– Что именно? – спросила я, жонглируя папками с сегодняшними делами.

– Притворяешься, что недостойна стажировки.

– Мне не нравится извлекать выгоду из истории города. Из его гибели. Из смерти наших родных.

Он заступил мне дорогу.

– Ты заслужила. Ты осталась, когда многие из нас уехали. Всегда была в первых рядах, еще подростком, требовала восстановить нашу школу. Ездила в колледж, волонтерствовала, помогала возрождать Легаси. И что ты собираешься делать с новыми знаниями по управлению городом?

– Вернусь домой и буду применять их здесь.

Я не представляла себе жизни ни в каком другом месте. Несмотря на трагическое прошлое, этот город навсегда останется моим домом. Я сдула с лица выбившуюся темно-русую прядь отросшей челки, проклиная торопливо сплетенную французскую косичку, и постаралась не вздрогнуть, когда Грег заправил ее за ухо.

Почему я не могу полюбить его?

Он грустно улыбнулся и медленно убрал руку, будто услышал мои мысли.

– Вот видишь, больше похоже на то, что Наследие инвестирует в тебя.

Мы неловко потоптались на месте, я напряженно кивнула и прошла в зал. Мэр Дэвис выдвинул мне стул, я села и разложила перед собой папки. Он уселся рядом. Остальные члены комиссии заняли свои места, негромко переговариваясь и обсуждая утренние события.

Меня радовало, что заседания проходят за закрытыми дверями, иначе сюда явилась бы половина нашего трехтысячного города, жаждущая узнать, кто стоит за этим «Легаси».

Первые вопросы разрешились легко. Я сделала заметку – поговорить с миссис Гриви о том, почему ей так ненавистен предлагаемый знак остановки на углу Плам-стрит и Аспен-авеню. На следующей встрече будет гораздо проще, если она помолчит. Я взглянула на часы. Двадцать пять минут десятого.

Я обвела в ежедневнике название компании «Легаси», как делала обычно в школьных конспектах. Локоть соскользнул со стола, папка упала на пол, и бумаги рассыпались.

– Проклятье, – пробормотала я себе под нос, не обращая внимания на неодобрительный взгляд своей соседки, миссис Андерсон.

Ругая короткую юбку, я бухнулась на четвереньки и начала подбирать бумаги и запихивать обратно в папку. Хлопнула дверь. В десять тридцать должен был явиться глава «Легаси». Слава богу, деревянная перегородка перед столом скрывала от вошедшего меня и мою задницу, которая, несомненно, выглядывала из-под юбки.

– Охренеть, это ты и есть – «Легаси»? – спросил вдруг Грег, сидевший через несколько стульев от меня.

– Я один из партнеров, – ответил глубокий баритон. – Как дела, Грег?

Я застыла, ужасное осознание пронеслось вниз по позвоночнику, рукам и ногам, защекотало пальцы. Нет, не может быть! Этот голос я узнала бы где угодно. Мне с детства был знаком его смех, он делал мне замечания по поводу одежды, когда я начала превращаться в девушку, и просил не подходить слишком близко, когда понял, что именно ради него я выбираю короткие юбки и глубокие вырезы. Этот спокойный мягкий голос утешал меня и обещал, что все будет хорошо, в день, когда погибли наши отцы. А потом вдруг наступило молчание. Проклятое молчание, длившееся целую вечность.

– Приятно тебя видеть, – сказал мэр Дэвис. – Сколько ты отсутствовал?

Приложив нечеловеческие усилия, я заставила себя двигаться: рывком, как робот, закрыла папку, ухватилась левой рукой за стол и медленно поднялась. Мне чудом удалось приземлиться на стул, а не на пол. Я вернула папку на стол и медленно подняла глаза на хорошо скроенный черный костюм, накрахмаленную белую рубашку под пиджаком, ладно обхватывающим невозможно широкие плечи, и светло-синий галстук на фоне загорелой кожи.

Когда мой взгляд добрался до лица, стало трудно дышать, воздух застрял в легких, а руки замерли.

Наши глаза встретились. Какую-то секунду он смотрел на меня так же потрясенно, как я на него, затем его взгляд принял холодное, отстраненное выражение.

