«Нет! Лилия, возьми себя в руки! Хищник чувствует страх и упивается им. Не доставляй ему такого удовольствия!» Делаю над собой колоссальное усилие, сжимаю кулаки и гордо поднимаю подбородок, встречаясь с его болотного цвета глазами.

— Инар? — выдерживаю его холодный, цепкий взгляд. — Что ты тут делаешь?

Боязно. Как-то непривычно видеть этот оскал кошки на охоте. Точнее, улыбку сердитого дракона, которой меня одаривает Инар.

— Лили, милая, — он подходит ко мне вплотную и скользит костяшками пальцев по моей щеке.

Кожу будто обжигает. Вздрагиваю, но не отступаю.

— Не расскажешь, почему ты не пускаешь меня в мой дом? — нежно спрашивает он и оглядывается вокруг.

Первый этаж утопает в полумраке, свет есть только на кухне – мы экономим артефакты.

— Мой дом! — уверенно парирую я наглое заявление. — Это мой дом! — твердо повторяю.

— Да? — удивлённо смотрит на меня Инар. — И с каких пор ты у меня такая непокорная? Еще и, оказывается, дом не мой? Мышонок, мне кажется, или ты изменилась? Даже не думал, что у тебя характер тигрицы, — мурлычет дракон мне на ухо и оплетает мою талию длинными пальцами пышущей жаром руки.

Пока она по-свойски бродит по моему телу, будто знакомясь заново, вторая рука зарывается в мои волосы. Инар распускает мою косу, и кудри ниспадают по спине и плечам. Обещала ведь подстричь их к чёртовой бабушке – он же так их обожает, но забыла.

Дракон облизывает губы и медленно склоняется к моему уху:

ёё— А знаешь, такая ты мне нравишься больше! Мягкая и податливая, как человечка, но с зубками молодой драконицы, м-м-м… Зря я не присмотрелся к тебе получше, перед тем, как подавить, — чувствую, как он жмурится от удовольствия, прикусывая губами мою мочку уха.

«Подавить? Что? О чем он?» Все отступает на второй план: и мое еще не излечившееся сердце, и необъяснимая физическая тяга. Все проваливается в чертову яму! «Оговорка по Фрейду оказывается важнее всего, что я пережила за год?»

Я не двигаюсь и никак не разделяю радости дракона из-за моих новых зубов, которые ещё не выросли.

— Инар, мне послышалось, или ты только что признался, что подавлял меня? Позволь узнать, каким образом? — упираю руки в его широкую грудь.

Неосознанно вдыхаю знакомый запах мужчины, от которого сейчас хочется сбежать, и мысленно ругаю себя: «Соберись, тряпка! Тут твоя судьба решается!»

Нотки хвои переплетаются со свежестью мороза и приторностью кожи. Аромат тела Инара бесстыдно врывается в ноздри и путает мысли. Это явно дурман нашего ритуала, ничего больше. Иначе не знаю, как объяснить то, что одновременно ненавижу этого человека и наслаждаюсь им.

Я продолжаю таять от нашей близости, но мысли несутся вскачь. Что он со мной делает?

Проклятие.

Задерживаю дыхание и рывком освобождаюсь от объятий. Разрываю их с такой скоростью, что аж плечико оголяется. Бретельки тонкого домашнего платья в пол предательски сползают.

— А я вижу, ты тут хорошо устроилась, — задумчиво говорит Инар и в два шага обходит гостиную и коридор, игнорируя мой вопрос. — Странно, твоя служанка ныла о какой-то покосившейся крыше... не знаешь, что бы это значило? — произносит он, стоя ко мне спиной.

В следующую секунду дракон рывком поворачивается ко мне и щурит глаза. От такого резкой перемены я вздрагиваю, но усилием воли заставляю себя не отступать и повторить вопрос:

— Инар, как ты меня подавлял? Ты и сейчас это делаешь.

«Стой на своём! Не опускай глаза. На самом деле он ничего не может тебе сделать. Все документы в порядке, дом теперь твой, и ты уже это зарегистрировала».

— Мышонок, не задавай глупых вопросов, — морщится Инар, как от запаха протухшего яйца.

— Я. Хочу. Знать. Что. Ты. Со. Мной. Сделал, — говорю с ним, как с идиотом.

Мысль о том, что я себе не принадлежу и что на меня влияют, оказывается болезненнее недавнего предательства.

