По правую руку Адэйра плывёт Эспен – его младший брат. Не могла же я обратить в Металл одного без другого: они слишком дружны, что, конечно, связано с их детством – осиротели в возрасте четырнадцати и двенадцати лет, после чего сцепились друг с другом мертвенной хваткой, словно крабы-отшельники клешнями. Эспен ниже Адэйра на голову, в плечах уже на сантиметров десять, и всё равно тот ещё крепыш: мускулы пусть и не чётко прорисованные, будто слегка заплывшие жирком, всё же внушительные. Кареглазый, как и Адэйр, борода короткая – Адэйр отрастил до груди, с двумя косичками… У Адэйра волосы тёмные, почти чёрные, у Эспена заметно светлее, почти каштановые, и вместо дредов густота не коротко стриженных волос блестит шёлком.
Эспен более чистоплотный, интересующийся скорее искусствами и чтением, нежели спортом и экстримом – Адэйр его противоположность: грубоватый, драйвовый, громко хохочущий во все свои идеально ровные белые зубы – то, что нужно той, что полжизни проторчала в библиотечной пыли, изнемогая от жажды адреналина. То, как мы с Адэйром прыгали со скал в океан, часами не слезали с досок на волнах, а после не выныривали из-под волн, ели странные фрукты в заброшенной лачуге рыбака, ночи напролёт занимались сексом под усыпанными звёздной крошкой небесами – лучшие мои воспоминания за последнее десятилетие моей жизни, проведённой в Диких Просторах. Да и вообще за всю мою жизнь, если уж зрить в корень…
По левую мою руку плывут ещё двое: Тиара Джумарейо и её мать собственной персоной – Катерина Капканова. Внешне Тиара – точная копия своей сестры-близняшки Кейары, но внутренне она совсем иное существо… Бойкая, бурная, страстная – старшая Джумарейо совсем не похожа на свою смиренную, милую младшую сестричку. Что же касается Катерины, в смерть которой я, как и её дети, до недавних пор искренне верила… Она никогда не была простой. Эффектная блондинка – волосы длинными густыми волнами стелятся по пышной груди, – с истинно русским темпераментом, внешне она похожа скорее на вымышленную секс-нимфу, нежели на человека и даже Металла… Дело в её давно минувшей человеческой жизни: до обращения в Металл она была женщиной, “сделавшей” свою внешность – силикон в губах; импланты в ягодицах и в груди то ли пятого, то ли шестого размера; вишенка на торте – воистину осиная фигура, как результат операции по удалению пары рёбер. Однако время прошло, волей случая или самой Судьбы Катерина прожила долгую жизнь, часть из которой является металлической, и теперь она не просто секс-кукла – она секс-кукла с мозгами = опасное оружие, в частности, против мужчин. Более Катерина не может изменить в своей внешности ничего, как бы она ни хотела вернуться к своему “изначальному” образу: импланты в буквальном смысле стали частью её тела – режь не режь, вырезай не вырезай, металлическая регенерация всё вернёт на место, – так что свою “глупость молодости” она ныне мудро обращает в “силу зрелости”. Впрочем, долго за ней наблюдать мне не пришлось, а первое мнение, как известно, может быть обманчивым… Да, она явно помудрела с нашей последней встречи, но при этом её природная “ветренность” никуда не выветрилась. Если бы меня попросили обозначить Катерину коротким понятием, я бы назвала её “гремучей смесью”. Смесь из чего с чем и что из всего этого гремит – сами разберётесь, когда столкнётесь с ней, то есть ровно в тот момент, в который будет слишком поздно для спасительных разбирательств…
Ночь уже час как сгустилась, и всё же подплывать к родной земле даже в темноте оказалось волнительным… Я знаю эти деревья… Этот берег… Очертания башни вдали – наивысшая точка Дворца… Что с ними стало?.. Мне страшно, потому что дар Тиары ограничен: она может видеть уже свершившееся, но её видения обрывчаты, открывают не всё и не до конца. Я не знаю, кто жив, а кого больше нет. Не знаю, завершилась ли битва. Не знаю, опоздали ли мы или же всё ещё не потеряно – мы успели, пришли в решающий час, а значит, битва с чужаками неизбежна?..
