5 сентября были расстреляны нетрудоспособные евреи в Балине, а трудоспособные угнаны в Каменец-Подольский{74}. Туда же переведены евреи из Лянцкоруни (ныне Заречанка), Китайгорода, Чемеровцев, Смотрича; 813 евреев из последних двух населённых пунктов были уничтожены в Каменец-Подольском 11 августа 1942 г.{75}
В августе от евреев был очищен Ново-Ушицкий р-н, входивший в гебит «Бар»: 20 августа 1942 г. отряд СД из Каменец-Подольского совместно с немецкой жандармерией и украинской полицией расстрелял в Новой Ушице 707 евреев и в с. Калюс - 240 евреев{76}. Бывший начальник Ново-Ушицкой районной украинской полиции Дмитрий Кульбедюк на допросе показал{77}:
В Ново-Ушицком р-не до погрома и истребления было более двух тысяч еврейского населения. 12 августа 1942 г. я получил приказание от начальника жандармерии майстера Августина собрать всех полицейских в район и держать до его особого распоряжения. Я, как начальник полиции, приказание это выполнил, собрав всех в районе полицейских в райцентр - гор. Новая Ушица. Через два-три дня вся полиция с моим заместителем Кушниром Николаем Фёдоровичем выехала в район для проведения ареста евреев. Таким образом, всё еврейское население района, за малым исключением тех, которым удалось бежать, было арестовано, разбито на три группы. 1-я группа - специалисты и мастеровые - были оставлены в районном центре гор. Новая Ушица для работы по специальности. 2-я группа - работоспособные и пригодные к физическому труду - были направлены в гор. Летичев для работ по ремонту дорог, а 3-я группа - старики, дети, инвалиды и неспособные к физическому труду - до одной тысячи человек... были расстреляны на опушке Трихова леса в полутора километрах от гор. Новая Ушица.
Первая группа специалистов и мастеровых, оставленная работать в райцентре Новая Ушица, проработали до последних чисел октября- месяца 1942 г., а потом человек около 300 с семьями в первых числах ноября-месяца того же года были расстреляны на том же месте Триховского леса...
В конце июля или в начале августа были расстреляны евреи в Волочиске (гебит «Проскуров»), а также евреи, пригнанные в посёлок из с. Купель (600){78} и, возможно, из с. Войтовцы, всего, предположительно, свыше 3000 человек{79}. Участвовавший в расстреле полицейский Александр Сендик на допросах в 1944 г. так описал это убийство{80}:
...В июле 1942 г. унтер-офицер Виничук отправил вместе со мной полицейского Нянько в с. Сарнов для ареста одной еврейской семьи... Я с Нянько приехал в Сарнов и при помощи старосты с. Сарнов Слабого с вечера эту семью Дройзен в количестве пяти человек... поместили в отдельную комнату и поставили около её 2-х полицейских сельской полиции: одного - у двери, другого - у окна. На второй день утром их поместили на 3 подводы и под нашим непосредственным конвоем мы повезли их в Волочиск. Всего в Сарнове нами было арестовано 6 человек. В дополнение к семье Дройзен нами ещё была арестована работница больницы... Из шестерых в жандармерию я привёз только пять - семью Дройзен. Арестованная работница больницы по дороге отравилась, чем - не знаю. Труп её мы скинули с подводы в поле.
Примерно за неделю до расстрела советских граждан Волочиской полицией на последних была в м. Волочиск организована облава... Ночью вся полиция была построена, и Виничук повёл нас в ту часть местечка, где жили советские граждане еврейской национальности. Мы, полицейские, этот участок местечка окружили с целью задерживать всё еврейское население, желающее скрыться... Из домов советских граждан выгоняли [начальник поста жандармерии Пауль] Герман и ещё какой-то немец из г. Проскуров. Когда собрали всех советских граждан еврейской национальности на площадь, то колонной под сильным конвоем полицейских... отвели в лагерь, помещавшийся в железнодорожном доме, обнесённом колючей проволокой. Там всех задержанных советских граждан поместили под сильную охрану. Всего в лагере было советских граждан более 3000 человек, так как были ещё сюда же приведены с местечка Купель. Примерно через неделю от общей массы советских граждан в лагере отобрали до 500 мужчин наиболее здоровых и под видом отправки на работу поместили их на сахарный завод под охрану. В этот же день начались расстрелы задержанных советских граждан. Всех находившихся в лагере советских граждан под сильным конвоем мы, полицейские, колонной отвели в кирпичный завод...
