Сталин через своего неофициального личного посланника, дал уже несколько предостережений Черчиллю насчёт германских намерений… Все они сбылись и, в данный момент прямо на глазах сбывается последнее – «День орла»: только что начавшееся воздушное наступление Люфтваффе на Англию.

Так словами потомков – «с какого это перепуга» вдруг, «друг» Уини не поверит в операцию «Морской лев»?

А поверив, не токмо продаст Галусту Гульбенкяну акции «Anglo‑Persian Company»…

В Компартию запишется ради оружия для спасения Британской Империи!

В общем как и обещал Вождь Реза‑Шаху, Галуст Гульбенкян не смог отказаться от сделанного ему предложения. Причём надо напомнить: речи о продажи Янтарной комнаты не идёт. Лишь об хранении этого шедевра в месте с более подходящим климатом. Так что хотя формально, она будет принадлежать народам Советского Союза и только им.

Глава 22. Горячее лето 1940‑го года: август.

Американский посол Джозеф Эдвард Дэвис «Миссия в Москву) (1 июня 1938 года):

«Важным фактом в связи с нефтяной промышленностью Советского Союза является огромный рост потребления бензина в СССР. Усилия, предпринятые за последние десять лет для индустриализации страны, механизации советского сельского хозяйства, увеличения производства и использования легковых и грузовых автомобилей, привели к совершенно непропорциональному росту потребления бензина относительно его производства. В 1932 году потребление бензина составило 647 000 тонн и равнялось примерно 25 % производства. В 1937 году это потребление увеличилось в шесть раз и составило примерно 3,5 тонны, в то время как производство бензина за тот же период увеличилось лишь вдвое, то есть с 2,459 млн тонн в 1932 году до 4,87 млн тонн в 1937 году. В результате экспорт нефтепродуктов постоянно сокращался, как уже говорилось выше. Это также частично объясняет рост советского импорта нефти и нефтепродуктов.  За последние два года импорт только из США увеличился, наверное, на 600 %. Этот импорт состоит в основном из высокооктанового авиационного бензина из Калифорнии, который поставляется на советский Дальний Восток.  Другая причина импорта, несомненно, кроется в том, что советское правительство прилагает большие усилия для сохранения и увеличения своих военных запасов бензина.  Это одно из самых слабых мест в советской военной экономике.   Прошлым летом в Москве было трудно достать даже бензин второго или третьего сорта для грузовиков. Тогда утверждалось, что ситуация вызвана большим спросом на имеющиеся запасы в связи с уборкой урожая. Однако нехватка бензина продолжалась всю зиму и, по‑видимому, объясняется невероятными усилиями, которые правительство прилагает для подготовки к войне».  

Вячеслав Молотов в беседах с Феликсом Чуевым:

«У нас был огромный золотой запас скоплен, и платины было столько, что не показывали на мировом рынке, боясь обесценить!».  

Июль пролетел стремительно, наступил последний летний месяц последнего мирного года.

1‑го августа между Правительством СССР и правительствами прибалтийских стран был подписан ряд документов, в том числе договор об военно‑техническом сотрудничестве, в частности допускающим размещение дополнительного контингента войск в численности «необходимом для эффективной защиты от посягательств со стороны третьей стороны».

В тот же день вышло Постановление Государственного Комитета обороны (ГКО СССР):

«О внедрении в серию бронированного тяжёлого штурмовика ТБШ‑1 (ОКО‑6) конструкции тов. Таирова с 2 моторами М‑62».

Постановили:

Считать целесообразным для определения постановки на серийное производство самолета ТБШ‑1 (ОКО‑6) организовать на Киевском заводе N 43 всю необходимую подготовку для производства в 1940 г. 10 экз. самолета в том виде, как самолет представляется на гос. испытания (двигатели М‑88 разного вращения, 4 пушки ШВАК, 2 пулемёта ШКАС).

