В дверь громко постучали. Двое парней в серых одеяниях, таких же, как и у всех здесь, проводили меня в общий зал. И там я встретила других.

Человек пятнадцать. Разного возраста, разного уровня сломленности. Кто-то сидел тихо, уткнувшись в стол, кто-то громко общался. Но выглядело все это предельно странно, не как у нормальных людей. Девушка с серебряными глазами смотрела в стену и беззвучно шептала заклинания.

— Новенькая, — радостно вскрикнул кто-то.

Я почувствовала на себе оценивающие взгляды. Похоже, здесь все понимали, что тот, кто рядом, может быть намного опаснее, чем ты сам.

— Класс? — спросил парень с перебинтованной рукой.

— Четвертый.

Разговоры стихли.

— Врешь, — фыркнул он. — Четвертые здесь не доживают и до ужина.

— Видимо, я исключение.

Он криво улыбнулся.

— Здесь нет исключений. А если и есть, то не хотел бы я им быть.

Двери зала открылись, и в них показался куратор, который принимал меня ранее. Шум мгновенно стих. Даже девушка с серебряными глазами у стены замолчала. Куратор окинул зал быстрым взглядом, точно провел безмолвную перекличку, а затем направился ко мне.

Парень, который со мной разговаривал, быстро развернулся на стуле и отвернулся к другому столу. Куратор сел напротив.

— Сегодня ты без занятий, — сказал он. — Используй время, чтобы ознакомиться с правилами.

Он положил на стол толстую папку.

— Заучи их наизусть.

Его взгляд на мгновение задержался на мне. Я глаза не отвела. Не хотелось сразу давать им повод считать меня трусихой, хотя внутри все переворачивалось от его надменного, пронизывающего взгляда.

— Завтра начнутся проверки, — продолжил он. — Некоторые из присутствующих их не пройдут.

В зале послышалось ёрзанье, но никто вопросов задавать не стал. Куратор тоже заметил суету и громко спросил:

— Вопросы?

Я сразу подняла руку. Несколько бедолаг посмотрели на меня с ужасом.

— Да, — разрешил куратор.

Может, зря они так боятся? Это ведь его работа — помогать нам. Разве не так?

— Что будет с теми, кто не пройдет проверку?

Тишина сгустилась. Не одна я здесь не умела контролировать свою магию. Другие нервничали и тоже с трудом сдерживались. Под потолком растянулось плотное полотно теней. Они расползались в разные стороны, как будто планировали затянуть весь зал. Я не видела еще такой магии, но выглядело это небезопасно.

Резкий хлопок куратора по столу заставил меня подпрыгнуть на месте, а тени исчезнуть с потолка.

Он даже не оторвал от меня глаз, когда заметил чужую магию и совершенно буднично с ней разобрался. Потом ответил:

— Они перестают быть нашей проблемой.

Моя губа предательски дернулась, чего куратор не мог не заметить. Но в его лице эмоции мне было не считать. Он еще раз окинул зал тяжелым взглядом и ушел.

После безвкусного, как бумага, ужина нас распустили по комнатам. Пройти от общего зала до своей кельи без оков и сопровождения казалось самой настоящей, хоть и маленькой свободой. Я открыла дверь комнаты и, когда уже шагнула внутрь, меня остановил голос.

— Эйра, — куратор непонятно откуда возник за моей спиной.

Дверь снова закрылась, и мы остались в коридоре.

— Ты задаешь опасные вопросы, — мрачно сказал он.

— Разве не в этом вся суть обучения? — ехидно спросила я.

— Здесь вопросы не продлевают жизнь.

— А что продлевает? — я посмотрела прямо на него. — Послушание?

Он сделал шаг ближе, буквально лишая меня пространства и воздуха.— Контроль, — ответил он. — Над магией и над самим собой.

— Контроль — это иллюзия, — сказала я.

Он склонился ближе к моему лицу, заставив почувствовать, насколько я права, и ни о каком контроле в моем случае не может быть и речи.

— Хотя бы притворись. Или умрешь. Мне бы этого не хотелось.

Глава 3. Те, кто еще здесь

Утро в Академии Предела наступало без предупреждения. Ни звука колоколов, ни света в окно. Просто в какой-то момент дверь открылась, и в коридоре раздался сухой голос:

— Подъём. Общий сбор через пятнадцать минут.

