Парни увлеклись настолько, что не заметили, как солнце поднялось над верхушками деревьев. Никто не хотел уступать и неизвестно, чем бы закончился этой бой, если бы во время очередного маневра, Стас не поскользнулся на влажной траве.
Он неловко взмахнул руками, сдавленно охнул и плашмя рухнул в ледяную воду, подняв тучу брызг.
— Да твою ж…! — вынырнув на поверхность, Лагодин не отказал себе в удовольствии от души выругаться.
— Давай руку. — Егор склонился над водой.
Стас фыркнул, отбрасывая с лица мокрую челку, прищурился и ухватился за протянутую руку. Минутная заминка, взгляд глаза в глаза… на мгновение, Егору показалось, что вот сейчас Лагодин утащит его за собой. Искупает и его в ледяной воде, чтобы не обидно было самому.
Он ошибся.
— Брр… холодно-то как, — поежился Стас, выбираясь на берег. Мокрая одежда облепила тело, кожа покрылась мурашками.
— Держи, — Егор бросил приятелю свой свитер. — Используй вместо полотенца.
Стас благодарно кивнул, быстро обтерся, натянул свою футболку, затем толстовку и только после этого, присел на траву, чтобы вылить воду из ботинок.
Егор тоже поспешил подобрать и набросить куртку.
— И как теперь ходить в мокрых штанах? Придется просить Лиз. — Сокрушался Лагодин, пытаясь отжать брюки.
— Будешь ходить в ее штанах? — вопросительно приподнял одну бровь Егор. — Хочу на это посмотреть.
— Не смешно, — буркнул Стас. — У Лиз с собой фен для волос. На энергетических батарейках. Она над ним трясется, как курица над яйцом, и никому не дает. Слушааай, — тут Лагодин покосился на приятеля. — А давай ты у нее попросишь, а? А я пока в кустах возле лагеря посижу, чтобы никто не понял, что это мне надо.
— Мне нравится ход твоих мыслей, — хохотнул Егор. — Не знаю, как там насчет Шермер и ее фена, но за просмотр такого кадра, я срублю прилично бабла. Уверен, никто из наших не откажется посмотреть на сидящего в кустах Стаса Лагодина.
— Гад ты, Гардов. Вот чисто гад. И что только Лиз в тебе нашла, ума не приложу, — Стас поднялся и, не обращая внимания на то, что настроение Егора из-за его последней фразы резко изменилось, смешно заковылял к деревьям. — Да что ж такое. Как мокро, — он остановился и потряс сразу одной ногой, потом другой. Мокрые брюки облепили ноги, неприятно холодили кожу.
Егор не торопился догонять его. Остался стоять на том самом месте, где его и застала последняя фраза Лагодина и, засунув руки в карманы, ждал.
— Ну? — Стас обернулся и удивленно посмотрел на него. — Ты идешь? Или тоже решил искупаться?
— Ты же за мной потащился вовсе не потому, что тебе спарринг-партнера не хватало.
Лагодин остановился. Пригладил пятерней мокрые волосы, передернул плечами.
— Я не знал своего отца, — говорить он начал негромко и явно издалека. — Мама была стюардессой и… честно говоря, ее я тоже почти не знал. Она все время работала. Дальние перелеты, мужчины… — Стас передернул плечами и поежился от холода, — ее почти никогда не было рядом. А потом она погибла. Самолет, на котором она летела, разбился где-то в горах. Его больше недели искали. От тел почти ничего не осталось… У нас не было родственников. Нет, наверное, они все же где-то были, но я никому из них был совершенно не нужен. Помню тот день, когда меня забрала тетка из службы опеки. Она такая страшная была, огромная просто…
— Слушай, — Егор почувствовал себя неудобно. Он был не тем человеком, перед кем обычно обнажают душу. А именно это сейчас делал Лагодин. И от понимания ситуации, Гардову было не по себе. — Мне жаль, правда. Но я не понимаю…
— Дядя Роан забрал меня из приюта, — Лагодин словно не услышал последних слов Егора. — Я к тому времени там уже месяц провел. Дрался все время. В карцере сидел. Знаешь, там такие кладовки были, узкие, пыльные и без окон. Так вот, тех, кто нарушает порядок, в целях воспитания, запирали в таких кладовках. Когда на час, когда и… на сутки могли забыть или больше.
