— Подожди, я могу лучше, — сказала я, закрывая глаза и снова погружаясь в магию.

Следующая попытка оказалась немного удачнее: вся ткань стала шёлковой. После ещё одной попытки на моей шее появилась россыпь драгоценных камней. Я пошевелилась и повела плечами, пытаясь избавиться от неприятного ощущения. Несмотря на кожу и магию, меня не покидало чувство обнажённости.

Похоже, Рокат вовсе не замечал моего дискомфорта, полностью поглощённый своими размышлениями.

— Итак, теперь мы знаем, что ты можешь изменять как внешность, так и одежду. А что насчёт чужой магии? Раньше ты говорила, что не можешь её копировать. Но ты вообще когда-нибудь пыталась?

— Да, хотя это было очень давно, — призналась я, окончательно отпуская магию.

Мои плечи опустились, а я встряхнула руками.

— Расскажи мне об этом, — велел он.

Со вздохом я опустилась на сено рядом с ним.

— Когда проявилась моя сила, мать запретила мне использовать её при ком-либо. Она настаивала, что меня отнимут у семьи и превратят в какую-нибудь политическую пешку.

Я фыркнула от смеха, потому что, несмотря на все старания моей матери, именно это в итоге и произошло после того, как я покинула Стрый.

— Но я хотела точно знать, на что способна. Жрица Анара не особенно стремилась обучать женщин магии, поэтому я начала экспериментировать самостоятельно. Что, учитывая, что я тогда ещё даже не достигла совершеннолетия, очевидно, закончилось не слишком хорошо.

Рокат потёр ладони друг о друга, внимательно слушая и обдумывая каждое моё слово, пока я открывала ему всё новые части самой себя.

— Я попыталась воспроизвести магию своего отца. Возле одного особенно большого валуна было трудно сажать растения, и я подумала, что с моими бордовыми глазами, если бы я смогла использовать его силу, то могла бы расколоть его на части, и тогда он больше не мешал бы.

— Какого цвета были его глаза? — спросил Рокат.

— Алые. Ничего особенно сильного, — ответила я.

— Значит, с валуном ты ничего не смогла сделать? — уточнил Рокат.

Я покачала головой.

— Нет. Мне едва удалось даже слегка сдвинуть его своей основной магией.

Рокат посмотрел поверх моей головы на трибуны, где мужчины отдыхали и наблюдали за сражающимися внизу.

— Каждая вторичная способность ощущается по-разному. Мне, например, чтобы призывать мёртвых, приходится использовать эту ударную волну теней. Полагаю, тебе требуется гораздо большая умственная концентрация.

Он медленно поднялся на ноги.

— Подожди здесь.

Свернув за угол, он оставил меня сидеть на тюке сена на несколько минут. Когда он вернулся, с ним были двое мужчин, а следом шёл Рапп.

— Расскажите ей, как вы используете свою вторичную способность, — сказал он им.

Рапп опустился рядом со мной.

— Меня очень интригует эта возможность. Два Призывающих? Два Связывающих? Два Разломщика? Если удвоить число наших сильнейших бойцов, это будет иметь огромное значение.

Надежда расцвела в моей груди. Возможно, именно это мне и было предназначено делать с самого начала. Если я смогу призывать вместе с Рокатом, вся Армия — Судьбы, весь Келети — будет дрожать перед моей мощью.

Мужчина с рубиновыми глазами шагнул вперёд, вырывая меня из моих мыслей. Он прочистил горло и перевёл взгляд с Роката на меня.

— Я Разрушитель. Чтобы использовать свою силу, мне нужно сосредоточиться на том, каким именно образом я хочу что-то разрушить. Например, этот камень, — он указал на стены крепости, — более сложная цель, потому что трудно прочувствовать свойства камня, так как он не живёт так, как живём мы, если это имеет смысл. А вот с растениями всё гораздо проще. Я покажу.

Из сложенной в стороне стопки он взял ещё один тюк сена. Подняв ладонь над ним, он позволил тьме заструиться вниз.

— Сейчас я думаю о том, каким это сено было до того, как его скосили, о том, что даже сейчас оно остаётся ярко-жёлтым. Но я хочу, чтобы оно почернело. Поэтому переключаю своё внимание именно на это.

