— Да, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как мышцы и магия напрягаются от усилия.

Затем он крикнул остальным продолжать движение к деревьям.

Чёрные перепончатые крылья вырвались из-за моих лопаток, и я взмыл в небо. Рапп дёрнулся один раз, а затем обмяк, и его глаза закатились.

— Не смей отключаться, — прорычал я, используя ещё больше своей силы, чтобы удерживать его теперь уже безвольное тело прямо.

Паранксок присоединился к нам мгновением позже. Оникс закружился вокруг его рук и рванулся к земле, где группа белых крыльев исчезла из существования, не позволяя им последовать за нами. Впрочем, они и без того не слишком стремились нас преследовать, когда задняя часть их лагеря была охвачена пламенем.

«Это твоих рук дело?» — спросил я Ассирию, всматриваясь в линию деревьев в поисках хоть какого-нибудь её признака.

Именно там мы договорились встретиться после того, как пленники будут спасены.

«О, так теперь ты решил мне отвечать, — огрызнулась она в ответ, и в её голосе переплелись страх и злость. — Я думала, ты ранен, Рокат!»

«Я нет. Но Рапп — да.»

«Я вижу.»

Её голос дрогнул на последнем слове.

Наконец я заметил движение среди деревьев. Я крикнул отступающим мужчинам присоединиться к ним, разрываясь между необходимостью спасти Раппа и желанием защитить свою истинную пару.

Блядь, зачем я вообще позволил себе привязаться? Позволил себе чувствовать?

До Ассирии паника, державшая меня в заложниках, никогда бы не осмелилась выбраться из клетки, в которой я её держал. Я бы сохранил хладнокровие. Раппа бы вообще не ранили.

Голос Ассирии прорезал внутренний хаос в моей голове, словно клинок.

«Ты не можешь винить себя, Рокат.»

Как ей удавалось оставаться такой спокойной, когда я разваливался на части, было выше моего понимания.

«Береги себя. Немедленно возвращайся в лагерь.»

«Бананд руководит нашим отступлением, а остальные уже догнали нас. А теперь лети. Спаси Раппа. Я не могу потерять и его тоже.»

Рыдание отчётливо слышалось даже через нашу ментальную связь. Она потеряла слишком многих за свою жизнь, и я не позволю ей пережить ещё больше горя, если только смогу этому помешать.

Поэтому я надавил сильнее, пролетая чуть более длинным маршрутом между деревьями и лагерем, пытаясь одновременно следить за Ассирией и проложить для Раппа прямой путь к целителям.

Казалось, прошли годы, пока красные точки вдалеке не превратились в узнаваемые силуэты. Они были ничем по сравнению со скользким горячим гранатовым цветом, покрывавшим мои руки. Мою броню. Капавшим на землю, словно из выпотрошенного животного, пока я нёс своего друга к единственным, кто мог спасти ему жизнь.

Воздух тяжело входил и выходил из моих лёгких от уровня напряжения.

Паранксок, сопровождавший меня, начал выкрикивать приказы в тот самый момент, когда мы оказались в пределах слышимости лагеря.

Там, где прежде царило беспокойное спокойствие, теперь бушевал хаос.

Демоны хватались за оружие и мчались в сторону Луцка, чтобы обеспечить безопасное возвращение пленников. Целители срывались со своих рабочих мест и вскидывали взгляды к небу, оценивая расстояние и прикидывая, что им понадобится, когда мы наконец приземлимся.

Море красного, серого и чёрного проносилось подо мной.

Я снижался всё ниже и ниже, пока наконец не оказался достаточно близко, чтобы коснуться земли на бегу.

Мои тени плотнее обвились вокруг Раппа. Его дыхание было таким, таким чертовски слабым.

Главный целитель бросился ко мне, одновременно направляя меня и оценивая состояние своего Хадвезера.

Двое учеников откинули полотнища палатки, жестом приглашая нас внутрь. После того как мы вошли, они закрепили их на месте, впуская в помещение прохладный ночной воздух.

Группа опытных целителей готовила стол: расстилала белые ткани, подкладывала свёрнутое полотенце под голову и наполняла тазы свежей водой.

Когда я приблизился, они мгновенно сосредоточились на работе, их пальцы задвигались, переплетая свою магию с моей.

