– Что... что ты здесь делаешь?

– Что не так? Думаешь, не справишься с нами обеими? – сказала Шейла.

– Разве ты не хочешь меня? – спросила девушка из булочной, расстегивая свой костюм, пока ее большие красивые груди не вывалились из латекса и не закачались в воздухе.

Член Марти грозился порвать штаны. Она протянула руку и погладила его. Все красные флаги и сирены в голове Марти мгновенно замолкли.

– Заходи, – сказала Шейла.

Марти шагнул вперед в оцепенении. Железная дверь захлопнулась с громким стуком, вырвавшим Марти из ступора. Глубокий первобытный инстинкт внутри него кричал ему бежать. Ужас проник в его кости. Желание закричать высушило всю влагу во рту. На лбу выступили капли пота. Он начал дрожать.

Марти не мог определить источник своего страха, кроме самой невероятности ситуации. Такие женщины, как они, не трахают парней вроде него после нескольких член-фото, независимо от того, что говорит порно. Это выглядело, пахло, звучало и ощущалось как ловушка. Марти почувствовал сожаление, более глубокое, чем все, что он когда-либо испытывал. У него возникло желание извиниться перед этими женщинами за то, что сделал их соучастницами его извращения. Нет, жертвами. Он виктимизировал этих женщин. Он хотел плакать, уверенный, что их мужья или парни ждут в соседней комнате с бейсбольными битами и свинцовыми трубами. Он представил Марселласа Уоллеса из "Криминального чтива", выходящего из укрытия с паяльной лампой и плоскогубцами:

– Я устрою тебе средневековье!

Несмотря на страх, возможность получить "киску" была слишком сильной приманкой, чтобы Марти ушел, хотя каждая клетка его тела, каждый инстинкт выживания в его генетическом коде умолял его об этом. Ему было бы глупо начать рыдать и извиняться, умолять о прощении, если они просто хотят трахаться. Может быть, его страхи – это еще одно проявление его социальной неловкости, воображающей ужасы там, где их нет.

Они взяли Марти под руки, по одной с каждой стороны, и провели через гостиную. Марти казалось, что его несут. Он не чувствовал, как его ноги касаются паркета. С одной стороны Шейла целовала его шею, с другой – девушка из булочной расстегивала его рубашку и лизала сосок. Шейла расстегнула его штаны и освободила член Марти из трусов-боксеров. Они обе ритмично поглаживали его эрекцию. Марти откинул голову назад и застонал, изо всех сил стараясь не кончить. Он не мог представить ничего хуже, чем эякуляция до того, как он успеет трахнуть этих двух красавиц.

Когда его провели в спальню, Марти ступил на пушистый ковер, и что-то хлюпнуло под ногой. Затем его ударил запах. Гнилое мясо и кровь. Его глаза распахнулись. Он почувствовал, как его обувь утопает в липкой, сырой влаге. Он посмотрел вниз и увидел кровь, сочащуюся из ковра. Из его горла вырвался тихий стон беспомощности и ужаса, когда он оглянулся.

Тела. Обезображенные, расчлененные, разорванные тела мужчин были разбросаны по комнате. По крайней мере три разных трупа в разной степени расчленения. Крест в форме "X" удерживал руки и торс мужчины без головы и всей нижней половины тела, которую Марти не мог найти. На кровати другой мужчина был пристегнут кожаными ремнями и цепями. Его кастрировали, и разрез шел от ануса до подбородка. Все, что было внутри него, теперь устилало кровать.

Хуже всего было на столе в центре комнаты. Там лежали кости. На обеденном столе, на серебряных подносах, лежали бедренная кость, плечевая кость и половина грудной клетки человека. Они были обглоданы до кости. Остальное тело лежало на полу рядом с тележкой, так же вскрытое и расчлененное. Марти закричал.