Егор передернул плечами. Кладовки! Видел бы Лагодин карцеры в колонии. Вот там да — ужас. Холодный и сырой каменный мешок, узкий настолько, что даже ноги вытянуть не получалось. Так и приходилось сидеть скрючившись. Когда Егор в первый раз попал в карцер в Грайне, то даже не поверил, что это в наказание. Тихо, сухо, койка с одеялом и кормят по расписанию — красота.
— Я тогда уже понял, что никому не нужен. А он пришел за мной. Добился опеки, забрал к себе. Не могу сказать, что вот так сразу проникся к нему благодарностью. Вел себя в первое время отвратительно, но… там была Лиз. И Света. Не знаю, если честно чем бы все это закончилось, если бы не они. Светка это Светка. Она такой всегда была — непосредственная, шумная. А Лиз… Она как олицетворение всей доброты в этом мире. Нежности… Не знаю, как это словами передать. — Стас резко развернулся и посмотрел на Гардова в упор. — Я не собираюсь ставить тебе условия или что-то в этом роде. Не уверен, что это вообще хорошая идея на самом деле. Просто предупреждаю — не стоит с ней играть.
— Все это замечательно, — слишком резко произнес Егор. — Ты излил мне душу, я тебя пожалел. Только до сути ты так и не добрался, Лагодин. Я ни с кем не играю и…
— В том-то все и дело, — Стас только головой мотнул, не обратив никакого внимания на резкие слова приятеля. — Ты, наверное, единственный, кто не видит откровенного к себе интереса со стороны Лиз. Даже придурок Абзалов и тот понял, что она в твою сторону чаще смотрит, чем на кого-нибудь другого. Так что считай, что я тебе глаза открыл и все такое.
Егор едва не выругался вслух. Даже рот открыл, но так и застыл, не произнеся ни слова.
Страх. Отчаяние… Боль… Они пришли совсем неожиданно. Непонятно с какой стороны. Рядом захрипел Лагодин, прижав руки к животу, он согнулся, едва не уткнувшись носом в собственные колени. Пошатнулся, с трудом все же удержался на ногах и не рухнул на землю.
А потом раздались выстрелы…
Наваждение развеялось. Только темные пятна перед глазами продолжали кружиться, да где-то рядом хрипел Стас.
— Какого… Что это было? — Лагодину приходилось хуже. Истинный энергет, он не умел строить ментальные щиты и отгораживать собственный разум от внушения.
— Шермер, — мотнул головой Егор, окончательно развеивая насланное наваждение. — Помнишь, что сказал вчера Туров? Она интуит, наверное, выплеск.
— И нас здесь зацепило? — Стас тер руками лицо, пытаясь отдышаться.
— Возможно, посыл был направленным или…
Договорить он не успел. Снова прозвучал выстрел.
— Это в лагере, — встрепенулся Стас. — Черт! Там же девчонки! Это Лиз звала на помощь!!!
Он сорвался с места, даже не договорив до конца. Егор только и успел, что выругаться и поспешил за приятелем.
На этот раз никто из парней не экономил дыхание, неслись со всех ног, почти не разбирая дороги. И только у самого лагеря, Егору удалось догнать Лагодина. Он схватил приятеля за плечо, останавливая его.
— Стой, придурок!
— Пусти! — Лагодин изо всех сил рванулся, в попытке освободиться из захвата, но Егор удержал. Обхватил Стаса поперек груди и сжал сильнее, чтобы наверняка не вырвался.
— Прекрати.
— Да как же ты не понимаешь! Там девчонки!
— И кроме них еще Туров и вся группа. Только нас с тобой не хватает.
— Пусти!!! — Лагодин не сдавался.
— Идиот! Не лезь на рожон. Надо сразу посмотреть, что происходит. Может, они там развлекаются, а ты выскочишь весь такой взъерошенный.
Стас сник, признавая правоту Егора.
— Все, я успокоился. Пусти.
— То-то же, — Гардов отпустил приятеля и отошел на шаг. — Лагерь — там, — он махнул рукой в направлении лагеря. — Выстрелы тоже слышались с той стороны. Теперь надо подобраться поближе и очень аккуратно, не выдавая себя посмотреть, что там произошло.
— Я понял, — Стас упрямо поджал губы. — Оттуда будет удобнее, — махнул рукой в сторону густых зарослей. — Там кустарник гуще и можно подобраться вплотную к самой поляне.
— Я рад, что ты начал думать головой, — не удержался от шпильки Егор. Лагодин же только плечами передернул и, развернувшись, на этот раз осторожно, стараясь не производить лишнего шума, стал продвигаться в указанную сторону.
