Обставив этот маленький дворец, в яму с помощью лебедок и веревок опустили младенца вместе с его кормилицей и запасом продовольствия на месяц. Каждое новолуние Ибрахим навещал своего ребенка. Тростниковую корзину с младенцем поднимали на край горловины, и, пока султан, лаская сына, утолял свои самые нежные чувства, целая армия разгоняла диких зверей, стуча в барабаны и трубя в трубы. Когда приходила пора расставаться, слуги пополняли запасы съестного и осторожно возвращали мальчика его няньке.

Царевич рос и набирался сил в уединенном убежище, украшенном пышной и разнообразной зеленью. Роковой срок, предсказанный звездочетами, почти истек, оставалось три недели до семилетия мальчика, но тут вершины горы достигла группа иноземцев, гнавшихся за огромным и уже раненым львом. Преследователи не теряли свою жертву из виду, и разъяренный зверь, напуганный криками и градом стрел, подбежал к краю ямы и, то ли оттого, что не заметил ее, то ли от страха и отчаяния, ринулся вниз. Он зацепился за дерево: оно согнулось под тяжестью хищника и не дало ему разбиться, что непременно случилось бы, если бы зверь упал прямо на дно.

Кормилица в ужасе попыталась спрятаться, а лев наткнулся на ребенка и вцепился ему в плечо. Услышав детский крик, нянька забыла обо всем на свете и кинулась на помощь. Хищник набросился на нее и разорвал на куски. Он, наверное, сожрал бы свою добычу, но подоспевшие лучники, приблизившись к краю ямы, обрушили на зверя тучу стрел. Лев истекал кровью, стрелы торчали из его многочисленных ран, но вскоре сброшенный сверху огромный камень раздавил его и прикончил.

Охотникам стало любопытно поглядеть на ребенка, чей плач раздавался в этом поразительном убежище. Они спустились вниз, и каково же было их удивление, когда они обнаружили мертвую женщину и прекрасного, богато одетого мальчика, истекающего кровью. Первым делом охотники оказали помощь бедному ребенку, который уже едва дышал. Они промыли его рану и приложили к ней целебные травы. Когда мальчик немного успокоился, его спасители похоронили кормилицу и огляделись. Они увидели роскошную обстановку, добрые запасы съестного, и всё это, казалось, упало в маленький дворец прямо с неба. На правах победителей чужеземцы забрали что смогли и стали выбираться наверх.

Первым делом они подняли ребенка, уложив его в тростниковую корзину, а после тем же способом переправили вещи и припасы. Закончив, охотники принялись делить добычу. Понимая, что за мальчика можно будет получить хороший выкуп, их главарь забрал его и увез к себе домой.

Сын султана Ибрахима попал в хорошие руки. Его спаситель оказался человеком достойным и богатым. Единственным его недостатком была чрезмерная страсть к охоте. Очарованный красотой и мягким нравом своего юного воспитанника, он сделал всё для его выздоровления, а когда мальчик смог говорить, спросил, кто он и как оказался в том странном уединенном месте.

«Я не знаю, — отвечал ребенок. — Я жил там вместе с женщиной, которую вы нашли мертвой, она заботилась обо мне, и я ни в чем не знал отказа. Время от времени приходил высокий мужчина, тогда меня усаживали в корзину и поднимали на поверхность земли. Он долго ласкал меня, называл своим дорогим сыном. Женщину я звал кормилицей, а она меня — милым дитяткой, и больше я ничего не могу сказать».

Из этих простодушных слов благодетель понял лишь одно, а именно, что родители ребенка были людьми благородными, но по какой-то из ряда вон выходящей причине вынуждены были скрывать его существование таким более чем необыкновенным способом. Надеясь, что время раскроет эту тайну, он позаботился о том, чтобы мальчик получил образование, достойное его высокого происхождения.

Ученик с самого начала оправдал надежды своего воспитателя. Он блистал в искусстве фехтования, ловко управлял конем, владел разными видами оружия, в общем, обучился всему, что необходимо отважному воину и охотнику.

