— Вы позволите зайти?
Маргарита раздраженно передернула плечами и отступила в сторону, пропуская незваного гостя в квартиру. У нее все нервы натянулись до предела, а этот мужчина, словно специально издевался над ней, не торопясь что-либо рассказывать.
Роан неторопливо вошел в квартиру, огляделся. Просто, без изысков и бросающейся в глаза роскоши, но довольно уютно. Небольшая прихожая в светлых тонах, что зрительно делало помещение чуть больше, огромное зеркало на стене тоже раздвигало пространство.
— Проходите, — Маргарита нервно махнула рукой в сторону приоткрытой двери в комнату. — И скажите уже, наконец, что с Егором!
— Мне жаль, администрация академии не успела сообщить вам о произошедшем, а я был в вашем городе проездом и поскольку являюсь членом попечительского совета, то решил уведомить вас лично…
Роан осматривался в гостиной. Комната была небольшой, но очень светлой с минимум мебели. Когда-то, вполне возможно, эту комнату обставляли с любовью, выбирали каждую деталь, продумывали интерьер и подбирали ковер и обивку на мебели в тон к занавескам, но сейчас все это уже давно вышло из моды, несколько поизносилось. Из досье Егора Гардова, Роан знал, что после смерти отца, семья испытывала определенные денежные затруднения, возможно именно этим объясняется тот факт, что кроме большого углового дивана, светлого ковра и пары шкафов в этой комнате больше ничего не было.
— Вы издеваетесь?!! — женщина, что открыла ему дверь явно была на взводе. В голосе ее послышались истеричные нотки и Роану пришлось прервать созерцание обстановки и обернуться. Еще раз смерить мать Егора Гардова внимательным взглядом.
Признаться честно, читая досье, Шермер представлял себе госпожу Гардову несколько иначе. Молодая женщина, еще не переступившая сорокалетний рубеж, светловолосая, кареглазая, хрупкого телосложения — Роан неосознанно нарисовал в своем воображении ее образ и был очень сильно раздосадован, когда увидел Маргариту лицом к лицу.
Замученная. Забитая серая мышка. Растрепанные светлые волосы неопрятными сосульками обрамляли бледное лицо. Мешковатое платье полностью скрывало фигуру, так что рассмотреть, что там под ним не представлялось возможности. Никакого макияжа, никакого лоска или женского кокетства — эта женщина совершенно не следила за собой и не вызывала никакого интереса.
— Нет, что вы, — снова улыбнулся Роан. — Просто, мне несколько… ммм… неожиданно исполнять такие обязанности, так что…
— Просто скажите уже, что с моим сыном?!! — в голосе Маргариты послышались приказные нотки и именно этот факт заставил Роана задуматься о том, что вероятно, ему стоит пересмотреть свое мнение об этой женщине. Сейчас, когда ее светло-карие глаза сверкали от ярости и тревоги, а на бледном лице появился легкий намек на румянец, ее можно было бы назвать хорошенькой.
— Во время полевой практики пятого курса случилось кое-что… непредвиденное. Ваш сын повел себя как настоящий герой, благодаря его отваге и мужеству, умению вовремя среагировать и принять правильное решение…
— Что? С моим? Сыном? — Маргарита уже не сдерживалась. Она сжала кулаки и натурально рычала — того и гляди набросится на гонца, принесшего ей плохую весть.
— С Егором уже все в порядке… — поспешил уверить разгневанную мать Роан. — В относительном, конечно. Сейчас ваш сын находится в госпитале в Грайне. Он был ранен и потерял много крови. К счастью, ему была вовремя оказана необходимая медицинская помощь и в настоящий момент его жизнь вне опасности. Конечно, какое-то время, Егору придется провести под наблюдением целителей, но угрозы для жизни нет. Он идет на поправку, и врачи дают благоприятные прогнозы.
В конце этой тирады, голос Роана дрогнул. Он вдруг почувствовал странную тяжесть в груди. И свет… на какой-то миг ему показалось, что в комнате стало чуть темнее. Он зажмурился, пытаясь отогнать наваждение. Попытался вдохнуть и едва не согнулся пополам от сильной боли в области груди. Дышать становилось все труднее и труднее… словно кто-товыкачал весь воздух из этой комнаты.
