия что нашёлся далёкий, богатый и главное – «слегка лоховатый» родственник…
Несколько остыв, Гитлер под тот же «бубнёж» с боков задумчиво‑оценивающе провёл взглядом по карте. Но не по маршруту нефтепровода ‑ а от западной границы СССР до предполагаемого района «советской Пенсильвании». Затем благосклонно‑благожелательно глянул на Сталина – как на дядюшку‑миллионера в преклонных годах и, с подорванным нелегким трудом бизнесмена здоровьем ‑ только что написавшего завещание в его пользу…
Взяв список сталинских «хотелок», «Адик» ещё раз бегло глянул и без малейших эмоций передал его одному из членов германской делегации. И также – задумчиво глянув на Сталина, что‑то пролаял на языке Гёте, Шиллера и Геббельса. Переводчик тотчас перетолмачил его «лай» на наш великий и могучий:
‑ Господин Рейхсканцлер Германии говорит, что предложения Председателя Верховного Совета Союза очень заманчивы, но ответ на них требуют некоторого времени.
Оторвав тощий зад от обивки старинного стула, протягивая бледную ручонку в сторону Сталина, Гитлер дал понять что «стрелка» закончилась.
Также поднимаясь с места, Сталин преодолевая брезгливость пожал холодную как лягушачья лапа гитлеровскую ладонь и подавляя рвотные позывы, согласно кивнув:
‑ Понимаю Вас, господин Гитлер. Поэтому с ответом не тороплю.
Хорошо понимая, что тот уже на крючке» и никуда не денется, Сталин подумал с усмешкой:
««Подумает», он видишь ли…. Надо сделать вброс, что начались переговоры между Наркоматом нефтяной промышленности и «Стандарт ойл», чтоб быстрее «думал»».
Действительно, разве откажется главарь III Рейха от дополнительного словами потомков – «бонуса» после разгрома «Колоса на глиняных ногах», каким он считает СССР?
Да ни в жизть!
На этом встреча двух величайших диктаторов XX завершилась. Сославшись на крайнюю занятость делами Рейха, Гитлер даже не остался на торжественный ужин, тотчас улетев в Берлин. Так что Сталину пришлось ужинать в компании трёх лидеров прибалтийских стран ‑ победивших на не так давно прошедших демократических выборах: Председателем IV Сейма Александрасом Стульгинскисом (Литва), Президентом Альбертом Квиесисом (Латвия) и Государственным старейшиной Яаном Тыниссоном (Эстония).
За ужином, естественно, обсуждались всевозможные текущие дела, возникшие проблемы, вопросы советско‑прибалтийского сотрудничества и так далее…
Происходящее в этом важнейшем стратегически районе не могло не радовать Верховного главнокомандующего, накануне встречи с Гитлеров совершившего трёхдневную поездку по Прибалтике – посуху, по воде и по воздуху.
Повсюду работа просто кипела!
Авиабазы на Моонзудских островах строились, укреплённые районы на материковой части Прибалтики возводились, транспортные коммуникации расширялись. Всё это тщательнейшим образом маскировалось, причём весьма подчас замысловатыми способами – прямя‑таки наглядным пособием известной народной поговорки «голь на выдумки хитра».
Полным ходом велась подготовка к прокладке трубопровода с полуострова Ханко до самого северного острова Хийумаа (Дагё), по которому группировка советской авиации (около двух с половиной тысяч машин) на архипелаге будет снабжаться бензином.
Отвечающий за логистику генерал‑полковник авиации Нафталий Френкель ждёт лишь доставки из Америки труб диаметром 6 дюймов (152 мм) и ледостава на Финском заливе.
Для доставки же другого – «твёрдого имущества» на остров (в частности авиабомб крупного калибра для четырёхмоторных «стратегов»), в Ленинграде переделывался в мобильный причал старый линкор «Фрунзе», который сможет принимать и с помощью имеющегося оборудования разгружать морские суда довольно приличного водоизмещения. Для снабжения же южного острова Сааремаа (Эзель) – где будут базировать одномоторные и двухмоторные самолёты, а так же отдельных гарнизонов на более мелких островах ‑ уже начала действовать паромная автомобильная переправа.
Мал по малу «тихой сапой», в Прибалтику перебазируется Ленинградский особый военный округ и часть Московского и, численность советских войск уже подходила к отметке 250 тысяч бойцов и командиров.
В целом же в Прибалтике происходило то, что всегда происходит при смене диктатуры демократией в условиях ‑ когда для последней нет необходимых условий. Если говорить своими словами:
Когда правящей элите некого грабить кроме собственного народа.
Несмотря на достаточно щедрую советскую поддержку и «подпитку», экономика трёх «прибалтийских тигров» была немощна, а демократические традиции – шатки.
Словами Сталина получившего «Послезнание»:
«Я раз сто такое видел!».
Сперва эйфория от «свободы», всеобщее ликование и надежды на светлое безоблачно будущее – когда всем без исключения будет «хорошо», конечно… Затем «грызня за кресла» в «стане демократов», всё нарастающий бардак в государственных структурах, девятый вал коррупции, экономические проблемы и наконец ‑ усталость народа уже от демократии и тоска…
