— Это твоя подруга?

Элайджа опирается локтями о деревянную стойку бара, продолжая стоять.

— Должен ли я предупредить, на сколько это плохая идея?

— Подозреваю, им обоим всё равно, — наблюдаю, как руки Мика опускаются ниже по талии девушки. Хоть у кого-то сегодня будет реальный секс.

— Итак, Грейс, верно?

Взгляд голубых глаз снова падает на моё лицо, и я почему-то начинаю кусать губы, хотя до этого никогда не имела привычки.

— Ага.

— Прозвучит как дешёвый подкат, но, на удивление, я не встречал ни одну Грейс, — говорит он с лукавой полуулыбкой.

Я смеюсь, гадая, покраснела ли, но ничего не могу с собой поделать, губы сами собой растягиваются в улыбке.

— Очень дешёвый, — быстро подхватываю, делая глоток.

— Добавишь мне пару центов, чтобы звучало лучше?

Этот парень явно знает, что нужно говорить. Его голос мягкий, почти ленивый, но в глазах вспыхивает интерес.

— Обычно я представляюсь Грейс, друзья зовут меня Грейси, но моё полное имя Грейсон.

— Грейсон, — он повторяет, словно пробует моё имя на вкус, и его взгляд проникает сквозь кожу. — Так, тебя назвали мужским именем, — он не спрашивает, а утверждает, словно разгадал загадку, и я киваю.

— Дедушка хотел, чтобы внука назвали в его честь, и ему было всё равно на пол.

— У тебя красивые глаза, Грейсон, — произносит он шёпотом.

Уголки его губ приподнимаются, я впервые вижу его улыбку — крохотную, но до безумия красивую и сводящую с ума. Он смотрит на меня так, будто видит во мне не просто фон. Как будто я — сцена, на которой вот-вот что-то произойдёт.

Я отвожу взгляд быстрее, чем хотелось бы. Сердце зачем-то делает глупый скачок. Может, я и не главная героиня. Но, возможно, прямо сейчас мне хотелось, чтобы я ею стала.

— Имя им подходит. Глубокие, упрямые.

Я чувствую, как сердце делает ещё один крошечный скачок.

— Знаешь, твоя сестра назвала тебя занудой. Но пока не похоже, — я поднимаю стакан и делаю последний глоток, продолжая чувствовать, как живот наливается теплом то ли от выпитого алкоголя, то ли от парня рядом, и осторожно наблюдаю за реакцией Элайджи.

— Уверен, что помимо этого она сказала, что я приёмный и нелюбимый, — Элайджа мельком бросает взгляд назад, в сторону зала, взглядом ища сестру, и я делаю то же самое, наблюдая, как легко Айлин болтает с хоккеистами. — Так что ты здесь ищешь, Грейси?

Я резко оборачиваюсь к нему, наши колени почти соприкасаются — глупая мелочь, но теперь мне трудно сосредоточиться на разговоре, особенно, когда я обнаруживаю, что Элайджа рассматривает меня.

— Мы уже друзья?

— Боже, неужели я флиртую? — он притворно закатывает глаза. — Просто пытаюсь поддержать диалог, — добавляет он, разводя руки в стороны. — Дай мне шанс, Грейси-Грейс.

— Я не хоккейная зайка. И вообще не фанатка хоккеистов вне льда, — отрезаю с усмешкой.

— Дай угадаю, один из твоих бывших был хоккеистом?

— Не совсем. Просто качок. Без особой цели в жизни.

— А вот это уже непростительно, — он качает головой. — Настоящий спортсмен живёт по-другому. Своей игрой, своей задачей. А голкипер — совсем другой тип. Мы странные — в хорошем смысле.

— Ты сейчас так прорекламировал себя?

— Не вышло? — он усмехается, делая глоток своего пива.

— Значит, ты один из тех странных ребят, которые вечно сами себе на уме, думая, что выглядят круто, пока все остальные переговариваются?

Элайджа смеётся, по-настоящему, с хрипоцой. И смех у него красив и заразителен.

— Может быть, у тебя всё же есть степень в области психологии?

— Пока только курсы на YouTube. Но я бы сказала, пару центов ты точно накинул.

— Обычно я не знакомлюсь.

— И всё же?..

— Твоя подруга и по совместительству моя сестра. А ещё… — он смотрит на меня в упор. — Ты смеёшься как человек, который умеет чувствовать. А мне такое всегда нравилось.

Я на секунду теряюсь, не зная, это ли он хотел сказать изначально. Я тоже обычно не знакомлюсь, но то, что я сейчас чувствую, просто сидя рядом. Он смотрит на меня так, будто не просто флиртует, а хочет узнать меня. По-настоящему.