Маргарита же не обращала никакого внимания на то, что происходило с ее посетителем. Она тоже пыталась прийти в себя. Егор был ранен. Он в госпитале. Врачи опасались за его жизнь.
Как такое вообще могло произойти??? Он же был в академии. Должен был все время находиться под присмотром преподавателей.
Как такое можно было допустить?!
Кажется, последний вопрос она все же задала вслух.
— Полевые практики входят в программу обучения студентов, — чуть срывающимся голосом произнес Роан. — Никто не мог предположить, что в горах группа студентов столкнется с вооруженными преступниками. Это… не рядовая ситуация, но…
— Вы издеваетесь?!! — повторила Маргарита, яростно сверкая глазами. — Что это за практика такая, что во время ее проведения на студентов нападабт вооруженные преступники? Мы не в доисторическое время живем, когда страшно было выйти из дома? Кто вообще позволил детям оказаться… там, где могут быть преступники?
— Госпожа Гардова, мне жаль, но, увы, уже ничего нельзя изменить. Я… — говорить становилось все сложнее, губы немели и воздуха… воздуха все больше и больше не хватало. Роан шумно втянул воздух открытым ртом и поднял руку, чтобы ослабить узел галстука.
Это движение привлекло внимание Маргариты. Молодая женщина подозрительно прищурилась, окинула своего собеседника подозрительным взглядом.
— Что с вами? Вы в порядке? Как вас там… Шермер? Господин Шермер вы…
Что она там спрашивала, Роан уже не слышал. В ушах стало шуметь, глаза основательно затянуло темной пеленой, и пол почему-то качнулся под ногами.
— Твою…! — выругалась Маргарита, в последний момент успев поддержать Шермера и не позволить ему рухнуть на пол. К счастью, стоял он рядом с диваном, в противном случае она рисковала быть придавленной к полу его далеко не маленькой тушей. — Только этого не хватало!
Сначала Роан растерялся. Его первая мысль была о ментальной атаке, слишком уж похожи были симптомы. Он даже попытался проверить собственные щиты, но не преуспел в этом. А сознание все больше и больше растворялось, уплывало от него. И дышать было трудно, каждый вдох отзывался внутри нестерпимой болью.
Маргарита всплеснула руками. Она тоже испугалась. Когда у тебя в гостиной вдруг ни с того, ни с сего падает почти замертво незнакомый мужик — это всегда страшно.
Но женщина быстро взяла себя в руки. Помогла Роану устроиться на диване, ослабила узел галстука, даже пошла на то, чтобы расстегнуть пиджак и только потом опрометью бросилась в кухню. Дрожащими руками отыскала аптечку и не долго думая вывалила все ее содержимое на обеденный стол. Стоит признать, что запасы медикаментов в ее доме были довольно скудными. Стандартный набор жаропонижающих и дезинфицирующих средств, бинт, бактерицидный лейкопластырь и сильнодействующее снотворное, которое в последние годы стало ее постоянным спутником — вот, пожалуй, и все. Но искала Маргарита вовсе не это. Ее покойный муж отличался великолепным здоровьем, следил за собой, регулярно посещая медиков и активно занимаясь в спортзале, но в последние годы своей жизни, когда на службе его все чаще стали преследовать неприятности, сердце стало подводить. После очередного приступа, Маргарита заставила мужа пройти обследование и доктор прописал ему лекарство. Переживая за жизнь мужа, Маргарита, как примерная супруга, бдительно следила за тем, чтобы любимый не пренебрегал лечением и вовремя принимал лекарство. А после смерти супруга, в попытке отрешиться от действительности, продолжила регулярно покупать это самое лекарство, когда у предыдущего заканчивался срок годности.
Схватив блистер с таблетками, она плеснула в стакан воды, больше разлив на стол, и понеслась в комнату.
— Вот, пейте! — дрожащими руками, молодая женщина все же смогла (правда, далеко не с первой попытки) достать таблетку и силой запихнула ее в рот Роану. — Пейте!
Шермеру ничего не оставалось, как сглотнуть и сделать пару глотков воды, когда край стакана коснулся его губ.