Вместе мы осторожно опустили Раппа на стол, оставив его тело зависать ровно настолько, чтобы клинок, торчавший из его спины, не выдвинулся наружу от давления.

Главный целитель протолкнулся вперёд, тщательно осмотрел серебряный меч и начал отдавать приказы.

Его пальцы сомкнулись на рукояти, слегка приподнимая её, пока зазор между кожаной бронёй Раппа и быстро пропитывающейся кровью тканью сокращался.

Я задержал дыхание, когда его безвольное тело коснулось стола, уверенный, что это движение сдвинет оружие и немедленно убьёт его.

Из него вырвался хриплый выдох, а затем все чернильные завихрения исчезли.

Целители мгновенно приступили к работе, ведь каждая секунда была бесценна.

Один из них провёл тремя пальцами по тёмному рубиновому цвету, покрывавшему его кожу, и втянул их в рот.

Кто-то положил руки мне на плечи, пытаясь оттащить назад.

Я стряхнул их, наблюдая, как мужчина глубоко разрезает себе руку и позволяет своей жизненной крови стекать в стеклянный сосуд.

— Халалхиво, дальше мы справимся сами, — сказал один из целителей.

Его голос звучал отдалённо, словно он находился под водой. Или, возможно, это я ушёл на глубину, потому что чувствовал, будто тону. Я не мог дышать, не мог двигаться, не мог отвести взгляд от бледного тела Раппа.

Кулак врезался мне в грудь — резко и неожиданно, словно верёвка, выдёргивающая меня из глубокой воды.

В одно мгновение я пришёл в себя и увидел, что моя истинная пара смотрит на меня снизу вверх. Её бордовые глаза сияли бурным смешением эмоций.

— Позволь им работать, Халалхиво. Ты загораживаешь им путь, — прошептала она.

Две слезы скатились по её щекам, когда она бросила взгляд через плечо.

Кивнув, я сделал шаг назад, увлекая Ассирию за собой.

У стены стояло несколько стульев, и я опустился на один из них, усаживая свою истинную пару к себе на колени.

Она была нужна мне. И я был нужен ей.

— Чёрт, Ассирия, я не могу потерять его.

На ней всё ещё была одежда Аракуэль, но её запах, напоминавший цветущий сад, тот самый запах, который пленил меня в тот миг, когда достиг моих ноздрей, был здесь. Сильнее. Надёжнее, чем я сам в этот момент.

— Я знаю, — выдавила она, обвивая тонкими руками мою шею.

Я крепко прижал её к себе, не заботясь о том, что кровь пропитывает мой торс. Что есть другие, кому нужна помощь. Что мне следовало проверить, как там Бананд и Зурронар.

Ткачиха, Жнец, Дарующий, я всегда исполняю вашу волю. Пожалуйста, не дайте ему умереть. Он нужен мне, чтобы помочь выиграть эту войну во имя вас.

Ужас и скорбь хлынули по нашей связи.

Ассирия задрожала, а затем её грудь сотряс тихий всхлип. Она прижала ладонь ко рту.

Она пытается быть сильной ради меня.

— Чувствуй всё, что тебе нужно чувствовать, маленькая самозванка, — хрипло произнёс я.

Её эмоции всегда были такими сильными, и обычно я старался отгородиться от них. Но сейчас позволил им накрыть меня, смешиваясь с моими собственными.

Когда погиб Таст, между известием о его казни и её исполнением прошло всего несколько минут.

Сейчас?

Будущее Раппа было окутано туманом.

Его рана была тяжёлой.

Я стоял на краю пропасти, рискуя потерять ещё одного друга, смотрел вниз с обрыва и ждал сильного ветра, который столкнёт меня в бездну.

Сейчас у меня было меньше контроля, чем в тот роковой день, когда мой отец и прежний Крал заставили меня убить Таста и ещё двоих.

Тысячи острых мыслей разрывали мой разум, пока мы ждали хоть чего-нибудь от целителей.

Они по-прежнему скрывали Раппа из виду, плотным кольцом окружив его. Багровые тряпки летели в вёдра. Один из учеников помчался за новыми зельями.

Чернильные завитки вились вокруг рук главного целителя.

Ассирия разрыдалась сильнее, а я продолжал прижимать её к себе, потому что, чёрт возьми, сейчас она была единственным, в чём я был уверен.