Около 130 евреев были расстреляны в области во второй половине октября и первой половине ноября: 87 - во Львово 2 ноября^{68}, 8 (две семьи) - в с. Каланчак 6 ноября^{69}, 15 - в Каховке^{70}, около 20 - в Высокополье (тогда Кронау Великоалександровского р-на)^{71}, 5 - в с. Архангельское^{72}.

26 ноября 1941 г.^{73} были расстреляны евреи, собранные в г. Геническ и окрестных сёлах. Расстрел произвёл отряд СС (около 20 человек) из Мелитополя при содействии местной полиции. Эта полиция переписала евреев, согнав их (около 200 человек, в основном женщины, а также 40-50 детей^{74}) во двор городской управы. Оттуда их перевели в колхозный сарай на восточной окраине города. Согласно показаниям Павла Юрченко, бывшего начальника 1-го участка г. Геническ, в этом сарае

Многие женщины плакали, также плакали грудные дети, а дети 3, 4 и 5-летне-го возраста играли и бегали в сарае...

Во дворе, где был сарай... находились 5-6 подвод, взятые с каждого участка, были полицейские, начальник полиции Насташенко, а также немецкие солдаты и староста района Шенкель. Примерно в 11:00 дня в колхозный двор пришёл один немецкий офицер по званию лейтенант и с ним вместе несколько человек немцев. Сразу же открыли дверь сарая, и лейтенант начал по списку выкликать людей и так люди выходили из сарая и становились в строй по 4 человека. Таким образом вывели и построили около 60 человек. После этого их повели за город к противотанковому рву и расстреляли. На место расстрела людей сопровождали полицейские и немецкие солдаты, которые были вооружены винтовками. После расстрела полицейские и немецкие солдаты возвращались обратно, тогда немецкий лейтенант снова выкликал по фамилиям, строил по четыре и снова отводили в противотанковый ров, и так всех вывели в три партии. В тот момент, когда евреев выводили и строгий в строй, то женщины сильно плакали, также плакали маленькие дети. Многие женщины детей носили на руках, а дети трёх лет и выше шли пешком. Сразу же за последней партией пошли мы. Нас было около 20 человек - шефы участков, квартальные и полицейские, а также подводчики на 5-6 лошадях. За строем мы шли метров 50 или 100. Доехали до противотанкового рва, мы остановились, а строй повернули ко рву, провели метров 200, а потом немецкие солдаты стали с двух сторон противотанкового рва и начали стрелять. Как стреляли солдаты, нам было видно, а также слышали выстрелы. После окончания расстрела мы подъехали, погрузили вещи на подводы, а потом закопали трупы расстрелянных. Причём перед расстрелом, как мужчин, так и женщин, раздевали догола, а все вещи складывали в 10-15 метрах в кучу от трупов. После закапывания трупов мы привезли все вещи и сдали в склад горуправы... При этом я присвоил себе из этих вещей плащ и фуфайку... После расстрела еврейского населения города Геническ полицейские и шефы [участков] собирали из квартир домашние вещи у расстрелянных евреев и складывали в склад горуправы. При этом многие присвоили еврейские вещи себе. В этом я также принимал участие и ездил в течение пяти-шести дней по квартирам и собирал все домашние вещи и часть из них я присваивал себе... После расстрела евреев, во время, когда мы собирали вещи, начальник полиции Насташенко мне сказал, чтобы я следил за появлением евреев на территорию моего участка, даже говорил, чтобы я проверял документы, возможно, кто придёт ночевать. При обнаружении евреев сразу же доносить в полицию...^{75}

Александр Насташенко, который осенью 1941 г. занимал пост начальника полиции в Геническе, так описал участие полиции в расстреле евреев^{76}:

