Студенты опускали глаза, стараясь слиться с обстановкой. Вопрос был с подвохом.

— Гардов.

— Никак не будет, — хмуро бросил Егор, поежившись.

— Обоснуйте, — не собирался отставать Туров.

Егор вздохнул. Сунул руки в карманы брюк и перекатился с пятки на носок. На препода он по-прежнему не смотрел, как впрочем, и на своих одногруппников.

— Дар менталов основывается на использовании в первую очередь внутренних потоков. Собственного резерва. Отсутствие энергетического поля для них не является препятствием.

— Объяснение не совсем тактичное, но, тем не менее, все верно. Дар ментала заключается в том, что одаренные с таким уровнем могут использовать не только внешние потоки, но и внутренние, как и интуиты. Последние, кстати, тоже могут воздействовать своим даром. Для интуитов, как и для менталов, внешние потоки играют второстепенную роль. От первых зависите только вы, энергеты. И вот вам задание, — профессор хищно улыбнулся и предвкушающее потер ладони, — научиться чувствовать свой внутренний резерв. Приступайте.

— Но… это невозможно! — первым успел прийти в себя после сногсшибательного заявления препода, Абзалов. — Вы же сами сказали, что мы — энергеты и не имеем внутреннего резерва.

— Вы плохо меня слушали, господин Абзалов, я сказал, что вы используете в основном именно внешние потоки. Про то, что у вас нет внутреннего резерва я ничего не говорил. Он есть у каждого, только не каждый одаренный может им пользоваться. Сила вашего дара такова, что она не подразумевает под собой этого. Но, тем не менее, каждый из вас имеет свой резерв. И я желаю, чтобы сейчас, вы определили его границы. Приступайте!

Егор вздохнул и первым из всей группы опустился на траву. Он и без Турова прекрасно знал свои возможности, но не собирался спорить с профессором. Себе дороже.

Егор закрыл глаза и приготовился вздремнуть. Пусть Туров думает, что он полностью погрузился в себя, главное не захрапеть в неподходящий момент. Почувствовав какое-то шевеление рядом, Гардов приоткрыл один глаз — рядом на траву опускался Лагодин. Похоже, Стасу пришла та же светлая мысль. Парни переглянулись, послали друг другу сдержанные улыбки и синхронно выпрямились, закрыли глаза.

Егор с трудом сдерживался, чтобы не улыбаться, слыша, как где-то рядом пыхтит Светлана.

— Туров совсем рехнулся? — шипела она на ухо Лиз. — Чего он хочет? Какие внутренние резервы?

— Тихо, — так же шепотом осадила ее Лиз. — Он на нас смотрит.

— И пусть смотрит… мамочки мои, я же потом ноги не разогну! И что, мне так и ходить до конца жизни с такими калачами? И в попу что-то колет… Ай! Тут комары, как вампиры.

— Мисс Гроу, какие-то проблемы? — Туров, расположившийся чуть в отдалении от группы студентов, заметил возню Светланы.

— Нет, профессор, все в порядке, — нарочито бодро провозгласила девушка.

— Тогда не мешайте остальным.

— Вот старый хрыч, — прошипела Светка так, чтобы ее слышали только те, кто находился в непосредственной близости. — Сам-то небось сейчас спать будет. А нам сиди тут, ноги выкручивай.

— Успокойся уже, — тихо осадил невесту Стас. — Сиди и молчи. Постигай… свой внутренний резерв. Кто знает, может он у тебя все же есть.

— Ах ты гад! — снова зашипела Светка и потянулась, чтобы ткнуть жениха маленьким кулачков в плечо. Неудобная поза подвела и девушка, не удержавшись, рухнула на Стаса. — Ой!

— Мисс Гроу! — произошедшее не осталось для профессора в тайне. Туров нахмурился и поднялся со своего места. — Что у вас там происходит?

— Все в порядке, профессор. Это просто… маленькая неприятность.

— Как-то много у вас этих неприятностей.

— Мне неудобно!

— Вот как? — профессор приблизился к студентам, которые в этот самый момент активно делали вид, что погрузились в себя так глубоко и так надолго, что достать их из этого самого «глубоко» нет никакой возможности. — Идите сюда. Вставайте, вставайте, мисс Гроу. Раз все так печально, то я не буду вас заставлять.

— Правда? — недоверчиво переспросила Светка, с трудом распутывая ноги и поднимаясь.

