Враждовать с ними в открытую – себе дороже обойдётся!

А вот забирать себе добытую нефть, платя за неё «сестрёнкам» по мировым расценкам и взыскивать в свой счёт румынскую «долю», это словами потомков – «вполне по понятиям». То бишь, это вполне приемлемо в мировой практике.

Для международных нефтяных корпораций главное – прибыль. А на интересы снюхавшегося с Фюрером «Кондуктора всей румынской нации» им начхать.

Словами потомков – «проблемы индейцев шерифа не касаются!».

Однако вернёмся к «второму сталинскому ультиматуму».

Хотя Советским правительством заранее было официально объявлено: экспорт румынской нефти в Рейх не пострадает ‑ просто платить за неё надо будет другому «хозяину», это видимо всё равно было таким шоком для Фюрера всей германской нации, что несколько дней из Берлина ничего не было слышно…

Как будто этот город вместе с ним, к самим чертям в Преисподнюю провалился!

Сталин даже с лютого беспокойства звонил в Берлин и пытал тамошнего Военного атташе:

‑ Давно у Гитлера были, Борис Михайлович? Ну как там он? Не шибко осерчал на меня за этих «мамалыжников»? …Вот, даже как?! Ну как ещё раз вызовет, Вы уж не оплошайте, голубчик! Придумайте что‑нибудь, успокойте этого неврастеника с «чёрной соплёй» под носом. Ну а доживём, Маркс даст, до лета сорок второго – такого пинка ему под задницу дадим… Мама не горюй!

Надо обязательно сказать, что Адольф Алоизович не менее других был удивлён назначением маршала Шапошникова на должность советского Военного атташе в Германии. И поэтому видимо от этого лютого удивления, несколько раз вызывал его к себе в Рейхсканцелярию и подолгу с ним беседовал.

О чём интересно может беседовать «Фюрер всей германской нации» с главным советским шпионом в своей стране?

Согласно регулярно высылаемым отчётам последнего – об «загадочной русской душе».

И Сталин верил, конечно:

«О чём же им ещё беседовать, как не обо мне?!».

Опасался ли советский лидер немедленной войны с «Рейхом №3»?

Нет, конечно!

И не только потому, что на носу осень и зима, а Люфтваффе по уши заняты словами потомков ‑ «принуждением к миру» Британии.

До начала войны румынская нефть в Германию в основном шла морем из Констанцы в Гамбург (74,5 процентов поставок), по Дунаю (21,5 процентов) и по железной дороге (всего 4 процента). С началом осенью1939‑го года войны с Францией и Великобританией, транспортировка нефти морем стала невозможна. Быстро увеличить долю речного флота, было не реально по причине недостаточности тоннажа танкеров на Дунае (всего 220,7 тысяч тонн) из которых к тому же, Германия контролировала менее половины.

Возможности же транспортировки нефти по железной дороге сократились вообще до нулевой величины после того, как поляки взорвали железнодорожные тоннели в Верхней Силезии. А венгры, имеющие весьма натянутые отношения с Румынией, закрыли для последней все пути‑дороги на запад через свою территорию…

В отличии от «Текущей реальности», кстати, в «реальном» сороковом году ввод частей Вермахта в Румынию произошёл именно по причине обострения румынско‑венгерских отношений – стоящих на грани разрыва отношений и войны между двумя странами…

А вовсе не из‑за действий СССР в Бессарабии и Буковине.

По вышеописанным причинам, в данный момент румынская нефть шла в Рейх через территорию СССР. В первую очередь по железной дороге «Орасени – Коломыя – Станиславув – Дрогобыч – Перемышль», где ещё была европейская колея и цистерны можно было отправлять на запад без замены колёсных пар ‑ как это происходило например на станции Малашевице близ Бреста, при транспортировке советской нефти.

Так что пока Гитлер связан по рукам и ногам и начать войну с СССР немедленно, не может.

Так может Сталину имеет смысл самому начать войну с Гитлером?

