Еврейские рабочие лагеря на трассе Кривой Рог - Днепропетровск.
С апреля 1942 г. трудоспособные евреи из сёл Сталиндорфского, Криворожского и Широковского р-нов направлялись на работы по ремонту дороги Кривой Рог - Днепропетровск и помещались в созданные вдоль этой дороги рабочие лагеря - Новоселовка, Авдотьевка, Широкое, Новоюльевка, Вишнёвое, Софиевка, Любимовка, Преображенка и др. Согласно донесению гебитсфюрера СС и полиции, в Пятихатках от 21 июня 1942 г., только в Софиевском р-не на строительстве дороги было занято 1200 евреев из района Фризендорф (Сталиндорф), а согласно его же донесениям от 20 июля, 24 августа и 2 ноября 1942 г. - 1300 евреев{76}.
В отношении обеспечения рабочей силы, охраны и безопасности лагеря находились в ведении главного строительного участка СС (SS-Oberbauabschnitt) Кривой Рог, который с марта 1942 г. до марта 1943 г. возглавлял в качестве инспектора оберфюрер СС Хайнц Рох. Ему подчинялись три строительных участка СС (SS-Bauabschnitt) - Софиевка, Гуровка (Кировоградская обл.) и Днепропетровск. Строительный участок СС Софиевка поочерёдно возглавляли оберштурмбаннфюрер СС Карл-Теодор Яхт (30 мая - 5 августа 1942 г.), гауптштурмфюрер СС Фриц Роте (с августа 1942 г. до марта 1943 г.) и гауптштурмфюрер СС Франц Кристоффель (в марте - сентябре 1943 г.). Строительный участок СС Днепропетровск весной 1942 г. возглавлял штурмбаннфюрер СС Эрих Рааке. Собственно дорожными работами через посредство немецких дорожных фирм руководила из Кривого Рога, где находился её участковый штаб (OT-Bauabschnitt), военно-строительная Организация Тодт (ОТ); этот участковый штаб имел своих представителей в Софиевке, Днепропетровске и Гуровке. Исполнителем работ в районе Софиевка была фирма Hermann Milke (Зёст){77}.
Охрану дороги и лагерей в 1942 г. несла 3-я рота полицейского охранного батальона на автостраде IV, которая была распределена по опорным пунктам; штаб роты находился в Кривом Роге. В качестве опорных пунктов роты известны Малософиевка, Любимовка, Преображенка, Краснополье (юго-западная окраина Днепропетровска), Долгинцево (юго-восточная окраина Кривого Рога), Мариновка, Кузовка (Кировоградская обл.) и Гуровка (Кировоградская обл.). Для поддержки роты были выделены два латышских полицейских батальона, которые также были распределены по опорным пунктам{78}.
Первые еврейские рабочие лагеря на трассе были созданы в с. Новый Посад, Авдотьевка, Софиевка, Новоселовка. Работали заключённые по 12 часов в день, получали скудную пищу, подвергались жестокому обращению со стороны охраны лагеря, которую составляли латышские полицейские. Вследствие бесчеловечных условий содержания и жестокого обращения евреи часто болели. Заключённых, ставших нетрудоспособными, охрана расстреливала. Так, Раиса Пустыльник из еврейского с. Хлиб и Праця (Сталиндорфский р-н), находившаяся в лагере в с. Широкое (20 км северо-восточнее г. Кривой Рог), на допросе 8 февраля 1944 г. в качестве свидетеля так описала условия содержания в лагере{79}:
Лагерь представлял собой конюшню, расположенную на окраине села... В этом здании-лагере нас проживало 340 человек. Было очень тесно, подстилки никакой не давали. Лагерь охранялся латышами, позднее - казаками-добровольцами, вооружёнными винтовками. Кормили нас очень скверно, раз в день. Обед варился из пшена и из мёрзлой картошки. Суп получался очень жидкий, без примеси жиров и соли. Хлеба давали 200 граммов в сутки. В лагере зачастую били и издевались за то, что не быстро собираешься на работу. Били и тех, кто заболеет и не может работать. Били резиновой плёткой по 25 ударов... Всю хорошую одежду и ценные вещи отбирали. На работу выгоняли с 4 часов утра и до 6 часов вечера. Работали мы на трассе Днепропетровск - Кривой Рог. Работать было очень тяжело, давались нормы - выложить за один день 1 кв. метр камня в мостовую. Но так как многие физически были слабые, и не было хорошего материала, они не справлялись с нормой, за это их жестоко били плетьми. Били и за то, что присядешь отдохнуть или посмотришь в сторону. За 14-часовый рабочий день на обед давалось 30 минут. Больных и физически слабых нигде не лечили. Они или умирали, или же их стреляли немцы как уже неспособных нести физическую работу.
