По мере того как образуются четыре сока, печень объединяет, «капсулирует» их в зрелую кровь…

То есть именно печень, по утверждению восточной медицины, является кровеобразующим органом. Понятно, что печень только при том условии может вырабатывать хорошие, здоровые соки, создавать кровь, если она и сама здорова. В противном случае происходят паталогические изменение соков. Их может быть множество – и каждое способно стать источником заболеваний, также различных…

Я снова хочу напомнить, что современная медицина не признает кроветворной роли печени, так же, как и самого понятия – соки. Осадочная часть крови – лейкоциты и эритроциты – вырабатываются в костном мозге. Их отклонение от нормы рассматривается не как причина, а лишь как симптомы основного заболевания. Правда, эти симптомы – то есть серьезные изменения в составе крови – способны, в свою очередь, привести к новым болезням…

Теперь вернусь к клеткам, с которых я начал свои попытки кое-что пояснить читателям. Каждый сок, утверждает восточная медицина, ответственен за определенную функцию клетки. Сафро, например, то есть желтая желчь или плазма крови, несет ответственность за функцию захвата, а черная желчь, савдо – за функцию отторжения. Функция эта очень важна для клетки, как, впрочем, и для любого организма (а клетка, кстати говоря, это тоже организм, имеющий как бы свое сердце, печень, почки и т. д.). Так вот, любой работающий организм дает отходы, шлаки, которые непременно должны изгоняться. Из нашего, человеческого, организма шлаки удаляются в виде мочи, кала, пота. Рост волос и ногтей – это тоже способ удаления отходов. Когда же процесс этот по каким-то причинам нарушается, происходит отравление, подчас такое сильное, что оно может привести организм к гибели, к смерти.

Насколько я понимаю, таковы были первоначально причины заболевания моей матери. Небрежная чистка матки привела к воспалительному процессу. Он не был устранен естественным путем, потому что в районе повреждения не сработала отторгающая функция клеток, за которую ответственен савдо. Клетки матки, воспаленные гнойными отходами, не получали естественной помощи. Началась их патология, возникла злокачественная опухоль… То есть, что вполне соответствует основным положениям восточной медицины, главной причиной маминого заболевания стали нарушения работы кроветворного органа – печени, патологические изменения в составе крови.

Это, конечно, очень схематичная и поверхностная картина – я говорю о моих «научных» пояснениях, о попытках понять, что же произошло с мамой. На самом деле все намного сложнее. Достаточно вспомнить, что клетка, по понятиям восточной медицины, до своего деления проходит через 28 этапов развития. Понятно, что эти этапы составляют неразрывную цепь. Если в любом из ее звеньев что-то ломается, катастрофа происходит и в других. На этапе деления клетки возможно возникновение не одного, определенного, ракового заболевания, а какого-то из 28-ми его видов…

Признаться, я долго не мог понять смысл фразы, которую не раз произносил Мухитдин: «Все учение Ибн Сины построено на уровне клетки». «Как это – думал я, – ведь Ибн Сина ничего не знал о клетке, да и не мог знать без микроскопа. В его трудах нет никаких упоминаний об этом понятии!» Но чем больше вчитывался я в «Канон», тем чаще приходила догадка: ведь сформулированные Ибн Синой принципы работы организма, его тонкое проникновение в процессы этой работы, совпадают с клеточной теорией «с точностью до изоморфизма»… Помните, я уже упоминал об этом современном научном термине, который помогает сравнивать старые и новые научные теории и находить между ними сходство?

…Хочу еще раз напомнить: эти мои объяснения – вовсе не пересказ того, что происходило на занятиях. Здесь разговор шел гораздо более серьезный. Детально обсуждалось, как образуется савдо, все стадии этого процесса, все причины его нарушений и вытекающие из этого последствия. От положений «Канона» разговор переходил к методам современной диагностики и лечения, к сравнению старого и нового подходов о происхождении тех или иных заболеваний.