Плохая идея и не только из‑за «Антикоминтерновского пакта», по условиям которого СССР немедленно окажется в состоянии войны с Японской империей, что вразрез идёт с новой восточной политикой Вождя Страны Советов…

Значение румынской нефти для III Рейха, будущие историки обычно сильно преувеличивают. Свой пик добычи румынская нефтяная промышленность прошла в 1936‑м году, извлёкши из недр земных 8,7 миллионов тонн. К описываемому периоду она упала до 6,22 миллионов тонн, что довольно‑таки мало. Для сравнения отнюдь не страдающий переизбытком жидкого топлива Советский Союз, в 1939‑м году добыл 30 миллионов тонн «чёрного золота». Тем более, что не вся нефть Плоешти шла в Германию. Например в 1940‑м году, из Румынии поступило всего 1 430 000 тонн, что вполне сравнимо с собственной добычей Германии – 1 465 000 тонн.

Ещё более смехотворной была в топливном балансе доля СССР – 657 000 тонн.

Почему так?

Ещё задолго до начала Второй мировой войны Гитлер и его компания сделали ставку на создаваемый стратегический запас, позволяющий им выиграть войну в стиле «Блицкрига». Для этого в одном только 1939‑м году, Германия импортировала (в основном из США) пять миллионов тонн нефти.

На случай же если война затянется, предусмотрительными германскими военными планировщиками была разработана технология производства синтетического жидкого топлива из каменного угля. В предвоенном 1940‑м году, на семи химических заводах в Рейхе было произведено 1,2 миллиона синтетического горючего.

И это было только начало!

Хотя поставки в Германию румынской нефти в 1941‑м году и увеличились (увеличатся!) до трёх миллионов тонн, но уже через год ‑ и без всяких «стратегических бомбардировок упали до 2,2 миллионов из‑за истощения недр. В то же время, выпуск «синтетики» на уже тринадцати предприятиях скаканул до 3,1 миллионов тонн в 1943‑м году…

«Скаканёт», в смысле.

Вместе с внутренней добычей нефти это составляло 6,5 миллионов тонн.

Кроме того, во Франции, Бельгии и Голландии немцы в 1940‑м году захватили большое количество самых разнообразных материалов и сырья, в том числе 8,8 миллионов тонн бензина, дизельного топлива, минеральных масел и других нефтепродуктов.

Так что даже если прямо сейчас сжечь дотла все нефтепромыслы Плоешти – Вермахт, Люфтваффе и Кригсмарине боеспособности отнюдь мгновенно не потеряют и, вполне способны доставить советским Вооружённым Силам очень много проблем ‑ вплоть до разгрома войск Первого стратегического эшелона. Мало того это будет уже прямым актом агрессии и кроме войны на западе против объединенной Европы, Советский Союз получит второй фронт на Дальнем Востоке против Японии.

А оно Сталину надо?

***

Меж тем события шли своим чередом.

27 сентября 1940‑го года в Берлине был подписан «Пакт трёх держав» (или «Берлинский пакт 1940 года»).

Первые две статьи в нём по сути об разделе мира:

«Статья 1. Япония признаёт и уважает руководящее положение Германии и Италии в установлении нового порядка в Европе.

Статья 2. Германия и Италия признают и уважают руководящее положение Японии в установлении нового порядка в Великой Восточной Азии…».

Правда, для нашей страны делалось (пока!) исключение:

«…Статья 5. Япония, Германия и Италия подтверждают, что указанные выше статьи никоим образом не затрагивают политического курса, существующего в настоящее время между каждым из трёх участников пакта и Советским Союзом».

28‑го сентября первые купленные за советское золото американские эсминцы прибыли в Великобританию. Участие СССР в сделке по продаже акций «Англо‑иранской нефтяной компании» не удалось сохранить в тайне и, разразился скандал в американской прессе, вскоре перекинувшийся и на Старый свет. Черчилль в Палате общин отделался двусмысленностями – понимай его как хочешь, явно желая в ближайшее же время столкнуть Гитлера и Сталина лбами.

Германский МИД сделал соответствующий запрос, советский НКИД ответил что ничего на этот счёт не знает. На встрече же с графом Фридрихом‑Вернером Эрдманном Маттиасом Иоганном Бернгардом Эрихом фон дер Шуленбургом, Сталин посоветовал: