Заслышав львиный рык, кобыла так испугалась, что силы разом оставили ее. Она рухнула как подкошенная и околела[68]. Бесстрашный всадник вскочил на ноги и с именем Великого Пророка на устах вонзил меч в широко разинутую львиную пасть. Подвигом этим он заслужил не только похвалу своего господина, но и место командующего всеми войсками.
Услышав о гибели льва, Абосабер сказал жене:
«Вот видишь, зло наказано! Понимаешь, сколько пользы принесло нам терпение? А последовал бы я твоему совету, мне пришлось бы пойти на зверя, против которого царь поднял столько сил, и я пропал бы вместе со всеми моими людьми!»
Мирное жилище Абосабера тревожил не только лев. Не все жители его деревни были людьми добропорядочными. Один из них совершил крупную кражу в столице и бежал, убив хозяина ограбленного им дома. Узнав об этом двойном преступлении, государь отправил стражников на поиски родственников и невольников погибшего. Розыски эти ни к чему не привели, царю доложили лишь о том, что кое-кто из неблагонадежных жителей деревни, в которой жил Абосабер, часто бывал в том самом доме, где совершилось убийство, и потому подпадает под подозрение.
Основываясь только на этих сведениях и не ища других доказательств, разгневанный царь поручил отряду стражников разрушить деревню и вывести оттуда всех жителей, заковав их в железо.
Люди, которым поручают кого-то покарать, часто чересчур усердствуют и заходят дальше полученных приказов. Плохо управляемые отряды стражников опустошили все окрестные деревни, дом Абосабера и шестерых его обитателей они пощадили, но разграбили весь его урожай и истоптали поля и выгоны.
Жена Абосабера рыдала.
«Нас разорили! — кричала она. — У нас отняли стада так же, как у преступников, хотя велено было не трогать то, что нам принадлежит. Смотри, как несправедливо с нами обошлись, поговори с царскими посланцами».
«Я говорил, — отвечал Абосабер, — но им недосуг было слушать. Наберемся терпения, зло падет на головы тех, кто его совершает, а также на того, кто отдает суровые и необдуманные приказы! Горе тому, кто действует не размышляя! Боюсь, зло, которое принес нам царь, скоро настигнет его самого».
Один из недругов Абосабера услышал эти слова и передал их государю.
«Так говорит тот, — сказал доносчик, — кого ты по доброте своей пощадил!»
Царь тут же приказал изгнать Абосабера, его жену и детей из деревни и выслать за пределы страны.
Жена мудрого и смиренного мусульманина роптала и в негодовании своем доходила до крайности.
«Наберись терпения, — повторял Абосабер, — терпение есть всесильное снадобье против любых невзгод. Это спасительный советчик, следом за ним идут надежда и утешение. Уйдем в пустыню, здесь нам всё равно житья не дадут».
Добрый Абосабер поднял глаза к небу, благословил Всемогущего и отправился в путь вместе со своей семьей. Но едва они углубились в пустыню, как на них напали грабители. Злодеи раздели Абосабера и его жену и, отняв у них детей, бросили на произвол судьбы.
Новый удар судьбы и потеря самого дорогого, что у нее было, довели жену Абосабера до отчаяния.
«Рохля! — жалобно стонала она, обращаясь к мужу. — Теперь-то ты что-нибудь сделаешь? Давай догоним разбойников. Если осталась в них хоть капля человеческого, они вернут нам хотя бы детей!»
«Наберемся терпения! — промолвил Абосабер. — Это единственное спасение даже от всесильного зла. Наши обидчики скачут верхом, мы, голые и уставшие, при всем желании не сможем их настичь. И, даже если такое случится, эти хищники не пожалеют нас, а убьют».
Женщина умолкла. Сил у нее уже не было даже на слезы, и оба побрели к реке, на берегу которой стояла деревушка.
«Посиди здесь, — сказал Абосабер жене, — а я пойду поищу, где можно переночевать, и попытаюсь раздобыть какую-нибудь одежду».
С этими словами он ушел, но, едва скрылся из глаз, как некий всадник, проезжавший мимо его жены, остановился, пораженный, увидев столь красивую и раздетую женщину на пустынной дороге. Им овладело любопытство, а вслед за ним и желание. Всадник начал расспрашивать женщину, что при столь необычных обстоятельствах было позволительно, а она отвечала прямо и без утайки. Ответы ее обнадежили молодого человека.
