Бананд и Зурронар, причём Зурронар выглядел значительно здоровее, чем в тот день, когда мы его спасли, по очереди перечисляли всё, что им удалось услышать, иногда останавливаясь, чтобы обсудить точное значение сказанного, поскольку многое было на ангельском языке. Рокат просил их повторить фразу, если они могли её вспомнить, а затем велел мне исправить то, что я записала. Трол время от времени вмешивался, уточняя детали.
По всей видимости, почти год плена оказался достаточно долгим сроком, чтобы собрать огромное количество сведений. Не один раз мне приходилось встряхивать руку, потому что мышцы сводило от того, сколько я писала.
Когда они рассказали всё, что могли, Рокат перевёл разговор на то, как с ними обращались Ангелы. Пока они рассказывали о своих пытках, мой желудок болезненно сжимался. Глаза жгло от слёз, а они оба оставались стойкими и невозмутимыми, несмотря на всю боль, через которую прошли. Как и у меня, у них навсегда останутся глубокие невидимые шрамы.
Я не записала ни единого слова. Вместо этого просто сидела рядом с ними в знак солидарности, оставаясь свидетелем их страданий.
Когда они закончили, я прочистила горло и встретилась взглядом с Зурронаром.
Сходство с Изгатом было поразительным, хотя цвет глаз у них различался. У них было одинаковое подтянутое телосложение, а волосы Зурронара, хоть всё ещё и были растрёпанными, напоминали причёску брата с коротко выбритыми висками и собранными наверху волосами.
— У меня есть новости о твоём брате, — начала я, и мой голос дрогнул.
Рокат напрягся рядом со мной, и наша связь натянулась. Но затем он выдохнул, его грудь опустилась, и под столом он коснулся моей ноги. Легко сжал её и оставил руку на месте.
От этого жеста поддержки в моём сердце разлилось тепло. То, что он боролся с собственными чувствами ради того, чтобы помочь мне пережить этот тяжёлый разговор, говорило о многом.
— О котором? — спросил Зурронар.
Оба его брата служили в Армии, хотя я предполагала, что второй всё ещё жив. Я даже не была уверена, как его зовут и в каком подразделении он находится.
— Об Изгате.
Я тяжело сглотнула.
Как мне сказать ему, что его брат погиб из-за меня?
Я крутила на пальце кольцо матери, пытаясь решить, с чего начать.
— Я впервые встретила его, когда он приехал проводить набор в Стрый. Ты видел мою магию, поэтому знаешь, что я могу стать кем угодно. Я тайком проникла в Армию, и в конце концов он узнал, кто я на самом деле. Когда мы вернулись в Ужгород, чтобы присоединиться к остальным солдатам…
Я замолчала, пытаясь подобрать нужные слова.
— Я убил его, — прямо сказал Рокат.
Я резко повернула голову в его сторону и увидела на его лице непроницаемое выражение.
— Но он умер по благородной причине. Правда, тогда я этого не знал. Он защищал личность Ассирии до самой смерти, за что я буду благодарен ему вечно. Именно благодаря его чести она оказалась в моих руках, а не где-нибудь в гораздо худшем месте.
Слёзы защипали глаза и переносицу.
Зурронар побледнел и ненадолго закрыл глаза.
Он медленно и дрожащим дыханием втянул воздух.
— Знаете, месяцами я гадал, погиб ли он от чумы. Жив ли он и продолжает ли сражаться. То же самое было и с Оннароном.
На его челюсти дёрнулась мышца, когда он перевёл на Роката тяжёлый взгляд, наполненный горем.
— Если честно, лучше уж знать наверняка. Неизвестность разъедала меня изнутри.
— Мне так жаль, — выпалила я, потому что что ещё я могла сказать?
Бананд тоже выглядел так, словно испытал облегчение.
Ещё одной жизнью меньше на его совести.
Внимание Зурронара переместилось на меня, и я подавила желание поёжиться.
Вместо этого расправила плечи и подняла подбородок.
Он скользнул по мне своими тёмно-бордовыми глазами, словно оценивал меня совершенно по-новому.
— Моя жизнь за его жизнь. Спасибо вам, Сельхамош.
Моя челюсть отвисла, прежде чем я снова сомкнула зубы.