— О-о, милая, милая Лили. При всем желании ты не сможешь сделать то, что я не одобрю. Твой маленький серый мозг не осознает, сколько средств нужно, чтобы обеспечить такую же роскошную жизнь, как и при моем содержании, — он гладит меня по волосам, как послушную зверюшку.

Одергиваю голову.

Глава 13

— Отвечай! — хотелась треснуть его метлой.

Тягостный вздох:

— Я действовал в твоих интересах, ну и чуть для своего удобства. Думаешь, ты смогла бы без моей помощи так просто принять свою смерть и перемещение в систему Миров Перворожденных?

— Н-не знаю. И, наверное, уже не узнаю, ведь эту возможность у меня отобрали, — бормочу растерянно. Смотрю на этого подонка и не моргаю. Как же чудовищна правда. — А как же наша любовь?.. — спрашиваю больше для себя.

— Не прошла. Не выдумывай. Я лишь на время взял под контроль твои эмоции и часть мыслей, — Инар зарывается носом в мои волосы и глубоко вдыхает. Он говорит об эмоциональном рабстве так же обыденно, как о вчерашней погоде. — Это все ради тебя. М-м-м…я так по тебе соскучился, по твоей нежности и преданности. Пойдем в спальню – освежишь мою память!

Щас! Извращенец чешуйчатый! Я морщусь. Меня подташнивает.

— А сейчас ты меня не контролируешь? — по его лицу вижу, что эта мысль раздражает его.

Инар не хочет и не планирует отпускать меня. Для него я в подчинении – отдельный вид наслаждения.

— Лучше пойдем в спальню. Я тебе напомню, как нужно обращаться со своим драконом! — вежливость и нежность сползают с него, как со змеи прошлогодняя кожа. — Справлюсь и без браслета! — грубым захватом берёт в плен мою руку и ведёт меня к лестнице наверх.

А я только сейчас вспоминаю про браслет с черными бриллиантами. В день отъезда из дома я в порыве ярости вышвырнула цацку в снег. Даже забыла, что у меня было такое украшение от Инара.

Меня грубо тянут наверх, аш метла выскальзывает из руки. Я только успеваю заметить бледную Мириам, прижавшуюся к стене с открытым ртом. Я вижу, что она что-то шепчет, но не слышу, что именно.

— Что? — одними губами спрашиваю девушку, спотыкаясь о собственные ноги. Проклятое домашнее платье!

В ответ она отводит глаза и пучит их на входную дверь.

Инар широким шагом наступает на первую ступеньку лестницы. Меня тащит на буксире. Не хочу с ним в спальню! Тошнит от одной перспективы оказаться с ним в постели. Упираюсь всеми силами, хватаясь за деревянные перила лестницы.

— Инар, нет! Не хочу! Тошнит от тебя после того, как узнала, что ты держал меня насильно! Отпусти! Ты, козел безрогий! А я все не могла понять, почему так быстро смирилась со всеми странностями и не попыталась узнать больше о новом мире? — не сдерживаю слез.

Поэтому я не владею никакой магией? Чтоб ему задницу молнией обожгло!

— Не артачься. Раньше ведь плавилась в моих объятиях... Помнишь, как ждала меня каждый раз?

— Раньше я плавилась в объятиях своей мечты! Но, как оказалось, ты другой. Я не понимала, что делаю, ведь ты контролировал меня, держал на коротком поводке! Трус! — дергаюсь, пытаясь освободиться от захвата. — Может, расскажешь, зачем я тебе такая «особенная» понадобилась?

— Хорошо. Хочешь, безделушку подарю? — устало вздыхает Инар, но продолжает идти наверх. Он опять не слушает меня.

— Своей змее предложи! Я не продаюсь! — выплевываю с презрением.

Слёзы градом катятся по щекам: не от страха, а от обиды и возмущения. Вздумал меня купить! Сначала контролировал мои эмоции, потом решил затащить меня в спальню. Драконы точно знают, что такое любовь?

— А кстати, почему тебе приспичило заявиться ко мне? Змея уже не удовлетворяет? — уже не сдерживаясь, выливаю на него новую порцию презрения.

— Лили, Лили… — довольно цокает Инар. — Маленькая шалунья! Неужто наблюдала за мной по нашей связи? Ай-ай! — журит, как непослушного ребёнка.

От ярости я подпрыгиваю:

— Это ты мне показал ваши сплетенные тела! Что, милый, без свидетелей уже не так интересно? А со мной тебе они были не нужны, — наигранно смеюсь.