«Госпожа, — сказал он, — ты создана для счастья. Я готов дать тебе его, следуй за мной, и вместе с моим сердцем и рукою ты обретешь завидное положение».
«У меня есть муж, — отвечала женщина, — и, каким бы несчастным он ни был, я связана с ним до конца дней моих».
«У меня нет времени доказывать, — настаивал всадник, — что в твоем положении отказ — это безумие. Я люблю тебя, садись на коня и не возражай, иначе мой меч положит конец и несчастьям твоим, и жизни».
Жена Абосабера была вынуждена покориться, но она успела написать на песке такие слова: «Абосабер, твое хваленое терпение стоило тебе потери всего состояния, детей и жены, которую у тебя похитили. Дай бог, чтобы оно не довело тебя до погибели!»
Пока она чертила буквы, всадник подтянул подпругу, поправил уздечку и, когда всё было готово, захватил свою добычу и ускакал прочь.
Абосабер возвратился, бросился на поиски жены, то и дело выкрикивая ее имя. Тщетно. На призывы о помощи Небо ответило молчанием. Несчастный опустил глаза долу, и тут его взгляд выхватил горькие слова на песке. В первые минуты Абосабер не смог воспротивиться охватившему его горю, стал рвать на себе волосы, царапать грудь и бить себя кулаками, но вскоре отчаяние его улеглось.
«Терпение, Абосабер! — сказал он сам себе. — Ты любишь свою жену, она любит тебя. Несомненно сам Аллах позволил ей оказаться там, где она сейчас находится, чтобы уберечь ее от еще большего зла. Подобает ли тебе проникать в тайны Провидения? Смирись, не утомляй и не оскорбляй Небеса криками и ропотом».
Эти мысли окончательно успокоили Абосабера. Он решил не возвращаться в деревушку, из которой только что пришел, а направился по дороге в город, чьи минареты заметил вдалеке.
Приблизившись к окраине, он увидел множество рабочих, которые строили царский дворец. Надсмотрщик схватил Абосабера за руку и, пригрозив тюрьмою, заставил его работать вместе с другими невольниками. Пришлось Абосаберу запастись терпением, ибо у него ничего больше не было, кроме куска хлеба и глотка воды, которые он получал за свои труды.
Больше месяца он находился в этом тяжелом и беспросветном положении, когда один из рабочих, упав с лестницы, сломал себе ногу. Несчастный страшно кричал, то жалуясь, то изрытая проклятия. Абосабер подошел к нему и начал успокаивать:
«Друг мой, этим ты себе не поможешь. Наберись терпения, смирись, это единственный путь к спасению. Терпение позволяет снести любую беду, и могущество его таково, что оно может вознести человека на трон, даже если он упал на дно колодца».
В это мгновение царь той страны выглянул на крики пострадавшего из окна и, услышав речь Абосабера, пришел в ярость.
«Схватить этого человека, — приказал он, — и привести ко мне».
Прислужники повиновались, и Абосабер предстал перед тираном, чье самолюбие этот смиренный человек, сам того не желая, задел.
«Дерзкое ничтожество! — вскричал этот царь-варвар. — Так, значит, терпение может вознести человека со дна колодца на трон? Ты сам на себе проверишь это утверждение!»
И царь приказал немедленно бросить Абосабера на дно глубокого сухого колодца, который находился в одном из дворов царского дворца. Он изо дня в день навещал узника, собственноручно принося ему два куска хлеба.
«Ну что, Абосабер? — спрашивал он. — Похоже, ты по-прежнему на дне, и когда же терпение вознесет тебя на трон?»
Чем больше царь издевался над своим узником, тем крепче тот верил в свою правоту.
«Наберись терпения, — говорил Абосабер сам себе. — Не отвечай упреками на презрение, нет у тебя способа отомстить, так пусть зло переполнит чашу, Небо всё видит, Бог нас рассудит. Терпение и еще раз терпение!»
У этого царя был брат, которого он прятал ото всех в дальних комнатах дворца. Однако тревога и сомнения не давали деспоту покоя: он боялся, что брата найдут и посадят на трон вместо него, и потому тайком от всех бросил его в тот же колодец, где сидел Абосабер. Несчастная жертва не выдержала выпавших на ее долю испытаний, и вскоре царский брат скончался. Но никто о том не знал, хотя правда о его последнем местопребывании уже просочилась наружу.