Спрыгнув с доски, я оказываюсь в воде по колено и спешу выйти на сушу – желание переодеться в сухое перерастает в жажду! – но, вовремя вспомнив о куполе – глухой стук лба Эспена о невидимый барьер напоминает, – останавливаюсь и протягиваю руку Адэйру. Остальные, взяв свои доски, также касаются меня руками… Я провожу под купол всех: плюс пять Металлов Триединого Королевства против неизвестного количества Металлов Рудника. Моя уверенность – или же самоуверенность? – в том, что я одна могу размотать всех, подпитывает мой боевой настрой. Да, я уничтожу любого, кто пошёл против моей семьи! Только если… Мы не опоздали…
***
Идти по коридорам, из которых всего каких-то десять лет назад днями и ночами напролёт мечтала сбежать – странно и страшно… А вдруг я опоздала? Вдруг все мертвы? Тиара говорила, что в её видениях свершившегося текли “реки металлической крови”. Или… Вдруг всё не так плохо? Вдруг все живы, и тогда… Не загнала ли я себя, а заодно и остальных, в ловушку без выхода? Адэйр не отпустил бы меня одну, Эспен не отпустил бы Адэйра без себя, что же касается Катерины и Тиары – они не могли не прийти, ведь речь идёт о жизнях Банджи и Кейары… Все зашли под купол добровольно, и всё же… Вдруг поздно? Вдруг зря? Вдруг это страшная ошибка?
Взмахом руки я говорю всем остаться в коридоре: мы подошли к главному залу, в котором стоит начинать поиски Багтасара – ночами он ходит здесь чаще, чем бывает в своих покоях… По крайней мере, так было прежде – десять лет с тех пор миновало…
…Мой металлический слух различает тяжёлый шаг… Очень похож.
Взглядом приказав всем замереть и убедившись в том, что не слышу сердцебиений своих спутников, я одна, забыв дышать, направляюсь навстречу тяжёлому эху.
Глава 3
Багтасар Райхенвальд
Я не верю своим ушам. Поэтому оборачиваюсь, чтобы убедиться зрением в том, что эти шаги действительно звучат в стенах моего дома.
– Моя блудная дочь… – прежде чем я успеваю договорить, Рея срывается с места и на металлической скорости за считаные секунды пересекает пространство зала.
Она ахает, останавливаясь всего в шаге передо мной:
– Ты жив! – в её глазах смятение, испуг, страх…
Я по-отцовски кладу на шальную голову непослушной девчонки свою руку, отмечая, что её дреды стали ещё гуще и не изменили своему синеватому отливу – и где только краску добывает? Быть может, она их вовсе не красит…
– Где ты была?
– Путешествовала…
– Нравилось?
– Безумно!
– Зачем же вернулась?
– Было ведение о том, что в Триедином Королевстве состоялась Металлическая Охота с участием неких Металлов из Рудника. Я испугалась за твою судьбу и пришла, чтобы встать на защиту нашего дома.
– У тебя нет дара видения будущего ли, прошлого ли, – замечаю я, и дочь сразу же прищуривается… Я прекрасно помню значение этого прищура вечного подростка, пытающегося хитростью отпроситься у родителя на дурную вечеринку. – Ты не одна?
Стоит мне задать этот вопрос, как в зал заходят четверо: я не услышал их заранее, потому что слушал свои мысли, затем её дыхание, но не пространство… Двое парней – незнакомцы: один по пояс голый, в кожаных штанах, второй более сдобный, в рубашке и штанах льняных… Сразу ясно, кого из двух она сначала выбрала, а теперь притащила – тот, что с дредами… Что ж, давно пора. Откровенно говоря – отчасти ради этого и отпускал её прочь.
Однако я узнал двух женщин, в моём списке давно значащихся мёртвыми: Катерина Капканова и Тиара Джумарейо. А вот это настолько же непростительно, насколько интересно…