— Для молчаливого типа ты болтаешь больше, чем я ожидала.

— Это на особых условиях, — говорит он, снова бросая взгляд на Мика и Лили.

Я краем глаза слежу за подругой, она смеётся над чем-то, что сказал Мик, и тянет его за собой, будто в этом баре она хозяйка вечера.

— Так, на сколько это плохо? — спрашиваю я, кивая в их сторону, пока Мик с довольной ухмылкой идёт за ней. Он идёт за ней с той самой ленивой уверенностью, будто и не сомневается, что финал вечера давно предрешён.

— Зависит от того, что она ищет, — отвечает Элайджа. — Если приключение на пару ночей, то она попала в точку — Мик идеальный вариант. Но если она хочет чего-то настоящего, то ей срочно нужно сменить бар… или парня. Пусть обратит внимание на Энди. За таких, как он, выходят замуж. Особенно теперь — с его новым контрактом. Сплошные плюсы.

— Он платит тебе за рекламу? — спрашиваю с приподнятой бровью.

— Работаю по бартеру, — ухмыляется он. Я улыбаюсь. Что бы ни говорила Айлин или сам Элайджа, но харизмы ему не занимать.

Он снова ненадолго оборачивается к Лили и Мику.

— Всё зависит от того, кто из них первый одумается. Или — кто из них первый поймёт, что это вообще не шутка.

— Мрачный ты сегодня, — замечаю я с усмешкой. — Для человека, который пришёл в бар и выбрал пиво вместо весёлого коктейля.

— Пиво — это священное писание спортсменов, — замечает он, прищурившись.

— Да ты многогранен, — усмехаюсь, а уголки его глаз чуть сужаются — почти незаметно, но я ловлю это движение.

— Иногда я философ, иногда барный навигатор, но чаще — безмолвный слушатель. Всё зависит от компании. Пиво — для тех, кто не нуждается в прикрытии, — пожимает он плечами. — В нём всё честно. Как и во мне.

Я чувствую, как что-то внутри меня дрогнуло. В его голосе появляется чуть больше тепла, чем нужно. Или мне так кажется?

— Это сейчас была реклама тебя или напитка? — спрашиваю я, крутя в руках стакан.

— Возможно, и того, и другого. Особенно если рядом кто-то, кто стоит того. — Он смотрит прямо на меня, и мне становится жарко. В баре прохладно, но моя кожа будто ловит каждое его слово.

— Надеюсь, ты не рекламируешь себя с таким же энтузиазмом, как Энди.

— С Энди всё по любви. Он платит пивом.

— И кто ты сейчас? Философ, барный навигатор или слушатель?

Он чуть склоняет голову набок, взгляд скользит по моему лицу, замирает на губах.

— Сейчас? Сейчас я просто парень, который очень хочет узнать, кем ты хочешь, чтобы он был.

Я стараюсь показать, что это не задевает меня, и делаю глоток.

— Ладно, — говорю, отворачивая взгляд, — а ты хорош. По шкале флирта от одного до десяти ты уверенно двигаешься к одиннадцати.

— Я предпочитаю играть в своей лиге, — отвечает он мягко. — Считай, что мне просто везёт с напарницей.

Взгляд снова падает за плечо Элайджи, прямо на подругу.

— Это напоминает катастрофу, — киваю в сторону друзей.

— Классика.

Я качаю я головой и делаю глоток мохито. Мятная свежесть немного остужает мысли.

— Почему-то они всегда находят друг друга.

— Чувствую себя как на съёмках какого-то реалити, что крутили по ночам, когда я был подростком, — замечает он, наблюдая, как Мик прижимает Лили к стене и целует. И как бы мне не хотелось подглядывать, это выглядит… ну, откровенно горячо. — И, кстати, они уходят.

Мы оба смотрим на пару.

— Ох, — вырывается у меня. — Похоже, вечер обещает быть интересным. И, подожди, то есть ты смотрел эти шоу? — смеюсь я, следя, как они исчезают по лестнице на второй этаж.

И только сейчас замечаю: за всё время, что я здесь, никто больше туда не поднимался. Присмотревшись, вижу ограничительную табличку, прикреплённую к перилам.

— У меня старшая сестра, — отвечает он невозмутимо. — Не было выбора.

Элайджа встаёт, и что-то внутри меня сжимается, когда он предстаёт передо мной в полный рост, снова возвышаясь надо мной. Его фигура внушает. Высокий, широкоплечий, уверенный. Высокие парни всегда были моей слабостью.