— Да кто он вообще такой, этот Виктор!!! — воскликнул Егор, ударяя кулаком по рулю. — Откуда он вообще взялся?!!
Окружающий пейзаж смазывался за окнами летящего на предельной скорости автомобиля. Ему сигналили, кажется, пару раз Егор довольно грубо нарушил правила вождения, и один раз точно проехался на красный свет светофора.
— Так и на тот свет не долго!
Егор мотнул головой и снизил скорость, а затем и вовсе остановился. Закрыл глаза.
— Какого черта я так завелся? — произнес он в пустоту.
А и правда? Почему случайно подслушанный телефонный разговор Лиз с этим ее Виктором произвел такое впечатление? Он буквально лишился рассудка. Выскочил из дома, сел в машину и рванул куда глаза глядят. Почему? Что это такое? Ревность? Собственнические инстинкты проснулись?
Так у него нет никаких прав на Лиз. И ревновать ее, как и требовать верности, он тоже права не имеет. И понимает это. Ведь понимает же?
Гардов распахнул глаза и уставился перед собой невидящим взглядом.
Еще неделю назад он ответил бы на свой вопрос однозначно — Лиз Шермер и их отношения остались в прошлом. Они попробовали и ничего у них не вышло. Так что же изменилось сейчас? Что такое произошло, что при одном взгляде на Лиз, он, Егор Гардов, вспоминает, как им было хорошо в прошлом. Он помнит ее смех, гладкость ее кожи… Он помнит ее саму. Такую, какой она была шесть лет назад.
— Дурость какая-то, — Гардов мотнул головой, точно бы это могло спасти его от навязчивых мыслей. Потер лицо руками.
Затем, когда все это не помогло, выбрался из машины по мелкий холодный дождь. Запрокинул лицо к небу и застыл так, чувствуя, как острые капельки воды попадают на кожу. Стало легче. По крайней мере, вернулась ясность мысли.
Все дело в том, что последние дни они были рядом. Вдвоем. В замкнутом пространстве. Работали над одним делом. Вот воспоминания и вернулись. А чувства? Егор никогда не лгал себе. он любил Лиз Шермер.
Любил ее тогда, шесть лет назад и продолжает любить сейчас. Но если еще неделю назад, до того, как он снова увидел Лиз, бороться с этими чувствами было легко, то сейчас…
— А стоит ли оно того? — вопрос сорвался с губ непроизвольно и Егор распахнул глаза, встряхнулся, точно большой пес, разбрасывая вокруг себя брызги с мокрых волос. — Мы больше не дети из разных социальных слоев населения.
Вернувшись в машину, Егор повернул ключ, собираясь возвращаться. Он достиг душевного равновесия, разобрался в себе и даже наметил определенный план действий и теперь был спокоен и сосредоточен. Так бывало всегда во время операций. Четкий план, расписанный до секунд, ни капли свободного времени на импровизацию или раздумья. Никаких сомнений!
Вот и сейчас. Сомнения остались позади. Размышления — отложены до лучших времен. Егор Гардов был готов действовать.
И лишь короткий взгляд по сторонам навел его на мысль, что стоит все же закончить то, что он не успел до всех этих событий. Первым делом он позвонил Роану.
— Ты рехнулся? — рычал в трубку Шермер-старший. — Ты отстранен до выяснения обстоятельств. Комиссия еще не вынесла решения относительно жалобы той девушки? Я запрещаю тебе принимать участие в расследовании, пока с тебя не снимут все обвинения!!!
— Но и сидеть в четырех стенах, перебирая бумаги, я тоже не могу. Твою ж…, Роан!! Я не девица на выданье! что бы там ни решила эта комиссия, с Фэй у меня ничего не было, как бы она ни пыталась доказать обратное. И отсиживаться в тепле и комфорте пока мои парни буквально роют носом землю, мне претит. Я их командир, в конце концов!!
— Гардов, ты меня бесишь! — не сдавался собеседник. — Ты понимаешь, что сейчас малейшее неосторожное движение, всего один только неверный шаг и твоя карьера полетит чертям в… одно место?! Все усилия! Все годы, что ты потратил на то, чтобы добиться того, что у тебя сейчас есть — и все!!! Всего этого ты можешь лишиться в один момент.