И действительно, верхние стебли начали буреть и скручиваться, постепенно приобретая болезненный оттенок. Затем он убрал руку.

Рокат жестом подозвал меня, и я подошла к трём мужчинам.

— Сначала попробуй притянуть к себе его облик. Затем посмотри, сможешь ли воспроизвести его магию.

Кивнув, я сосредоточилась на мужчине с рубиновыми глазами. Он был среднего телосложения, с коротко остриженными, как у большинства солдат, волосами. Я изучала более тонкие черты его лица, и, надо отдать ему должное, он помогал мне. Поворачивая голову то так, то эдак, он позволял мне рассмотреть себя со всех сторон. Затем медленно повернулся вокруг своей оси.

Убедившись, что образ достаточно чётко отпечатался в моей памяти, я призвала магию. Оникс поднимался и опускался в такт моему дыханию, а затем мужчина уставился на своё отражение.

По крайней мере одежда получилась полностью.

Я улыбнулась мужчине, которого изображала. Его глаза расширились, как и глаза остальных, когда они увидели мою силу вблизи.

Я проигнорировала их изумление и сосредоточилась на задаче. Мне необходимо было овладеть этим. Показать им, насколько полезной я могу быть.

Разместив ладонь над сеном, я представила, как оникс падает на него дождём и окрашивает в чёрный цвет каждую соломинку. Я заставляла стебли увядать, становиться болезненными вместо зелёных.

Взгляды всех присутствующих впивались в меня, покалывая кожу своим вниманием. Своими ожиданиями. Пот скатился по моему виску, пока я сосредотачивалась, но сколько бы силы я ни вкладывала, ничего не происходило.

Раздражение нарастало. Я стиснула зубы и предприняла последнюю попытку.

Но жёлтый цвет так и не умер.

С раздражённым вздохом я отпустила магию и вернулась к своему собственному облику.

— Не думаю, что это возможно.

В горле стало тесно, и я принялась рассматривать кольцо моей матери, вместо того чтобы встретиться взглядом со своим истинным.

— Давай попробуем другую способность, — предложил Рокат. — Именно поэтому я привёл двоих. Нам нужно убедиться.

Второй мужчина обладал добрыми гранатовыми глазами и говорил тихо. Он быстро объяснил свою магию Хаоса и то, как обходит сознательный разум противников, вызывая замешательство. И вновь я натянула на себя новый облик. По крайней мере, эта сторона моей магии получила полноценную тренировку, даже если в остальном я терпела неудачу.

В том, от чего зависела жизнь и смерть.

Сглотнув, я сосредоточилась на том, что мужчина рассказал о своей силе. Наши взгляды встретились, и я попыталась обратить его способности обратно на него самого.

После нескольких минут, проведённых за попытками тянуть нити тьмы, он покачал головой.

— Ничего.

Я тут же отпустила магию. По спине уже стекал пот. Моя сила превратилась в едва заметные дымчатые клочья, почти полностью исчерпанная. Мой источник не был настолько пустым со времён первых дней призыва.

И всё же меня захлестнуло разочарование от собственной полной неудачи. Что, если я не способна копировать чужую магию? Или вообще ничью?

Рокат хмыкнул и отпустил обоих мужчин.

Слёзы жгли глаза, и я быстро провела тыльной стороной запястий по лицу, прежде чем кто-либо успел это заметить. Мой истинный положил руку мне на плечо и развернул меня к себе.

— По крайней мере, мы попытались, и теперь знаем наверняка, — сказал он ровным, почти успокаивающим тоном.

— Ты уверен? — спросила я надломленным голосом. — Может быть, я способна копировать только определённые виды магии. Мы можем продолжать пробовать, пока не найдём такую.

Рокат покачал головой и подвёл меня к тюку сена, усаживая рядом с Раппом.

— У каждой силы есть пределы. Это твой предел. И никто не станет уважать тебя меньше только потому, что ты не можешь копировать их магию.

Его слова стали бальзамом для моей тревоги. Любовь, струившаяся по нашей Связи истинной пары, ещё сильнее смягчила эту боль.

Рапп ткнул меня локтем в бок, привлекая внимание.