Однажды они помчались в погоню за тиграми, как вдруг их окружили грабители. Абакир (так звали сына султана Ибрахима) показывал чудеса отваги наравне с его господином, но шайка взяла их числом. Покровитель Абакира погиб, а самого юношу легко ранили, и он лишился чувств, правда, скорее от усталости, нежели от полученных ударов. Как только нападавшие забрали всё, что могли, и ускакали прочь, Абакир пришел в себя и двинулся один через пустыню на поиски жилья и помощи. Он остался почти без одежды и только сжимал в руке забытую разбойниками рогатину.

Спустя всего несколько часов ему повстречался человек, похожий на дервиша. Абакир поспешил к незнакомцу и, приблизившись, поклонился. Старик заговорил первым.

«Прекрасный юноша, ты ранен, твое платье изорвано, что с тобою случилось?»

Абакир без утайки рассказал свою историю тому, кого принимал за святого человека, и доверчиво попросил о помощи.

«Надо уметь раздеться ради ближнего своего и поделиться куском хлеба, дабы сохранить ему жизнь».

«Надо уметь раздеться ради ближнего своего и поделиться куском хлеба, дабы сохранить ему жизнь».

Дервиш укутал юношу в свою накидку, усадил его, достал из котомки несколько фиников, хлеб, замешенный на верблюжьем молоке, и бурдюк из козьей шкуры, в котором было немного воды.

«Возьми, — сказал он Абакиру, — раздели трапезу кающегося пустынника. Я всегда ношу это с собой, чтобы было чем подкрепиться и накормить нуждающихся. Теперь пойдем ко мне в пещеру, там ты сможешь отдохнуть и поесть как следует».

Абакир поблагодарил за столь своевременную помощь и, утолив голод и жажду, пошел вслед за добрым отшельником.

Пустынник обошелся с юношей очень ласково: он промыл и перевязал ему раны, а потом досыта накормил. В диком его обиталище столом и стульями служили кое-как сложенные камни, постелью — куча мха, но Абакир, лишенный всего, был рад и этому. Окруженный необычайной заботой и вниманием, юноша не замечал убогой обстановки и проникся глубоким почтением к положению дервиша, вообразив, что именно оно внушает такое милосердие и человеколюбие.

«Мое дорогое дитя, — сердечно говорил его спаситель, — доверься моим заботам, они доставляют мне удовольствие, и не относи всё на счет веры моей. Ты вызываешь у меня большой интерес, но, если непременно хочешь уйти, подожди, пока раны твои не затянутся полностью, потому что выбраться из этой пустыни очень и очень нелегко».

Молодой человек от души благодарил дервиша за внимание, хотя оно его ничуть не удивляло. Абакир привык к ласковому отношению: кормилица, отец, потом великодушный благодетель, который выучил его, — все его любили и заботились о нем. И дервишем, казалось, тоже движет одна лишь отеческая доброта. Мало-помалу он расспросил Абакира обо всех его приключениях, и они чрезвычайно заинтересовали его.

«Если не ошибаюсь, дитя мое, — сказал как-то раз пустынник, — тебя ждет необыкновенная судьба. Я стану твоим проводником на этом полном опасностей пути и помогу найти твоего ласкового отца».

«Ах, если так, то отведи меня к нему немедленно!» — воскликнул сын Ибрахима.

«В таком виде? Нет, сын мой, ты не знаешь людей. Природа молчит в сердцах сильных мира сего, когда они видят жалкого незнакомца со старым плащом дервиша на плечах. С тобою будут обращаться как с самозванцем. И прежде чем тебя выслушают, ты столкнешься с огромной толпой тех, кому выгодно тебя остановить. Хорошо, что я буду рядом с тобой, ведь ты мне не безразличен, и я сделаю так, что ты ни в чем не будешь нуждаться. Отвращение к роскоши и тщеславию заставило меня удалиться от мира. Но завтра, стоит мне только захотеть, у меня будет всё необходимое, чтобы утолить честолюбие самых состоятельных властителей. Я покажу тебе часть моих богатств. Земля таит сокровища, и я могу заставить ее отдать их. Неподалеку отсюда есть один такой клад, я провожу тебя к нему. Ты возьмешь всё, что потребуется, дабы прибыть ко двору отца. Мы нагрузим самыми дорогими тканями Востока сотню верблюдов, к каждому приставим раба-погонщика, а охранять твой караван будет многочисленная стража. И тогда тебя станут уважать везде, где ты появишься».