Ченслер вернулся к берегам Темзы осенью 1554 г. Многие события произошли в Англии за время его отсутствия. Леди Джейн Грей уже была казнена, королевскую корону носила Мария Тюдор, в июле состоялась ее свадьба с испанским королем Филиппом, получившим права соправителя Англии. Накануне свадебных торжеств, в июне-июле, вернулась экспедиция из Бенина с большим грузом. Англичане продали своих товаров на сумму около 7000 фунтов{420} и закупили более 80 тон («tons») гвинейского перца. Экспедиция в Бенин с лихвой окупила расходы королевской казны. Себастьян Кабот получил вознаграждение в сумме 100 фунтов{421}. Однако праздничное настроение омрачало то, что из 140 моряков вернулись только 40. Те, кто счастливо избежал смерти в Западной Африке, рассказывали странную и страшную историю.
Флот капитана Виндхэма вышел из доков Портсмута 12 августа 1553 г. и благополучно прибыл в Мадейру, где моряки взяли «некоторое количество вина для нужд команды»{422}. После того как корабли покинули Мадейру, капитан Томас Виндхэм «превратился в чудовище». Он стал всячески унижать главного шкипера Антонио Пинтеадо: разжаловал его из офицеров в обычные матросы, называл «евреем»(«jew») и другими прозвищами, поощрял издевательства над ним команды.
Когда экспедиция достигла берегов Африки, англичане получили достаточно золота и перца в обмен на свои товары. Они вполне могли вернуться домой, тем более что начинался зимний сезон, который получил название «россия» («rossia»). В это время года стоит такая жара и влажность, что одежда в считаные дни сгнивает на телах людей. Пинтеадо предостерегал капитана о вредном влиянии африканского климата на здоровье моряков, но Виндхэм приказал тому плыть дальше и добыть больше золота и перца, пригрозив, что отрежет ему уши и прибьет к мачте.
Пинтеадо с небольшой командой отправился в плавание по реке в глубь страны и добыл большое количество перца. В это время капитан Виндхэм предавался пьянству. Моряки перестали соблюдать дисциплину, питались местными фруктами и пили пальмовое вино. Они стали опухать и мучиться от лихорадки. Ежедневно умирало по 5 человек.
Когда Пинтеадо вернулся с большим грузом перца, то узнал, что капитан Виндхэм в какой-то непонятной злобе разорил его каюту, вскрыл сундуки и уничтожил все его личные вещи, влоть до одежды, навигационных приборов и лекарств, которыми тот пользовался, чтобы избежать вредного влияния климата, а затем сам заболел и умер. Матросы обвинили Пинтеадо, что тот завел их в эти места на погибель, и хотели убить его. Пинтеадо вскоре скончался от горя и душевной тоски, не перенеся смерти капитана Виндхэма. Оставшиеся в живых моряки чудом вернулись домой.
По сравнению с экспедицией в Бенин путешествие Ричарда Ченслера не оправдало себя. Из трех кораблей в Лондон прибыл только один, судьба двух других судов осталась неизвестной. Если Ченслеру и удалось продать какие-либо товары в России, то на обратном пути он был ограблен голландскими пиратами. Единственное, что главный кормчий смог предъявить купцам, — это царскую грамоту, позволявшую вести свободную торговлю на территории Московии. Лондонские купцы, по всем признакам, понесли крупные убытки.
Тем не менее 27 ноября 1554 г., вскоре после возвращения корабля «Эдуард — Благое Предприятие», королевским указом было увеличено ежегодное содержание Себастьяна Кабота до 250 фунтов стерлингов{423}. Три месяца спустя (26 февраля 1555 г.) королева Мария и король Филипп подписали грамоту об основании «Московской торговой компании», и Себастьян Кабот стал ее первым пожизненным президентом. Сохранился список 201 члена новорожденной гильдии. Его открывают фамилии семи главных учредителей, в том числе: сэр Вильям герцог Винчестерский, главный казначей короны; сэр Генри герцог Арундельский, королевский камергер; сэр Джон герцог Бэдфордский, хранитель государственной печати и другие высокопоставленные лица. Восьмым по счету упомянут государственный секретарь Уильям Сесил.
Как отмечают исследователи, «нельзя сказать, чтобы перечень членов компании был типичным для купеческой гильдии XVI века: он слишком внушителен по составу в самом начале списка»{424}. Среди учредителей Московской компании насчитывалось необычно большое количество представителей высшей знати. Гильдия стала первой коммерческой организацией, устав которой был утвержден парламентом. Ее административный штат выглядит необычайно раздутым. Компанию возглавляли 2 президента, 4 консула, при которых состояли 24 ассистента. Финансовые документы демонстрируют сложную систему счетов, не характерную для обычной гильдии купцов. «Двойная бухгалтерия» курировалась дополнительным казначеем и секретарем в Лондоне, что, по мнению специалистов, явление уникальное для торговой организации того времени{425}.
1 апреля 1555 г. королева Мария и король Филипп приложили государственную печать к тексту грамоты, адресованной царю Ивану IV, в которой сообщалось о посылке в Россию Ричарда Ченслера, Джорджа Киллингворта и Ричарда Грея, наделенных полномочиями послов. К середине апреля пайщиками была собрана сумма в 6000 фунтов. К 1 мая была подготовлена детальная инструкция для участников экспедиции. В инструкции говорилось о посылке двух кораблей — «Эдуард — Благое Предприятие» и «Филипп и Мэри». Только один из них получил приказ дойти до устья реки Двины, второму следовало оставаться в Вардэ, дожидаясь возвращения «Эдуарда». По прибытии в Московию Ченслеру, Киллингворту и Грею вменялось в обязанность добиться для компании привилегий в торговле, разведать дорогу в Китай и выяснить судьбу судов сэра Хью Уиллоуби. В случае если местоположение кораблей известно, к ним следовало послать одного из агентов и обследовать их состояние{426}.
Аппетиты инвесторов Московской компании настолько разгорелись, и прибыль ожидалась в таком количестве, что к двум кораблям был добавлен третий. Венецианский посол Джованни Мичиэль в донесении от 21 мая 1555 г. сообщал: «Три корабля, подготовленные английскими купцами для вояжа в Московию и Катай, обеспечены всем необходимым, они отправятся на следующей неделе с надеждой на более благополучное плавание и возвращение, чем в прошлый раз»{427}. Те купцы, кому не удалось войти в долю Московской компании, зафрахтовали еще четыре корабля под различными флагами для путешествия на север. В общей сложности семь кораблей отправились по маршруту экспедиции сэра Уиллоуби. Скорее всего, о них упоминает Двинская летопись. Согласно сообщению летописца, в 1555 г. вслед за английскими кораблями «пришли Голландския и Брабанския земли корабли, а на них торговые иноземцы и с русскими людьми торговали на Корельском устье по 95-й (1587. — Л.Т.) год»{428}.
В Холмогорах английские купцы узнали печальную весть: сэр Уиллоуби и его товарищи погибли. «По зиме (в начале зимы 1554/1555 г. — Л.Т.) прииде весть к царю и великому князю от заморския Корелы; сказали они: нашли-де мы на Мурманском море два корабля стоят на якорях в становищах, а люди на них все мертвы, а товаров на них, сказали, много»{429}. Из Москвы поступило распоряжение доставить в Холмогоры на ладьях товары и хранить их «до времени за печатью». Царский приказ исполнили весной 1555 г. двинский наместник князь Семен Иванович Микулинский-Пунков и холмогорский «городской голова» Фофан Макаров{430}.