Через какое-то время я почувствовал, что табиб не очень доволен ответами учеников. Видно было, что он ждал от них большей глубины, более творческого подхода к теме, расширения ее за счет хорошо проработанного дома материала: и «Канона» Ибн Сины, и современных книг по соответствующим разделам медицины. Ведь все присутствующие отлично знали, что основные представления Ибн Сины и теоретически, и практически выдержали испытания временем, за десять веков не утратили своей значимости. Так расскажите же, друзья, на конкретных примерах покажите, как это выглядит в свете сегодняшней науки! Не уподобляйтесь современным врачам, которые, получив знания и начав самостоятельную практику, перестают быть учеными. Не уподобляйтесь и тем ученым медикам, обосновавшимся в исследовательских институтах и академиях, которые в своих работах лишь снисходительно и весьма поверхностно упоминают о трудах своего гениального предшественника… Это нетерпеливое ожидание прорывалось в тех вопросах, которые Мухитдин задавал во время обсуждения. Он знал, он хорошо знал, что за пределами Центра его учеников ждет мир скептиков от науки. Он сам это испытал после смерти своего Учителя, испытал во время работы в Москве среди высокопоставленных докторов и академиков.

– Э, Валера – ты наивный человек, – не раз говаривал табиб мне, зануде, донимавшему его вопросами: неужели же московские врачи не видели, как плодотворна его деятельность. – Столько лет я в Москве работал, стольких больных вылечил, а верили мне единицы…

Табиб рассказал мне по этому поводу много поразительных историй. Особенно запомнились две…

Сын академика Н. страдал белокровием. Многолетнее лечение не помогало. Болезнь прогрессировала. Отец молодого человека – «великий ученый муж» – не верил ни диагнозу табиба, ни траволечению. Сын оказался мудрее – он начал лечиться у Мухитдина втайне от отца… Через какое-то время состояние его стало улучшаться, болезнь отступила. Пришло время радоваться – замечательной новостью поделились с папой-академиком. И что же? «Мудрец» остался при своем убеждении: он заявил, что подействовала, наконец, многолетняя химиотерапия.

…На прием к табибу пришла жена врача, заведовавшего онкологическим отделением большой больницы. Табиб определил, что у нее – рак молочной железы. Но рентгеноскопия этого не подтвердила – и больная никаких мер принимать не стала. Вскоре опухоль выросла, была замечена всеми. Больную оперировали, она прошла курс химиотерапии и… через шесть месяцев ее не стало.

Вот почему так хотелось Мухитдину, чтобы его ученики хорошо ориентировались не только в восточной медицине, но и в современной, чтобы они стали закаленными борцами и умели давать отпор скептикам!

Внезапно табиб встал, в руках у него появилась небольшая палка.

«Та, бамбуковая», – подумал я.

Об этой палке я слышал и от самого доктора, и от учеников… Она была как бы символом недовольства. Взгляд табиба стал более разящим, чем удар легкой бамбуковой трости.

Вот он остановился возле Тимура.

– Ну-ка, повтори, пожалуйста, то, что ты нам сегодня уже рассказывал. Но, пожалуйста, вдумывайся, не спеши, а? – сказал доктор, чуть взмахивая своей палкой.

Приехав сюда пять лет назад, Тимур не только не знал о том, что такое пульсология – он и по-узбекски не умел говорить. Однако он полон был решимости освоить и то и другое… Доктор поступил очень просто. Он вручил Тимуру конспект своего труда на узбекском языке и сказал: «Переведи на русский». Надо думать, что это была достаточно трудная задача, но Тимур с ней справился… Таким было начало его ученичества.

Однако у способного, трудолюбивого и застенчивого с виду Тимура были свои маленькие недостатки. Начав говорить, он становился многословен и, как выражался Мухитдин, «любил кружиться вокруг сути». Так случилось и на этот раз, совет доктора – «вдумывайся, не спеши» – не помог. Не помогла и магическая палка в его руках…