В ноябре 1941 г. немецкими карательными органами в Гемическом р-не проводилась операция по изъятию еврейского населения. По указанию жандармерии я произвёл операцию в гор. Геническ. Согласно списку, представленному райуправой, в гор. Геническ я и подчинённые мне полицейские арестовали примерно 20 семей евреев и доставили их в полицию. В операции по изъятию евреев в гор. Геническ, кроме меня и полицейских горполиции, подчинявшихся мне, принимали участие полицейские районной полиции Кубиц, Полянский, Бидаш, Шевченко и другие. Сколько ими было арестовано евреев в гор. Геническ, я не помню, так как арестованных евреев они доставляли непосредственно на сборный пункт в колхоз «Волна революции». Операцию по изъятию евреев в сёлах Генического р-на производила жандармерия при участии полицейских сельских полиций. Какое количество евреев было арестовано жандармерией при участии полицейских сельских полиций в сёлах Генического р-на, я не знаю, так как они арестованных евреев также доставляли непосредственно на сборный пункт в колхоз «Волна революции». После того, как аресты евреев были закончены, я получил приказание жандармерии арестованных евреев из полиции также доставить на сборный пункт в колхоз «Волна революции». Получив такое распоряжение, я совместно с тремя подчинёнными мне полицейскими (фамилии их сейчас не помню), и двумя жандармами, прибывшими для оказания помощи в конвоировании евреев, доставил арестованных нами 20 семей евреев туда же, во двор колхоза «Волна революции». По прибытии на сборный пункт жандарм, находящийся там, приказал мне отпустить подчинённых мне полицейских, а самому остаться. Это было примерно в 10:00 утра. Минут через двадцать после этого, жандармский офицер, находившийся на сборном пункте, дал команду выводить евреев к противотанковому рву. Согласно его указанию была отобрана группа евреев в количестве человек 150 и построена в колонну. Среди обречённых были женщины, старики и дети. Этот же жандармский офицер указал порядок конвоирования евреев и расставил по местам полицейских, после чего пешим строем евреи были доставлены к противотанковому рву за гор. Геническ. В конвоировании евреев к месту расстрела принимали участие: я, Фалькинштерн, Кубиц, Бидаш, Полянский, Папий и другие полицейские, фамилии которых я сейчас не помню. Жандармы, руководившие этой операцией, шли впереди колонны с автоматами, а полицейские - по бокам и сзади колонны, вооружены винтовками. Я шёл сзади колонны, вооружённый револьвером системы «наган». Около противотанкового рва жандармы приказали евреям раздеться до нижнего белья. После этого, по указанию жандармов, мы завели евреев в ров, где жандармы их из автоматов расстреляли. Когда расстрел в основном был закончен, я и Фалькинштерн, по указанию жандармов, из револьверов добивали недостреленных евреев. Сколько много было добито евреев, я сейчас не помню, но мне кажется, что я израсходовал не больше одного комплекта патронов. После казни евреев полицейские по указанию жандармов погрузили вещи расстрелянных на подводу и увезли в город. Я после этого ушёл в город и во время казни второй группы евреев, остававшихся ещё в колхозе «Волна революции», не участвовал.

Кроме евреев - гражданских лиц, в области осенью 1941 г. имели место и расстрелы евреев-военнопленных. Так, отряд зондеркоманды 11b во главе с оберштурмфюрером СС Иоганном Шлуппером (Johannes Schiupper) в лагере военнопленных в Бериславе выявил и расстрелял 500-600 евреев^{77}.

К ноябрю 1941 г. область была практически очищена от евреев. Последние большие их группы были ликвидированы в начале 1942 г. Так, жительница Херсона Анна Сметанкина была очевидцем расстрела евреев из смешанных семей (муж - украинец).

Будучи у своих знакомых недалеко от тюрьмы, - рассказывала Сметанкина в 1944 г., - в один из зимних дней 1942 г. немцы привели группу женщин и детей в количестве не менее 400 человек к яру на валах. Крики, стоны и плач детей были невыносимы. Женщины и старики выходили из себя, рвали волосы на себе, падая без сознания. Лично я видела, как одна женщина перед тем, как у её пытался гитлеровский людоед вырвать из рук грудного ребёнка и заживо бросить на глазах матери в могилу, от ярости и злобы рванула своего ребёнка и набросилась на палача. Женщина была убита, ребёнок растерзан...^{78}

В пос. Аскания-Нова (Ново-Троицкий р-н) в начале 1942 г. были расстреляны свыше 200 человек^{79}. Согласно акту от 5 ноября 1943 г.,^{80}