«Добрый дервиш, — продолжал Камнегрыз, — раз из пьяницы ты превратился в звездочета, то мне непременно нужно рассказать тебе о моей размолвке с ночными светилами. Я в большой обиде на свою звезду и буду весьма рад, если с твоей помощью сумею добраться до нее и до одной из ее товарок, чтобы поколотить их и раз и навсегда отучить от козней… Зовут меня Камнегрыз, и родом я из черкесской столицы^{233}. Согласно гороскопу, который составил один из добрых друзей моего отца, в день, когда я родился, взошли две звезды — одна несла доброе, а другая — дурное, но та, что похуже, взошла первой. В тот же день еще три женщины разродились мальчиками. А жили они в трех соседних зданиях на углу улицы, что вела прямиком в царский дворец. „Поспешим, — сказали звезды, — и отдадим новорожденным то, чем обладаем, дабы избавиться от нашей ноши“. Дурная звезда первой пролетела мимо дома моей матери, которая только что произвела меня на свет, и это обстоятельство сыграло роковую роль в моей судьбе. „Дальше не двинусь, — решила звезда, — моя ноша слишком тяжела, сброшу ее прямо здесь“, то бишь на мою голову. Не могу точно описать, что именно в этот миг выскользнуло из ее рук, но с тех самых пор я таскаю это бремя на своих плечах, и не только мне, но и другим оно доставляет множество неудобств. Небесное светило одарило меня силой недюжинной и горячностью невиданной. Я должен быть гол как сокол и жить только грабежом. Ничто не может устоять перед моим мечом, окромя слабости человека трусливого и пугливого, и таких я сокрушаю не иначе, как ударом кулака, а кулаки у меня, сам видишь, какие. Вот, дорогой дервиш, подарки, которые я получил в колыбели. Звезде, что шла следом за моей, ничего не оставалось, как выбрать соседний дом, и что, ты думаешь, она там обронила?.. Царский венец, ни больше, ни меньше… Словом, скажу без ложной скромности, я лишился трона из-за того, что дурная звезда ошиблась дверью. Звездочет уверял отца моего, что это роковая случайность, а я твердо знаю, что всему виной ее каприз. Да и вторая блестящая покровительница вполне могла бы оставить свои подарки у моего дома… Клянусь Мухаммадом! Мой добрый дервиш, ты не представляешь, до чего я на них зол и чего я только не предпринимал, чтобы обмануть свою планиду… Я собирал целые армии и не только отдавал приказы, но и сам сражался не на жизнь, а на смерть. Однако мне вечно доставались только трусы — жрать они жрали, а воевать не хотели. И вот как-то раз врываюсь я в город, не заметив, что за мною никого нет. Разношу в пух и прах всё, что попадается на пути, преследую всё, что движется, предаю огню то, что не в силах предать мечу, и разоряю то, что могу разорить. Воинство мое вообразило, что я погиб, впало в панику и обратилось в бегство. И что же? Поскольку я всё уничтожил и не пощадил ни одной живой души, да к тому же остался без армии, я сделался царем благодаря силе своих рук и остроте меча, но властвовать мне было не над кем».

«Как? — поразился Пейдодна. — Ты истребил даже женщин?»

«Клянусь Мухаммадом! — воскликнул капитан. — Я безумно люблю женщин, но, завидев меня, они орали и вопили так, будто с них живьем сдирают кожу, спасались бегством, бросались в меня камнями с террас, подстрекали своих мужей и науськивали собак. Мой шлем и щит погнулись в десяти местах, один пес утащил целый кусок моей ляжки. В общем, я люблю женщин, но только не когда они бесятся. В этом случае я давлю, не разбирая, всех подряд: красавиц и уродин, старых и молодых, ибо терпеть не могу, когда мне противятся».

«У тебя довольно-таки горячая кровь, мой генерал, — осторожно промолвил дервиш, — тебе следует взять с меня пример и пить исключительно медовую воду».

«Трижды клянусь Мухаммадом! — вскричал Камнегрыз. — От этой сладкой водицы у меня все внутренности слиплись, а пить по-прежнему хочется, сил нет! К тому же моя дурная звезда будет злорадствовать, если я дойду до такого. Давай лучше поговорим о том, как нам ее урезонить, если, конечно, такое возможно. Эх, подняться бы мне на небо, уж я бы ей всё сказал! Ты ведь звездочет, сделай милость, помоги мне добраться до нее, руки чешутся, как хочется ей отомстить!»