Я впитывала каждую черту стоящего передо мной незнакомца. Он выглядел не просто симпатичным или привлекательным, как в то далекое время, когда мы ненадолго позволили себе быть вместе: резкие мужественные черты… А тогда я любила мальчика. Боже, как я его любила!

Он разбил мне сердце, вдребезги, и даже сейчас, шесть лет спустя, я время от времени находила осколки.

Теперь это кое-как склеенное сердце колотилось в моей груди, тяжело и вместе с тем легко, словно отдавая дань и высоте наших чувств, и боли нашего падения. Он здесь. Через столько времени… Стоит в пяти метрах от меня… А между нами целый мир. Челка упала на глаза, и я сдула ее, чтобы не упустить ни секунды. Видеть его… дышать одним воздухом.

– Привет, Эмми, – негромко произнес он, и тень улыбки тронула скульптурно очерченные губы.

Какие они теперь на ощупь?

– Привет, Бэш, – чуть слышно отозвалась я, будто и не было всех этих лет, когда я пыталась забыть его имя.

– Сколько прошло времени, Себастьян? – повторил мэр Дэвис.

Кто-то кашлянул.

– Шесть лет, – прерывающимся голосом сказала я.

Шесть лет он не отвечал на звонки, сообщения и письма, отказываясь что-либо объяснять. Я призвала на помощь всю свою злость, чтобы подавить шок, и честно старалась не замечать, как согрело меня его присутствие, будто он щелкнул каким-то выключателем. Он меня бросил. Лишил девственности в ночь после выпускного и ушел до того, как я проснулась.

– Шесть лет, – согласился он, не отводя взгляда.

Его светло-карие глаза казались сейчас серыми, они всегда принимали такой цвет, когда он волновался или грустил. У меня свело живот при воспоминании, когда я в последний раз видела в них зеленые искорки. Его руки, губы…

Боже, не хватает воздуха. Нечем дышать. Он украл у меня шесть лет!

– И что тебе от нас нужно? – спросил Грег натянутым, как струна, голосом.

Бэш отвел взгляд, и я наконец вдохнула полной грудью. Миссис Андерсон, прекрасно знавшая историю нашей любви, протянула мне бутылку воды. Эту печальную историю знали все присутствующие. В маленьких городках все обо всех знают. Трясущимися руками я открыла бутылку и сделала два жадных глотка.

– Я хочу, чтобы вы включили мой участок и построенное на нем здание в черту города Легаси.

Его здание. Он и есть компания «Легаси».

Величайшим усилием воли я заставила заторможенный мозг соображать и отвела глаза, так и норовившие вернуться к жесткой линии его челюсти, неукротимой черной шевелюре, волевому изгибу губ, мощной фигуре. Он был крутым еще в школе и одним из лучших спортсменов в колледже, а сейчас выглядел просто гигантом.

– Мистер Варгас, а вы отдаете себе отчет в налоговых последствиях и необходимости соблюдения требований по зонированию? – спросил мэр Дэвис.

– Да. Здание построено с соблюдением всех норм противопожарной безопасности, в соответствии с самыми высокими стандартами.

Он стоял, вытянувшись во весь рост и опустив руки по швам. Лишь одно, не считая глаз, выдавало нервозность – он теребил пальцами шов на брюках.

Меня бесил уже сам факт, что я это заметила. Бесило, что он бросил меня. А еще больше бесило то, что даже спустя шесть лет мое глупое сердце страдало, ища объяснений.

«Любовь на расстоянии обречена, – говорил он мне до того, как все началось. – Я в колледже, а ты еще учишься в школе».

«У нас получится, – ответила я. – Мы станем исключением из общего правила».

Не вышло.

– Участок проходит по границе, и мне известны прецеденты удовлетворения подобных ходатайств, – громко и уверенно заявил Бэш.

– Это правда, – кивнул мэр Дэвис. – Я не возражаю. Кто-нибудь хочет высказаться против?

Он обвел глазами членов Совета, те закивали в знак согласия.

Пока шло голосование, Бэш пристально смотрел на мэра Дэвиса и ни разу не перевел взгляд на меня. К сожалению, не могу сказать этого о себе: у меня не было сил отвернуться.

«Потому что ты дура», – сказала я себе.

Совет единогласно проголосовал за, и я отметила в блокноте, что предложение принято, радуясь, что я больше не секретарша, а просто ассистент мэра Дэвиса.