А она, мудрость, у них несколько отличалась, потому что одни – земледельцы, а другие – кочевники. Образ жизни откладывает отпечаток на образ мысли. Но дела такого уровня, кроме товарища Сталина, похоже, никто и не понимал. Ещё и ввиду этого понимания товарищ Сталин был великим благословением для народов.

Но эта совместимость на светлом уровне не отменяет тёмных турнирных столкновений – между турнирщиками. Идейных нападений на Российскую Империю как бы не было. Только турнирные. И это надо учитывать. Учитывать для того, чтобы оказалось по силам разгадать одну очень важную загадку.

Место турнира джунгары выбрали не где-нибудь, а на святом месте хоботных. 3 000 джунгар напали на ничтожный по численности – сравнительно с 3 000 – острог. Сожгли его до основания. Почему турнирщики напали именно здесь, на Святом месте, связанном с миротворцами? Комментарии излишни. Колдовали. Кощунствовали. «Антислоны» против ископаемых мамонтов. Извращенцы всегда довлеют к кощунствам.

Кто-то из заправил нападения и, главное, кощунства, усилился как колдун, соответственно, среди своих турнирщиков поднялся во власти.

Но это ещё не всё. И не самое удивительное. В великолепном Краеведческом музее Бийска есть три самых потрясающих экспоната: бюст Сталина с романтической историей его обнаружения при земляных работах, литое изображение Геракла (долгие десятилетия полагали, что оно привезено издалека ещё в стародавние времена, но уже при нас выяснилось что материал – латунь, то есть Геракл отлит в XIX веке) и чуть изменённый макет сожжённого джунгарами Бикатуньского острога.

Итак, третий – это суть чуть изменённый макет того самого сожжённого до земли острога. Интересно, что дети, изготовившие этот макет, острог несколько изменили. Сделали это дети какой-то из школ. И получилось так хорошо и почему-то впечатляюще, что макет взяли в Краеведческий музей в качестве экспоната.

При этом гиды – надеюсь, всякий раз, во время всякой экскурсии – сообщают, что, да, макет великолепен, только вот в нём отсутствует одна деталь. А именно отсутствует макет крошечной православной церквушки, которая стояла в точности по центру острога. Сделать и добавить макет церкви по сравнению с уже проделанной работой, пару пустяков. Могли бы заказать – хоть кому. Но не заказывают. А дети, понятно, с участием руководителя, делать не стали от начала. Почему?

По бытовому образу мыслей надо было бы воспроизвести то, что было. Но дети явно следовали некому иному мотиву, некой парадоксальной мысли, которая важна настолько, что при её реализации макет начинал казаться прекрасным. Воткни по центру церквушку – и очарование с красотой исчезнут.

Интересно, что коллектив, создавший изменённый в сторону сакральности макет острога, по структуре повторял коллектив, существовавший с времён старинных при Храме Девы. Кроме стариков, которые в итоге убили себя, спасая Злату Деву, то есть совершили смертный подвиг, были ещё и крайне редко упоминаемые 40 лучших юношей, собранных в охрану Храма по одному от каждого из джунгарских родов. Джунгары – это, по сути, монголы. Только упомянутые 40 родов живут не в Степи, а в горах Алтая. Из-за другой среды обитания они от степняков несколько по мировоззрению отличаются. Потому что среда обитания откладывает отпечаток на формулировки народной мудрости. Дополняют друг друга. То есть среди прочих мотивов, у детей и старика-преподавателя был парадоксальный мотив воспроизвести макет Храма, пусть по форме видоизменённый, то есть в виде острога. Форма второстепенна, главное, что суть та же.

А главное то, что мамонты, их святое место, конечно, сплачивали стариков и юношей. Так что юноши вложились в смертный подвиг стариков. Не упоминание юношей даже при рассказе о стариках – плевок в сторону подвига.

Разобраться в общей парадоксальной мысли стародавних юношей и современных детей вполне можно.

По логике карьеристов (по большому счёту, неудачников) церковка должна была бы острог защитить. Всё-таки присутствие Божие – как утверждалось. Численное преимущество нападавших турнирщиков из среды джунгар? Ну, так и что? Некоторым гарнизонам прошлого удавалось выстоять и при большем соотношениях сил нападавших. Даже в случае нападений тоже. Вспомним битву при Каннах, во время которой в центре войска атакующих был один-единственный слон. Правда, дрессированный. Магрибинцы разметелили римлян, которые были лучше обучены, лучше вооружены и которые существенно превосходили магрибинцев в численности.

Для оккупантов, может, и нужен именно дрессированный слон, а вот ни у кого из римлян, судя по результату, с собой не было даже щепы от бивня мамонта. Не заказали даже привезти из Гипербореи. Ну, и почитания хоботных, судя по со сохранившимся текстам, не было никакого. Разве что у жрецов и их главы императора Октавиана Августа, палеонтолога.

А вот у охраны Храма Златы Девы, судя по результату, то есть по совершённому победному подвигу, уважение к мамонтам какое-то было.

Итак, дети, как бы «охрана Храма на Тропе мамонтов», очевидно, хотели создать нечто с духовным смыслом, красивое, победное и значимое. И всему этому церковка по центру острога мешала.

Какова теория вопроса?

Чтобы сформулировать теорию вопроса, надо разобраться какая жреческая идея была заложена в изначальные остроги, ведь обустроены они были по волховским рецептам. Такое часто случается: чтобы назвать вещи своими именами, надо вспомнить забытое. В странную конструкцию изначальных острогов обязательно входило помещение для арестантов. Отсюда и происходит два распространённых мнения относительно того, что это такое раньше строили и называли острогом. В чём жреческий секрет такого странного сооружения, совмещающего малочисленную тюрьму и оборонительное сооружение?

Одни полагают, что была построена небольшая крепость, а внутри неё просто нашли место для помещения для арестантов. Выделяли помещение якобы по остаточному принципу. Странно, правда, а зачем внутри крепости? Почему не снаружи? На некотором удалении? Ведь случись какая осада, в особенности длительная, пришлось бы кормить и арестантов. Лишние рты. Непрактично – в особенности при длительной осаде. Да и восстать могли – с целью освободиться. Восстать и открыть ворота врагу. Не все, конечно, открывали бы, а только непатриоты. Отстой последнего разбора.

Другие полагают, что построена была, прежде всего прочего, тюрьма, а крепость вокруг нужна была для того, чтобы арестантов не выкрали и нападавшие не включили их, знающих местные обстоятельства и местность, в свои воинские ряды. Поэтому это сооружение и называется «острог», а не «крепость».