«Поквитаться и по-другому можно, — промолвил Пейдодна. — Попробуй сыграть с твоей звездой шутку вроде той, что я сыграл с моею. Она хотела сделать из меня бродягу и лодыря, да еще и приговорила к тому, чтоб я пил, будто бочка бездонная. А я? Удалился в пустыню, пью воду с медом в разумных количествах и, вопреки ей, кое-что из себя представляю. Ты человек военный, у тебя иной путь. Дабы избежать скверных последствий своих действии, попробуй стать командующим без армии и захватить крепость, у которой нет ни ворот, ни рвов, ни стен, чтобы не тратить на их преодоление силы, ибо усталость и раздражение вызывают у тебя охоту крушить всё подряд».

«Постой, постой, мой дорогой дервиш! — взмолился Камнегрыз. — У меня от таких речей голова кругом идет! Или ты с ума сошел? Или ты так мудр, что тебя никому не понять? Что такое командующий без армии? И где это ты видел крепость без стен и рвов?»

«Командующим без армии, — отвечал Пейдодна, — ты можешь стать прямо завтра, ну, самое позднее, послезавтра. Капитан Камнегрыз за неимением солдат и возимого имущества выступит в поход, чтобы атаковать город Каллакахабалаба, что расположен отсюда всего в десяти фарсахах^{234}. И город этот неприступен, хотя на крепость ничуть не похож».

«Из кого же будет состоять армия, которая встанет под мои знамена?»

«Из восьми воинов, каждый из которых на свой манер способен сокрушить целое царство. Чтобы дать тебе представление об их возможностях, скажу лишь, что я самый слабый из них и, однако, кабы захотел я стать повелителем Дамаска, справился бы без посторонней помощи, ибо Дамаск — город рек и каналов: уже через неделю его жителям нечем было бы напоить даже кур».

«Мой славный дервиш! Не зря тебя зовут Пейдодна! Теперь я знаю, на что ты способен, и нахожу, что ты ограничиваешь себя сверх всякой меры! С таким громадным талантом тебе ничего не стоит разорить весь Египет».

«О, для этого, — возразил Пейдодна, — надо выпить Нил из его источника, а до него путь неблизкий».

«А скажи-ка, упомянутые товарищи твои такие же необыкновенные, как и ты? Я сгораю от желания познакомиться с ними!»

«Ты увидишь их завтра, — успокоил Камнегрыза его собеседник. — И они покажут тебе всё, что умеют. Им не хватает хорошего советчика, который сумеет направить их в нужную сторону, ибо у всех у них дарования больше, чем ума. Им необходим вождь, который сумеет подчинить их себе и подать им пример. Вот ты и станешь таким вождем».

«Клянусь Мухаммадом! — вскричал капитан, бросив взгляд на небо. — Я почти созрел для того, чтобы простить мою злую звезду за всё, что она заставила меня пережить до сих пор, если только она поставит меня во главе таких же, как я, удальцов! Но расскажи мне хотя бы в двух словах о городе, который я должен взять. Кто там правит? Как мы с ним поступим?»

«Город находится под властью иноземного тирана по имени Бигстаф. Ты должен изгнать его. Один угнетатель сменит другого, ты обведешь свою звезду вокруг пальца, ибо с разницей в имени будешь править так же, как твой предшественник, или даже лучше, поскольку руководить тобою будет только один закон — твои желания… Ты веришь в Бога?»

«Не так, чтобы очень, но я обрезан».

«Этого вполне достаточно».

«Мой дорогой Пейдодна, ты весьма покладистый святоша и этим мне нравишься, и, раз уж мне придется пить с тобою, я хотел бы привыкнуть к медовой воде. Однако, прежде чем отправиться на боковую, хочу получить более четкое представление о городе Каллакахабалабе, потому что именно в постели я привык обдумывать план наступления».

«Каллакахабалаба, — пояснил дервиш, — находится на высокой, отдельно стоящей горе, отвесные склоны которой вздымаются на тридцать с лишним локтей. Только улитка может на них залезть».

«А жители как оттуда спускаются?»

«А никак: их выбрасывают вниз в корзинах на железных цепях. Особые механизмы могут спустить на землю сразу сто корзин, в каждой из них — десять человек с оружием и припасами, и всё проходит быстро и гладко. Окрестные селения так напуганы этим градом вооруженных до зубов воинов, что люди сами приносят дань к подножию горы и сами всё складывают в стоящие наготове корзины».