Он попытался вырваться, но две женщины держали его с хваткой питонов. Без предупреждения поцелуи в шею и грудь превратились в острые укусы. Поглаживания члена стали жестокими рывками. Девушка из булочной вцепилась зубами в его грудь и начала биться, как питбуль, играющий в перетягивание каната. Крики Марти стали более пронзительными. Он попытался оттолкнуть ее. Шейла вцепилась зубами в его шею и резко дернула головой, вырывая клочья мяса и рыхлого, попкорнового цвета жира из-под его челюсти. Кровь хлынула из разорванной сонной артерии, заливая ее лицо в жуткой красной буккакэ. Она все еще держала его член, как и девушка из булочной. Они тянули и выкручивали его в разные стороны, впиваясь длинными наманикюренными ногтями в его мошонку, разрывая ее, словно пытаясь выпустить новорожденного из амниотического мешка. Его яички вывалились из разорванного мешочка, свисая на тонких семенных канатиках, как крошечные прыгуны с тарзанки. Крик Марти достиг такой высоты, что он был уверен, что стекла треснут. Горло саднило и жгло, как будто он проглотил пепел.

Он посмотрел на двух женщин, ожидая, что они превратились в демонов или вампиров, но они все еще были просто двумя невероятно сексуальными женщинами, у которых, как оказалось, была комната пыток в пентхаусе, украшенная расчлененными трупами. Девушка из булочной вырвала из его груди кусок размером с кулак ребенка. Шейла опустилась на колени между его ног. Член Марти съежился и спрятался. На мгновение он почувствовал смущение от того, что его застали в таком уменьшенном состоянии, затем его ужас вернулся, когда она засунула одно из его оголенных яичек себе в рот и вцепилась в него зубами, раздавив, как виноградину. Боль согнула его пополам. Он смотрел, как она медленно жует; кровь, сперма и слюна текли по ее лицу. Она потянулась за следующим, засунув и его в рот. Свободной рукой Марти ударил ее, разбив губу и заставив ее сжать зубы. Он снова закричал.

Теперь у девушки из булочной во рту был его дряблый, сморщенный член. Марти заскулил и начал уродливо плакать. Слезы, сопли и слюна свисали с его подбородка длинными веревками, пока он рыдал.

– Пожалуйста... Пожалуйста, не надо. Мне так жаль. Я знаю, это было неправильно. Не надо было отправлять те фото. Не надо было. Просто отпустите меня. Я обещаю, я больше никогда не буду. Не откусывай мой член. Пожалуйста, не откусывай его!

Не дожидаясь ответа, он снова ударил Шейлу; она упала на спину, его яичко все еще было у нее во рту, натягивая канатики, как резинки, пока они не лопнули. Марти чуть не вырвало, когда боль скрутила его внутренности в тугие узлы. Она упала на задницу и просто смотрела на него, улыбаясь и медленно пережевывая. Он сломал ей нос, но сумасшедшая сука, казалось, не возражала. Он почувствовал еще одну ужасную боль и понял, что каким-то образом забыл о рте девушки из булочной вокруг своего члена. Она сжала зубы своими тупыми зубками и сильно тянула, пытаясь оторвать его. Он схватил ее за голову, изо всех сил пытаясь разжать ее зубы на своем члене.

– Пожалуйста! Пожалуйста, не откусывай его!

У Марти были две красивые женщины, одна с его яйцами во рту, другая с его членом в горле. Он смотрел бесчисленные часы интернет-порно с аналогичными сценариями. Он никогда не представлял, что это может быть так гребано ужасно. Она оторвала его член, вырвав его с корнем со звуком разматываемого скотча. Марти упал на пропитанный кровью ковер, визжа, как ошпаренный младенец. Из разорванной промежности, где был его член, хлынул красный фонтан. Шейла закончила есть его яйца и теперь делила его член с девушкой из булочной. Ее рот был на рваном конце, а головка все еще была во рту у девушки из булочной. Это было даже довольно горячо, в жутком, тревожном смысле. Марти почувствовал знакомое возбуждение и понял, что это просто фантомное ощущение. Его члена больше не было. Он начал смеяться, несмотря на ужасную боль.

Две женщины повернулись и посмотрели на него.

– Какого хрена ты ржешь?

Марти знал, что скоро умрет. Они будут пытать его, резать и съедать, как остальных. Он был уверен, что у этой богатой суки, Шейлы, достаточно денег, чтобы спрятать все их тела. Швейцар, вероятно, поможет. Марти будет просто еще одним пропавшим без вести. Он продолжал смеяться.

– Что такого смешного? – спросила Шейла.

Она встала, руки на бедрах, кусок плоти члена Марти свисал у нее изо рта, она рассеянно жевала.