Сам же генерал Ефремов отказался эвакуироваться самолётом, был ранен в бою во время последней попытки прорыва и чтоб не попасть в плен застрелился…
Честь и слава погибшим героям, конечно…
И вечная память
Но есть и невольно возникшие вопросы.
«Загнавший» 33-ю армию в «котёл» Жуков, надо отдать ему должное, тоже не сидел сложа руки. Он не только пытался организовать взаимодействие окруженцев Ефремова с кавкорпусом Белова и 5-м воздушно-десантным корпусом… Но и с февраля по март, активно «стучался» во внешний фронт окружения – иногда сужающийся до пары километров, силами 54-й армии. Штурмуя превращённые в опорные пункты укрепленные деревеньки - полки, дивизии и отдельные танковые бригады 54-й армии стачивались «в ноль» с таким же – нулевым результатом.
Жуков ставил непосильные задачи?
Никак нет!
Пробиться к окружённой армии и причём без потерь(!) оказалось вполне по силам…
Отдельному лыжному батальону!
И опять же вопрос:
Какая-никакая - но всё-таки армия, пробить «коридор» на «Большую землю» не смогла - только даром положив вокруг превращённых в опорные пункты укрепленных деревенек свои, те самые «активные штыки»…
А один батальон лыжников - который как и во время Финской войны формировали из комсомольцев-добровольцев, смог!
Почему?
Правда внутри «котла», его тут же словами потомков – «раздербанили». Ибо 33-я армия так же – активно «стучалась» изнутри котла навстречу 54-й и, в трёх дивизиях у Ефремова - оставалось к тому времени по сто, или менее того «активных штыков», не считая всякой тыловой пи@дабратии. Так что лыжников «поделили» и, тут же бросили в лоб на пулемёты - где они точно также «сточились на ноль», как и чуть ранее линейная пехота.
Ещё один момент и много вопросов к нему.
После разгрома 33-й армии, когда её командование не только утратило контроль – но не негласно (или «гласно», не важно) дало команду…:
«Спасайся, кто как может».
…Не только отдельные бойцы и командиры смогли выйти - если не в расположение 54-й армии, то к коникам Белова или к партизанам - но и отдельные, подчас довольно многочисленные группы под командованием случайных лиц.
Одним из таких «случайных лиц» оказался некий майор Третьяков - до того бывший ни комдивом, ни командиром стрелкового полка, ни даже комбатом…
Всего лишь Начальником артиллерийского снабжения(!) 160-й стрелковой дивизии.
Снабженец, интендант – «вошь тыловая», которой каждый уважающий себя фронтовик просто обязан при встрече в морду плюнуть.
Так вот, этот майор по его объяснениям «имел отмороженные и опухшие ноги, двигался с трудом, догнать другие части не смог...» - не только сам вышел из окружения, но и вывел к своим целую группу человек в пятьдесят…
Несмотря на общую трагическую составляющую, случай просто анекдотичен!
Видимо поняв, что с такими ногами пошедшую «на прорыв» группу командного состава 33-й армии он не догонит, майор собрал группу таких же «доходяг», и…
Установил наблюдение за передним краем противника.
Сколько они там «наблюдали» - с их то «здоровьем» и на тающем снегу, отечественная история умалчивает…
Не любит она что-либо рассказывать про «тыловых крыс»!
Но явно не два с лишним месяца – сколько сидела (и ничего не видела) в окружении армия генерала Ефремова. Скорее всего, не более одного светового дня.
И вскоре майор-тыловик с опухшими ногами и его добровольно-случайные подчинённые обнаружили, что непосредственно передний край противника представлял собой отдельные пулеметные точки на расстоянии нескольких сотен метров одна от другой. И как только стемнело, группа «доходяг» ползком преодолела эти «несокрушимые укрепления» и с рассветом, уже бойко отвечала на вопросы задаваемые особистами 54-й армии…
Циничные потомки – для которых ничего святого нет, вспомнили бы анекдот про пленных индейцев запертых бледнолицыми в каком-то ковбойском сарае на Диком Западе:
«…А на третий день (месяц) Зоркий Глаз обнаружил, что у сарая стены нет!».