Я не знала, который час. Здесь, кажется, время тоже было не под контролем. Толстая папка правил валялась у кровати, вечером я ее даже не открыла. Внутреннее опустошение и какое-то животное смирение заставили меня уронить голову на подушку сразу после того, как я вернулась в келью. В таком состоянии было не до дурацких правил.

Выспаться мне удалось, но нетерпения по поводу первого дня я не испытывала. Вяло встала, убрала волосы, вышла в коридор и спокойно побрела в сторону общего зала.

При дневном свете зал выглядел иначе: чуть менее зловещим. Камень больше не прятался в тенях, а понурые лица студентов стали отчетливее. Но и это было иллюзией. Ректорат думает, что оберегает мир от таких, как мы, но на самом деле просто собрал в одном месте столько отчаявшихся магов от которых можно ожидать всего что угодно.

Парень с перебинтованной рукой сидел на том же месте, что и вечером. Теперь я заметила: бинты были свежие, их меняли регулярно.

— Ты все еще здесь, — воскликнул он, заметив меня. — Значит, ночь прошла спокойно?

— А бывает иначе? — съязвила я, хотя прекрасно знала, что бывает.

Парень грустно усмехнулся.

— Иногда просыпаешься, и кого-то нет. Кровать заправлена, вещи убраны. Как будто человека и не было.

— И вы ничего?

— А что мы можем? — он пожал плечами. — Привыкнешь.

«Привыкнешь».Это слово здесь звучало чаще, чем «магия».

Рядом с ним сидела девушка с короткими темными волосами и очень прямой осанкой. Она смотрела мимо нас, следила за дверью.

— Это Лира, — сказал парень, проследив за моим взглядом. — Она здесь второй год.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Второй?

Лира повернулась.

— Не всех допускают к проверке на второй же день, как тебя.

— Почему?

— Потому что здесь я полезнее, чем наверху, — ответила она скорее стыдливо, чем с гордостью. — Я — стабилизатор. Меня используют, когда кто-то здесь выходит из-под контроля.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.

— То есть...

— Да, — кивнула Лира. — Иногда меня приводят в камеры, иногда на проверки. Иногда к телам.

Я отвела взгляд. Живо представила ее стоящей над мертвым телом. И, несмотря на пустой желудок, меня чуть не вывернуло.

— А ты, — прищурилась Лира, — очень шумная.

— Шумная?

— Магия у тебя громкая, — пояснила она. — Даже когда ты спишь.

Я не знала, что на это ответить, но в ее слова мне верилось.

К нам подсела рыжая девушка с россыпью веснушек и нервной улыбкой.

— Привет. Я Мара. Первый класс опасности. Говорят, у тебя четвертый! Здесь такие, как ты, редкость! Хотя, по мне, так ты не выглядишь опасной, — сказала она почти извиняющимся тоном.

— Спасибо, — ответила я. — Наверное.

— Это не комплимент, — быстро добавила Мара.

Прежде чем я успела что-то сказать, двери зала распахнулись. Вошли преподаватели. Но, видимо, не все, а только те, кто отвечал за проверки. Их легко было узнать: они не смотрели на студентов как на людей.

Мой куратор тоже был среди них. Насколько я успела понять, он присматривал здесь не за всеми. А возможно, он был только моим куратором. Но в этот раз меня он взглядом не искал.

— Сегодня начинаются первичные проверки, — сказал один из преподавателей. — По списку.

Он развернул свиток и сухо зачитал имена. После каждого кто-то вставал и выходил. Иногда сам, иногда с конвоем.

Когда назвали первое имя, Мара вздрогнула.

— Это моя соседка, — прошептала она. — Она вчера плакала.

Соседка не вернулась.

Второй — тоже.

Третий вышел, и через несколько минут из соседнего помещения донесся глухой звук. Не крик, а что-то похуже.

Лира сжала пальцы.

— Не смотри, — тихо сказала она мне. — Они чувствуют внимание.

— Кто?

— Проверяющие.

Я все равно смотрела. Не могла себя пересилить. Да и прятать глаза было бы глупо. Может, это последнее, что мы увидим в жизни. Эта мысль заставила меня усмехнуться и привлечь этим хмурый взгляд куратора.