Я ожидала, что он начнёт кричать на меня. Что-нибудь бросит. Проклянёт меня.
Но благодарить?
Такого я точно не ожидала.
— Конечно, — запинаясь, ответила я.
Мой голос звучал далеко не так уверенно, как мне хотелось.
Тёмно-бордовый и бордовый взгляды переплелись ещё на одно мгновение, прежде чем он снова обратился к своему лидеру.
— Халалхиво, я достаточно долго служил в вашей Армии, чтобы знать: ваши правила строги, а наказание следует быстро и без исключений. Я скорблю о смерти брата, но меня утешает то, что он нарушил правила по веской причине.
Он замолчал, переводя взгляд с одного из нас на другого.
Рокат сильнее сжал моё бедро под столом.
— Она ваша истинная пара, и Ткачиха благословила вас обоих. Мой меч принадлежал вам и всегда будет принадлежать вам.
Он склонил голову в знак почтения и для верности прижал руку к сердцу.
Я сохранила самообладание, хотя больше всего на свете мне хотелось обмякнуть от облегчения.
Неужели всем лидерам приходится сообщать такие новости?
«Да, приходится. И это лишь первое из многих испытаний, с которыми тебе предстоит столкнуться, если ты хочешь изменить наше общество. Но я всегда буду рядом, помогая тебе расцвести,» — прозвучал голос Роката в моём сознании.
«Спасибо,» — мысленно ответила я.
После его слов раздражение из-за того, что он читает мои мысли, бесследно исчезло.
— Кто-нибудь из вас хочет вернуться в Фюред и немного передохнуть? Вы более чем заслужили это, — сказал Трол, выпрямляясь на стуле и потянувшись за стаканом воды.
Зурронар уверенно покачал головой.
Бананд высказался сам:
— Мы слишком долго просидели в клетке. Не знаю, как Зур, а я жажду ангельской крови. Кроме того, моя магия гораздо полезнее здесь. Теперь я знаю, как создавать болезни для Ангелов.
Измождённость ещё не исчезла с его лица, но несколько сытных приёмов пищи и немного солнца быстро вернули бы ему здоровье.
Рокат убрал руку с моего бедра и упёрся локтями в стол.
Подавшись вперёд, он пристально посмотрел на Бананда.
— У нас здесь три женщины, когда захочешь начать.
Бананд посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то, чего я не смогла понять.
— Аракуиэль одна из них, не так ли?
Я кивнула.
— Она сообщила нам точное место, где вас держали.
Рокат слегка наклонил голову набок.
— Она была одной из ваших тюремщиков?
— Да, — ответил Бананд слишком поспешно.
Он отвёл взгляд от нас всех, словно обдумывал свои следующие слова.
— Она была единственной доброй среди них, — добавил Зурронар, на мгновение задержав взгляд на Бананде, прежде чем снова посмотреть на нас. — И единственной, кто не забывал регулярно нас кормить.
Рокат опустил руки и забарабанил пальцами по столу.
Его разум понёсся через целую вереницу мыслей, и я тут же закрылась от него, прежде чем он устроил мне чёртову головную боль.
Кроме того, он не видел того, что происходило на самом деле.
— И когда ваши отношения перестали быть просто отношениями пленника и тюремщика? — спросила я Бананда.
Он поперхнулся и резко повернулся ко мне.
— Как ты догадалась?
— Мужчины, — пробормотала я себе под нос. Затем уже громче добавила: — По тому, как вы говорили друг о друге. По тому, что она хотела передать тебе сообщение через меня. По тому, как ты отводил от нас взгляд.
Четыре пары глаз уставились на меня.
Я закатила глаза.
— Очевидно, есть не одна причина, по которой женщины должны служить в Армии. Никто из вас не обладает достаточной наблюдательностью.
Рокат фыркнул, но по нашей связи ко мне проскользнула нотка гордости.
Прежде чем он или Трол успели расспросить Бананда дальше, один из часовых, стоявших снаружи, просунул голову внутрь, держа в руке свёрнутый лист пергамента.
— Сообщение для вас, Халалхиво.
Рокат жестом подозвал его.
Тот вошёл и опустился на колено, протягивая послание предводителю Армии Демонов.