Сталин же, едва ль не рвал на себе волосы… Его можно понять:
Если словами царя Соломона: «Многие знания - многие печали», то что говорить про Вождя - имеющего вот такое «Послезнание»?!
Да жить дальше не хочется, зная вот такие «подробности» из истории родного и, в общем то - славного Отечества.
Он раз за разом повторял прицепившееся:
«Вроде ж не бездельники и могли бы жить?!».
После осеннего «Тайфуна» и зимних боёв на «Ржевской дуге», войска Группы армий «Центр» находились не в лучшем состоянии, чем противостоящие ей войска Красной Армии. Во многих местах (вроде того, где прорвалась-просочилась группа «доходяг» майора Третьякова) оборона была чисто фиктивной…
Для той же «галочки»!
И если можно незаметно проползти (или пройти, как вышеупомянутый лыжный батальон) мимо такого «блокпоста», то значит можно и подползти к нему и уничтожить!
А с уничтожением хоть одного звена в «цепочке», вся линия обороны неизбежно обрушится. Но этого не было сделано даже позже, в ходе уже операции «Уран», которой руководил тот же Жуков.
И этого не было сделано никогда!
С «Ржевско-Вязьменкой дуги», войска Вермахта ушли сами, ушли в 43-м году, ушли после того как заполнили все местные овраги телами бойцов и командиров Красной Армии…
Ни днём раньше!
Так почему за целых два(!) месяца сидения в «котле», боевыми командирами Красной Армии не было сделано то, что какая-то «тыловая гнида» сделала за день?
Почему не было установлено наблюдение, почему не была вскрыта система обороны противника?
Почему день за днём, две армии тщетно «стучались» навстречу друг другу о «видимость» германской обороны?
Историки будущего тоже задают такие вопросы и вопросы надо признать – очень правильные:
«Как могло такое получиться? Два месяца целая армия, при поддержке авиации и артиллерии, пыталась пробиться к окруженным и не смогла. А голодные, с одними винтовками и автоматами, почти без боеприпасов, бойцы и командиры 33-й армии десятками проходят к своим войскам через насыщенную оборону противника!
Сложно, очень сложно ответить на этот вопрос.
Сказать о том, что армия не вела здесь активных боевых действий, — ни в коем случае нельзя… Жесточайшие бои, очень большие потери, а результата нет никакого…».
А вот ответы на эти «вопросы», дают какие-то странные:
«…И причина здесь одна: не умели мы как следует воевать, не умели153».
Предварительно выругавшись в адрес «умника», Вождь возразил:
««Не умели воевать»?! После участия в Империалистической, Гражданской и Финской войнах многих товарищей командиров? После проходимых ими военных училищ, «курсов усовершенствования» и «академий»?
Не верю!
Ладно, допустим боевой опыт прошлых войн никуда не годится, а в военно-учебных заведениях товарищи командиры тупо синие штаны протирали между назначениями… Но ведь 42-й год – это уже не сорок первый! За девять месяцев войны - хотя бы на собственных ошибках, можно выучить и обезьяну из зоопарка. Здесь же - якобы «незнание», даже самого элементарного».
Наскоро пролистав на эту тему «Послезнание», Сталин понял что это «неумение» будет преследовать наш командный состав вплоть до последних дней войны.
И тогда он задал прямой вопрос – что называется «в лоб»:
- Так не умели воевать, не могли… Или не хотели?
Потом он вспомнил совсем недавнюю Советско-финскую войну, вспомнил окружённые финскими лыжниками советские дивизии – на вооружение которых были танки и артиллерия… И вспомнил их пассивную тактику, один в один напоминающую тактику Белова и Ефремова.