Предложить т. Таирову выпустить на заводские испытания модифицированный самолет ТБШ‑3 (ОКО‑6 бис) с тремя 23‑мм пушками конструкции Таубина‑Бабурина (ТБА‑6) снизу носовой части фюзеляжа, редукторными моторами М‑62Р одинакового вращения, с удлиненным хвостом, увеличенным разнесенным хвостовым оперением и облегченным управлением элеронами.

Для большой серии (предварительно ‑ 1200 экз.) со следующего года предполагается задействовать московские заводы №22 и №39…» ¹²².

3‑го августа к пирсу порта Архангельск причалила «первая ласточка»: арендованный Советским Союзом итальянский танкер «Franco Martelli». Судно новейшее, спущенное на воды буквально перед самой войной – в 1939‑м году. Естественно, судно дедвейтом 15 000 тонн прибыло не пустым, а с 10 500 тоннами этилового спирта – сырьём для химической промышленности.

Сверхдешёвый латиноамериканский тростниковый спирт, пойдёт в частности на изготовлении каучука и пороха, позволит сэкономить стране (на 1 тонну этилового спирта из картофеля расходуется около 10–12 тонн картофеля) 105 000‑126 000 тонн картофеля. Вроде бы и не много на фоне 76,1 миллионов тонн ‑ количество произведённого картофеля в СССР в 1940‑м году…

А сколько это спасёт жизней в следующем – 1941‑м году?

Да к тому же, это всего лишь «первая ласточка»!

За «Franco Martelli» последуют другое танкеры, сухогрузы, рефрижераторы и даже круизные пассажирские лайнеры, под ватерлинию гружённые всевозможными словами потомков – «ништяками» из Южной Америка: зерном, сахаром, мороженным мясом и рыбой и, уже готовыми консервами.

Конечно, всё это добро горячие латинос ‑ дают не за «просто так», а за золото. Взятые с собой «на пробу» делегацией Микояна пять тонн золота разошлись практически мгновенно не оставив даже следа и, теперь срочно готовится ещё один словами потомков – «транш» уже в пятнадцать тонн «презренного металла»…

Это если что – золотой запас довольно‑таки приличной страны.

Но товарищ Сталин по этому поводу, в кругу ближайших сподвижников сказал так:

‑ Золото в предстоящей войне стрелять не будет. И работать на заводах производящих оружие, оно не будет. Воюет на фронте и работает в тылу боец и рабочий. А чтоб боец хорошо воевал, а рабочий хорошо работал – надо их хорошо кормить. А золота в нашей Сибири много, мы его ещё себе добудем!

Одна беда: складских помещений, резервуаров, морозильников и всего прочего, в оставшихся у СССР трёх открытых морских портах (Мурманск, Архангельск, Владивосток) катастрофически не хватает. Поэтому не менее половины арендованных у Муссолини судов, надолго встанут на якорь у причалов служа плавучими складами, а их итальянские экипажи будут отпущены в бессрочный отпуск на Родину.

Вместе с внушительным количеством крепкого алкоголя, в Архангельск на танкере «Franco Martelli» домой на Родину вернулась и советская делегация, главу которого – Наркома внешней торговли Анастаса Ивановича Микояна, Иосиф Виссарионович Сталин прямо на причале наградил «Орденом Ленина» и званием «Герой социалистического труда».

***

9‑го августа германский генерал Альфред Йодль издал директиву «Восстановительные работы на Востоке», в соответствии с которой в свете будущей войны с Советами начались работы по улучшению транспортной инфраструктуры восточной части III Рейха и оккупированной Польши – так называемого «Генерал‑губернаторства».

В тот же день на остров Эзель Моондзунского архипелага, высадилась первая группа военных строителей Наркомата авиации СССР во главе с самим генерал‑полковником Авраамием Павловичем Завенягиным – крупнейшим советским организатором, проектировщиком, прославившимся строительством Магнитогорского металлургического комбината и ныне замороженного Норильского. Умнейший человек, когда‑то возглавлявший МИС «Имени Сталина», Институт по проектированию металлургических заводов (Гипромез) и работавшего на должности Заместителя наркома тяжёлой промышленности СССР…