Показания Раисы Пустыльник дополняет свидетельство Хаима Шулькина из с. Новожитомир{80}:
В начале октября все должны были идти на работу в село Широкое в 5 км от нашей деревни на строительство дороги Кривой Рог - Днепропетровск. Вначале нам показалось, что на строительстве дороги лучше. Дорожный мастер-немец требовал только качество. Первое время не били. Местные немцы из немецких колоний и украинцы на подводах подвозили большие камни, которые нужно было разбить и обработать до получения прямоугольного булыжника. Это была очень тяжёлая работа. Булыжники подносил я своему двоюродному брату. Он его подгонял к уже уложенному ранее и обсыпал песком... Кормили нас чрезвычайно плохо. Давали только просо, которое надо было истолочь, просеять от оболочки, чтобы получить пшено. И только вечером можно было сварить на костре кашу. Для этого надо было собирать дрова по щепочке и нести с собой. У местных немцев и украинцев, подвозивших камни, мы просили принести что-нибудь съестное. На второй день они уже сами привозили... Было очень много порядочных людей... Охранниками на строительстве дороги были украинцы, вполне сносные люди... Вскоре вместо украинцев поставили на охрану латышей и русских из военнопленных. И если им кто-то не нравился, могли забить до смерти... Нас перестали пускать в деревню. Загнали всех в коровник. Избитые и больные, которые не могли больше работать, оставались в коровнике. С приходом новой охраны всех не вышедших на работу отвозили в село Новожитомир и там расстреливали и сбрасывали в заранее подготовленные ямы...
В декабре 1942 г. все лагеря в районе Софиевка были ликвидированы и все ещё остававшиеся в живых заключённые были переведены во вновь созданный лагерь в с. Любимовка (52 км северо-восточнее г. Кривой Рог и в 90 км юго-западнее г. Днепропетровск) и использовались на ремонте дороги на участке Софиевка-Любимовка-Новый Путь. В лагере Софиевка ещё оставшиеся в живых заключённые перед отправкой в Любимовку частично были расстреляны в известковой яме близ церкви (нетранспортабельные заключённые, всего 128 человек), а частично (70-80 человек) угнаны в Любимовку{81}. Заключённые лагеря Авдотьевка, ликвидированного 26 декабря 1942 г., по дороге в Любимовку частично были расстреляны охраной{82}. Также по дороге в Любимовку уничтожили и часть заключённых лагеря Широкое. Уже упоминавшаяся Раиса Пустыльник вспоминала{83}:
В декабре 1942 г. меня пригнали с партией еврейского населения в лагерь, который был расположен в селе Любимовка. Вначале нас было 475 человек, по дороге к нам подъезжали немецкие машины и стреляли в толпу, убитых складывали в машину и увозили неизвестно куда. Когда мы прибыли в лагерь Любимовку, в этом лагере уже находилось человек сто еврейского населения. Всего в лагере находилось не менее 600 человек. На работу нас выгоняли часов в пять утра, где и работали до 4 часов вечера. Жизнь в этом лагере также была очень тяжёлой. Кормили плохо. На обед давали литр воды, заваренный мукой, хлеба 100 грамм, но и эту пищу давали после работы. На работе также над нами издевались. Тех, кто слабо работает, били плёткой, а когда гнали с работы в лагерь, то и стреляли. Убитых мы подбирали сами и хоронили около лагеря. Лагерь этот был выложен из кирпича с цементным полом, на котором была солома, набросанная тонким слоем. Вокруг здания проходило проволочное заграждение в два кола. Здание охранялось латышами, вооружёнными винтовками. Мне спать внутри здания не пришлось, так как не было места, и я спала на чердаке, где спало человек 300. На чердаке была земля, подстилки никакой не было, поэтому мы спали прямо на земле. Когда же мы уходили на работу, то в лагере оставались больные и те, у кого не было одежды и обуви. При возвращении с работы этих людей не было, но мы знали, что их расстреливали и сбрасывали в силосные ямы...