— А знаешь? — Егор вдруг ухмыльнулся. Он живо представил себе полковника, сидящего в удобном кресле, с перекошенным от злости лицом. Он сильно сдал за последние годы. Его здоровье оставляет желать лучшего и мать не один уже раз сетовала на то, что Роану пора подумать об отдыхе. Не на неделю или две, а совсем. Правда, сам Егор с трудом представлял себе Шермера на пенсии. Вот как-то не вязался у него образ вышестоящего начальника и уютного такого, домашнего пенсионера. — Это не страшно. Мне не привыкать начинать все с самого начала. Строить карьеру с нуля. Это не страшно. Куда страшнее будет найти завтра еще два трупа и знать, что можно было бы этого не допустить, но вместо того, чтобы искать убийцу, я ел пирожки!
— С чем пирожки-то? — как-то устало поинтересовался Шермер.
— С вишней, — уже совершенно иным тоном ответил Гардов. Гроза миновала, и теперь разговор с Шермером был больше похож на общение родственников. — Мама с утра занимается. И Лиз с ней…
— Лиз? — Роан и не пытался скрыть удивление. — Не знал, что она готовит.
— Эм… я тоже, но… мама… Ты же знаешь, если она задается какой-нибудь целью, то добивается своего, несмотря на сопротивление окружающих. А сейчас она, видимо, решила сделать из Лиз примерную домохозяйку.
— Ясно, — вздохнул Шермер. — И все же, Егор, будь осторожнее.
— Я не собираюсь лезть на рожон. И ловить преступника в одиночку — тоже не собираюсь. Я просто сгоняю в университет и поговорю с этим профессором, как его там… — Гардов дотянулся до лежащего на соседнем сидении блокнота, перевернул пару страниц, отыскивая необходимые записи, — В.В. Траверси.
Получив добро от вышестоящего начальника, Егор направился к университету. Его ребята уже закончили опрашивать свидетелей недавнего убийства, а тех, кто так или иначе мог быть связан с остальными жертвами, теперь вызывали в управление.
Университет жил своей жизнью. В административном корпусе ничего не напоминало трагедии, произошедшей всего несколько дней назад. Сновали студенты, степенно прохаживались преподаватели, спешили по своим загадочным делам методисты…
Шум. Суета. Жизнь.
Гардов поежился, окунувшись с головой в университетскую жизнь. Он чувствовал себя неуютно, не на своем месте. Как-то сразу вспоминалось о том, что сам он окончил учебу целых четыре года назад, и для большинства сегодняшних студентов казался едва ли не стариком.
Кабинет профессора Травести находился на четвертом этаже. Об этом Егора уведомил охранник внизу, а лифт поднял его на нужную высоту. В коридоре было не в пример тише и спокойнее. Никто не болтался без дела, не слонялся из кабинета в кабинет. Из-за парочки закрытых дверей доносились приглушенные голоса.
Профессора на месте не оказалось. Именно так Егору сообщила девчушка с разноцветными волосами, торчащими в разные стороны. Она представилась помощницей профессора Травести.
— И где я могу найти профессора? — Гардов с трудом сдерживал раздражение. Мало того, что он сам чувствовал себя не в своей тарелке, так еще и эта девчонка окинула его взглядом, в котором просто читалось открытое пренебрежение.
— Понятия не имею… — пропела… «ассистентка». — Профессор очень занятой человек. Помимо того, что он читает лекции в нашем университете, его часто приглашают и в другие учебные заведения. А еще он курирует несколько дипломных проектор и изысканий. Ну и, конечное же, работает над своей научной работой. Я не знаю, где он сейчас может быть.
— Хорошо, — плохо сдерживая раздражение, Егор прошел в кабинет, не обращая внимания на недовольство студентки. Уселся в кресло. — Тогда на мои вопросы придется отвечать вам. Если я правильно понял, вы ассистируете профессору в его научных изысканиях и принимается участие в опытах, которые он проводит. Вы же были в лаборатории четыре дня назад, когда в корпусе случилось убийство.
Девчонка растерялась. Она очень постаралась ничем не выдать своего волнения, но по лихорадочному румянцу на ее щеках, который стал заметен даже через густой слой пудры и по тому, как забегали ее глаза, Гардов понял — он попал в цель. Только бы понять еще, в какую именно.