— Конечно, не стоит мешать вашим сокурсникам постигать всю глубину собственного дара. Вместо этого мы с вами повторим правила построения зеркальных щитов. Вон там, за теми деревьями как раз есть подходящее местечко, где энергетические потоки нисколько не искажены.

Светка застонала. Она только сейчас поняла, что попала в ловко расставленную Туровым ловушку. Но было поздно. Профессор настойчиво подтолкнул ее к деревьям.

Лиз вздохнула. Рядом тихо выругался Стас, но никто из них не решился вступиться за подругу. С Туровым такое все равно бы не прокатило, а практическое задание по щитам… Лиз еще не забыла, как отрабатывала последнее. Нет уж, лучше она посидит здесь, на солнышке. Подумает о своем. А Светка… сама виновата, ее никто не заставлял привлекать внимание препода.

Лиз, как и остальные студенты, прекрасно понимала, что вся эта чушь с внутренним резервом, просто способ тонко поиздеваться. Истинный энергет редко когда может развить дар слабого интуита, а уж о том, чтобы расширить свои способности до способностей менталов так и вовсе невозможно. И профессор прекрасно знает об этом, как знают и все студенты.

Но спорить не станешь, а не то быстро окажешься напротив Светы и будешь до звездочек перед глазами практиковаться в построении щитов. А Туров потом, по результатам практических, еще и отметок может наставить. И не обязательно хороших. А правила в Грайне на этот счет четкие, получишь неуд — придется снова отрабатывать.

И потому, Лиз постаралась расслабиться, поерзала на траве, устраиваясь поудобнее и попыталась «погрузиться в себя».

В отличие от большинства своих одногруппников, Лиз была интуитом, как ее мама. Только не развивала свои способности, оттачивая совершенно иные навыки. Это решение было принято осознанно и до сих пор девушка ни разу не пожалела и не задумалась о том, как бы все могло повернуться, выбери она другой факультет.

Вспомнилась вдруг мама. Стало грустно, в носу защипало от слез. Лиз полностью погрузилась в свои переживания. Она редко позволяла себе такое, но тут просто не могла удержаться. Будь мама жива, Лиз бы попросила у нее совета, поделилась бы своими переживаниями, рассказала о чувствах. Светка — это хорошо. Она лучшая подруга, о которой только можно мечтать. Но… Светка — это Светка.

А Лиз очень не хватало матери. Она скучала.

Грусть полностью захватила девушку, по щеке медленно скатилась слезинка. Потом еще одна…

— Эй, Шермер… — тихий голос и едва ощутимое прикосновение к плечу, заставили Лиз вынырнуть из невеселых размышлений.

Девушка вздрогнула и распахнула глаза, с удивлением заметив, что солнечный полдень сменился едва заметными сумерками. Это сколько же они тут просидели? И как она не заметила?

— Шермер, ау! — Лиз вздрогнула и подняла удивленный взгляд на Егора. — Ты это, прекращай экранировать, а то у нас уже полгруппы обрыдалось.

— Что?

— Заканчивай страдать. Ты транслируешь свои чувства.

Лиз удивленно огляделась. Егор был прав. Сидящие вокруг нее однокурсники уже пришли в себя, но на щеках девушек виднелись влажные дорожки от слез. Парни же выглядели несколько обескуражено.

— Дааа… — качнул головой Егор. — Ну ты даешь, Шермер. Зато Туров может радоваться. Благодаря его практике, в тебе проснулся иной дар.

— Он у меня всегда был, — сквозь зубы прошипела Лиз, растирая затекшие ноги.

Происшествие с Лиз обсуждалось до темноты. Туров только усмехался и почему-то задумчиво поглядывал на Егора. Возникший феномен, профессор объяснил тем, что на самом деле Лиз Шермер была врожденным интуитом, и старательно пыталась подавит этот свой дар.

— Зря, Шермер, очень зря, — напоследок резюмировал профессор. — Хороший интуит всегда лучше посредственного энергета.

— Да кто угодно лучше энергета, — фыркнула Светка. Девушка после многочасовой практики по построению щитов выглядела так, словно несколько дней занималась тяжелым физическим трудом и почти не спала. Она сидела прямо на траве, прислонившись к Стасу и постоянно зевала, терла кулачками глаза и, казалось, что если бы не поддержка Лагодина, Светлана бы давно уже рухнула в траву, как подкошенная.