...Во дворе кирпичного завода военнопленными были заготовлены две большие ямы. В 10:00 утра по приказанию коменданта жандармерии Германа полицейские Волочиской полиции..., всего было до 100 человек, начали конвоировать советских граждан из лагеря к заранее заготовленным ямам возле кирпичного завода по 50-80 человек. Приведённые граждане у ям разбивались на две группы, после чего раздевались наголо. Ложились к яме лицом к земле по 10 человек, которых расстреливали методически с автоматов три немецких солдата под руководством представителя жандармерии г. Проскуров обер-лейтенанта Бекмана и коменданта лагеря г. Волочиск...
Когда был закончен расстрел группы из железнодорожного дома, то туда же привели и около 500 человек из сахарного завода; и так же, как и первую группу, небольшими группками расстреляли... На нас, полицейских, была возложена задача - конвоирование к месту расстрела и охрана при расстреле...
В этот день было расстреляно более 3000 человек... После расстрела советских граждан комендант жандармерии Герман принёс водки и угостил всех полицейских, принимавших участие в расстрелах, а затем приказал засыпать яму... Когда мы приступили засыпать яму, в ней оказалось много живых стариков, женщин и маленьких детей, был слышен тяжёлый стон помирающих от ранений. Оставшиеся в живых и раненые просили нас сохранить им жизнь, однако как мною лично, так и другими полицейскими Волочиской полиции на эти просьбы не обращалось внимания, и все оставшиеся в живых и раненые советские граждане нами были засыпаны землёй... Спустя несколько дней над поверхностью ямы несколько раз выступала кровь, а посередине ямы от сжатия воздуха фонтаном вылетала струя крови на поверхность.
Ещё остававшиеся в Волочиском р-не евреи были уничтожены в сентябре. Так, шутцман № 187 (Волошин) с. Купель в недельном отчёте от 26 сентября 1942 г. сообщал{81}:
Суббота [19 сентября 1942 г.] В распоряжении лейтенанта Проскуровской жандармерии о сборе жидов и выполнения последних приказов. Самостоятельная работа по вылавливанию сбежавших евреев и их уничтожению...
До субботы [26 сентября 1942 г.] было уничтожено жидов и жидовок с детьми 121 душа.
В гебите «Летичев» (Летичевский, Меджибожский, Деражненский и Волковинецкий р-ны) большинство евреев были уничтожены 20-22 сентября. Так, в Деражне были расстреляны свыше 1500 евреев{82}, в том числе 280 евреев из Волковинецкого р-на{83}, в Летичеве - свыше 1000{84} и в Меджибоже - свыше 1000{85}. В ходе ликвидации гетто временно были оставлены в живых евреи-ремесленники, а трудоспособные евреи помещены в рабочий лагерь в Летичеве. Часть евреев во время ликвидации гетто спряталась. В конце сентября и в октябре 1942 г. немецкая жандармерия и украинская полиция производили розыски скрывавшихся, схваченных расстреливали. В общей сложности, в сентябре-октябре 1942 г. в гебите «Летичев» было уничтожено свыше 4000 евреев. В ноябре в Летичеве были убиты оставленные в посёлке около 200 евреев-ремесленников{86}. 2 ноября 1942 г. оставленные евреи-ремесленники были расстреляны также в Меджибоже{87}.
30 января 1943 г. в Летичеве был ликвидирован рабочий лагерь{88}, созданный в мае 1942 г., когда в доминиканскую церковь в городе из румынской зоны оккупации Украины были доставлены несколько сотен евреев, которые ещё осенью 1941 г. были депортированы в «Транснистрию» из Бессарабии. Летом и осенью 1942 г. в лагерь были также помещены трудоспособные евреи из гетто в гебитах «Летичев», «Бар», «Староконстантинов». Так, в начале июля 1942 г. в лагерь были пригнаны 500 евреев из гебита «Бар»; в конце августа 1942 г. из этого же гебита в лагерь поступила новая партия евреев{89}. Заключённые (около 2000 человек) работали в каменоломне в 10-12 км от города, а также на реконструкции дороги. Подъём был в три часа ночи, затем производилась поверка, продолжавшаяся два часа. Люди ежедневно умирали по пути в каменоломни и обратно. Вернувшиеся с работы получали 200 граммов хлеба и суп из умерших лошадей, если таковые находились. Регулярно производились отбор и расстрел ослабевших и больных заключённых{90}.
