Заговорщически подмигнув:
‑ Заодно и «лётчика» себе «в Людовики» подберёшь! Совместив как говорят, приятное с общественно‑полезным… Хахаха!
Но «Кардиналу Ришелье» было вовсе не до смеха. Обеспокоенно заёрзав задом на стуле – как будто снизу припекает, Берия в недоумении воскликнул:
‑ Я не специалист в области авиации, тов… Иосиф Виссарионович! Поэтому не совсем уверен, что справлюсь с таким беспокойным хозяйством, как Наркомат авиапромышленности, не говоря уже про Военно‑воздушные силы.
Слегка прищурясь на того глядучи, Сталин подумал:
«Прибедняется, конечно. Неужели общаясь в сидящими в «шарашках» авиационными инженерами и конструкторами, он не набрался хоть каких‑нибудь авиационных премудростей? Не верю!».
Вслух же спросил:
‑ А ты знаешь, Лаврентий, что по поводу специалистов говорил американский автопромышленник Генри Форд?
Берия наморщив лоб:
‑ Ммм… Не могу вспомнить, извините.
Сталин встал и неторопливо прохаживаясь дословно процитировал:
‑ «Таковы уж все умные люди: они так умны и опытны, что точно знают, почему нельзя сделать то‑то и то‑то, и везде видят ограничения и препятствия. Поэтому я никогда не нанимаю на работу чистокровного специалиста. Если бы я хотел уничтожить конкурентов, я предоставил бы им полчища специалистов. Получив массу «полезных» советов, мои конкуренты не смогли бы даже приступить к работе78».
Остановившись напротив Берии, вопросил с изрядной долей едкого как жидкий натр сарказма:
‑ Да к тому же взгляни на своих предшественников: кто из них – специалист в области авиации? Михаил Каганович – брат Лазаря? Начальное образование, последняя профессия – рабочий‑металлист. Или, электромонтёр Шахурин ‑ полжизни проведший в комсомольских вожаках?
Пренебрежительно махнув рукой, с выражением брезгливости на лице:
‑ Про руководство Военно‑воздушными силами, я уж вообще промолчу! Наглядное пособие того, как из героев запросто можно сделать мудаков.
Не встретив больше возражений, он как будто об уже решённом:
‑ Наркомат авиапромышленности мы переименуем в «Главное управление авиационной промышленности СССР», входящий в Народный комиссариат авиации. И во главе его поставим товарища Хруничева, который одновременно станет твоим Заместителем. Знаешь такого товарища, Лаврентий?
С несколько просветлённым ликом, тот кивнул:
‑ Конечно знаю, Иосиф Виссарионович. Очень замечательный товарищ!
Это был опытнейший управленец‑технократ, уровня чуть ниже чем сам Берия.
С 1935‑го года находясь на руководящих должностях в оборонной промышленности страны, Михаил Васильевич Хруничев сперва возглавлял «Завод № 184» по производству снарядных гильз в Зеленодольске, затем работал в Москве ‑ в наркоматах оборонной и авиационной промышленности. На всех должностях он проявил незаурядный инженерный талант и огромные организаторские способности. Его пророчили в Наркомы авиапромышленности после Михаила Кагановича… Но видать вмешался меньшой братец последнего ‑ Лазарь Моисеевич из Политбюро ЦК ВКП(б) и, на эту должность назначили «своего» ‑ партфункционера Шахурина.
Из «Послезнания» Сталин знал, что в первые месяцы Великой Отечественной войны Хруничев занимался эвакуацией авиационных заводов, в 1942‑м году он стал первым заместителем наркома боеприпасов СССР.
Шахтурина удалось снять лишь после войны, оформив ему за все его «выдающиеся достижения» в авиапромышленности ‑ семилетнюю «путёвку» на лесоповал. Только тогда Хруничев стал уже министром авиационной промышленности.
Но какие‑то – неведомые силы, дали ему в руки шанс всё исправить.
Хитро прищурившись, Сталин продолжил:
‑ Если одного Хруничева тебе будет мало, Лаврентий, то можешь сколотить себе целую команду специалистов‑консультантов из сидящих у тебя авиационщиков. Всего‑то дел – из «шаражки» в Кремль тех перевести.
Пока Берия соображал всерьёз говорит Сталин или всего лишь шутит, тот вновь сумел его ошарашить:
‑ Что же касается ВВС, то присвоим тебе звание «маршал авиации», чтоб наши синештанные командиры всерьёз тебя воспринимали. В заместители же на этой должности…
Сталин перерыл в «Послезнании», но так и не нашёл ни одного авиационного генерала, кого можно было б порекомендовать. Поэтому тяжело вздохнув, он оставил выбор за Берией:
‑ …Сам себе подберёшь кого‑нибудь, Лаврентий. Ты в людях хорошо разбираешься.
Насчёт базирующейся на Моонзундских островах Воздушной армии особого назначения (ВАОН), Сталин решил проинформировать его позже – когда тот полностью примет в свои руки бразды правления авиацией. Пока так…
«Вводный курс»!
Так же ‑ не торопясь прохаживаясь по кабинету, он:
‑ И опять же, ничего сложного в руководстве военно‑воздушными силами нет, если помнить одну вещь, Лаврентий.
‑ Какую же, Иосиф Виссарионович?
‑ К боевой авиации, как ни к чему другому подходят слова товарища Ленина: «Лучше меньше, но лучше». А у нас к сожалению, про них забыли!
Совершенно сбитый с панталыку Берия, пролепетал нечто типа:
‑ Я совершенно ничего не понимаю в боевой деятельности авиации…
Остановившись напротив него, Вождь:
‑ Чтоб ты быстрее вошёл в курс дела, Лаврентий, расскажу тебе один случай произошедший во время недавней Финской войны. Подняли как‑то наши артиллеристы аэростат для корректировки стрельбы, а чтобы его не сбили финские истребители, вызвали для прикрытия целый авиаполк своих… Ты меня слушаешь?
Усилием воли Берия взял себя в руки:
‑ Слушаю, Иосиф Виссарионович.
‑ Целый час новейшие И‑16 тип 18 кружили вокруг аэростата… Целых тридцать с лишним машин! Через час они улетели на заправку, а вместо них прилетел один единственный финский биплан Глостер «Гладиатор» с неубирающимися шасси и сжёг аэростат к такой‑то – вполне определённой «матушке».
Подняв указательный палец вверх, Сталин:
‑ Если ты человек умный, Лаврентий (а ты именно такой!) ‑ то сам поймёшь, к чему я привёл этот пример.
Мысленно же:
«К сожалению, нашим авиационным командирам, этого не было дано понять даже до самого конца Великой отечественной войны…».
***
Сев обратно в своё кресло, Вождь решительно махнул рукой:
‑ Ладно, про авиапромышленность и авиацию мы ещё с тобой поговорим и не один раз. Однако прежде всего, нам надо реорганизовать твой Наркомат внутренних дел, Лаврентий. Ибо его громоздкая структура заставляет вспомнить ещё одну цитату Форда: «Когда много людей работают вместе, главное зло, с которым приходится бороться, ‑ это избыточный менеджмент. Нет, на мой взгляд, более опасного зверя, чем «гениальный менеджер». Он любит создавать чудовищные схемы, которые, подобно генеалогическому древу, ветвятся до бесконечности. Все их стволы обвешаны круглыми ягодами, на которых красуются имена или должности. У каждого свой титул и обязанности в пределах его «ягоды»».
Пока тот соображал что к чему, он добавил:
‑ К тому же я не совсем уверен, Лаврентий, что кроме тебя Наркоматом Внутренних Дел в его нынешнем виде кто‑то сможет управлять столь же эффективно. Поэтому как говорится, его надо «расскассировать».
Словами потомков – в «реальной истории», в феврале 1941‑го года комиссариат был разделён на НКВД (Нарком – Лаврентий Берия) и НКГБ ‑ Наркомат государственной безопасности СССР (Нарком ‑ Всеволод Меркулов). В принципе всё логично: милиция следит за порядком и ловит бандитов, воров, жуликов, хулиганов и прочий уголовный элемент… Чекисты – ловит иностранных шпионов, диверсантов, вредителей‑саботажников и прочих врагов народа. Ничего общего между этими двумя категориями преступников нет, поэтому и пресекать их гнусные деяния должны разные силовые структуры.
У обоих этих силовых ведомств имеются свои силовые структуры: у НКВД – Внутренние войска СССР, у НКГБ – Пограничные войска.
