Г р е ч к и н. Но на этом наше знакомство не закончится. Когда-нибудь с вас спросят за ваши поступки.

У ш а к о в. Спрашивальщиков у нас еще хватает. Работать, воз тащить — надо силы вкладывать, а спрашивать чего легче. Вот и ты приехал сюда не работать, а командовать. За постромку не хватаешься. Потеть неохота?

Г р е ч к и н. Каждый имеет свои точно обозначенные функции. У меня своя постромка.

У ш а к о в. Эк тебя господь вразумил! (Усмехнулся.) Своя! До понимания «наша» не дошел?

Г р е ч к и н. Я послан для общего блага.

У ш а к о в. Ну да, ну да, громко звучит. За общее, мировое, космическое пострадать готов. А за лишний коровий хвост — не хочешь? Непривлекательная штука? Ты, обитатель космоса, хочешь каждый день на тарелке бифштекс иметь? Тогда отойди в сторону да смотри, как это делается. Впрочем, можешь лозунги выкрикивать. Тоже работа. После докажешь — что помогал.

У л ь я н а  И г н а т о в н а (Гречкину). Умывальник полный. Стол в комнате накрыла, чтоб солнце не мешало.

Г р е ч к и н. Глубоко тронут. (Зашел в дом.)

У ш а к о в. Не вовремя, не к месту голос подаешь.

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Сердце велело заступиться.

У ш а к о в. До чего добрая душа. Он твоего Геннадия на преступление толкнул. Ладно, удалось дело поправить. А ты обедню мне портишь.

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Тебе ли о Геннадии заботиться? Сам-то что с ним делаешь? Про стыд поминать не стану. Нет его у тебя. Развяжи нашу маету. Или прогони жену и забирай Дарью к себе, или не знаю уж как. Рушится семья.

У ш а к о в. Постой, дай сообразить. Ничего не пойму.

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Тихий у меня Геннадий, привязчивый, обидеть ее не может. По неделям домой не заглядывает. А заглянет, ночевать не остается. Отстань, у тебя у самого дети. Отойди.

У ш а к о в (после паузы). Ты ответь — для чего все это сочинила? Какую выгоду ищешь? Чего тебе не хватает?

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Счастья. Поди, заслужила?

У ш а к о в (подумав). Прежде думал — заслужила…

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Конечно, у кого власть, у того и правда. Только моя-то правда святая, материнская.

У ш а к о в. Дарье Степановне так же выговариваете?

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Что попусту время тратить? Давно ли вместе с тобой в район ездила. Вернулась, чуть ветром не качает, а теперь по утрам глаза краснехоньки. Называется, замужем.

У ш а к о в. Отчего она плачет? Вы ее расспросили, успокоили?

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Это за то, что она моему сыну жизнь губит?

У ш а к о в. Губит? Выходит, дело далеко зашло?

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Дальше некуда. Как бы самое страшное не случилось.

У ш а к о в (внимательно рассматривая ее). Чем тебе помочь — ума не приложу. Обидеть напраслиной человека легко. В одном ты права — люблю я Дарью Степановну.

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Еще бы стал отпираться. Только кончай скорее. Так или так. Нет у меня больше терпенья. Живая я еще, живая.

Ушаков молча уходит. Осторожно входит  Г р е ч к и н.

Г р е ч к и н. Да, трудно материнскому сердцу. Давно у вас эта история тянется?

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Какая история?

Г р е ч к и н. Неурядица семейная.

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Хоть и подслушивал, да не так понял. Все у нас по-хорошему. Не хуже, чем у людей.

Г р е ч к и н. Не настаиваю. Вы мне посочувствовали, захотелось ответить тем же. Значит, давно?

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Липкий ты какой. Ну чего пристал?

Г р е ч к и н. Плохо притворяешься, тетушка. Насколько я понимаю, вам хочется выжить из дома сноху, которой сей дом принадлежит. А самим вкупе с сыном вступить в полное и нераздельное владение. Так? Ну чего тут скрывать? Чего в жизни не бывает? Так?

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Выходит, так. (Пауза.) До старости мыкалась по землянкам да по баракам, то в одной комнатушке вся семья грудилась. Наконец было вздохнули. Пристроились. У меня детей целая лесенка. (Пауза.) Что мне может Ушаков сделать?

Г р е ч к и н. Он, конечно, усердно опекает вашу сноху?

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Во всем. Баба-то хоть куда. Если бы не он, разве бы я столько терпела. А то — председатель. Расправится — и защитников не найдешь.

Г р е ч к и н. Зато непорочным выглядит.

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Это он умеет.

Г р е ч к и н. Дело поправимое.

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Заявление написать? Или построже припугнуть? Или жене глаза открыть?

Г р е ч к и н. Надо подумать. (Пауза.) Толково написать, точно выбрать адрес… Все, что вы говорите, — это правда?

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Если что не так, то самую малость. Дарья на ногу не даст наступить. Сама может крик поднять.

Г р е ч к и н. Если побольнее самолюбие затронуть, то конечно.

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Ей драку затеять — раз плюнуть. С чего приступить, не знаю. Поможете написать заявление?

Г р е ч к и н. Для вас можно другой ход найти.

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Ты — юрист, тебе виднее. Но чтоб, если чего случится, если Дарья разойдется с Геннадием, чтоб дом за мной остался. Тебе тоже выгода будет.

Г р е ч к и н (зевнул). Выгода не очень большая, Ульяна Игнатовна.

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Он тебя как мальчишку шпынял. Неужто простишь? Если его таким делом шарахнуть. Ого! Надают по загривку, успевай поворачиваться.

Г р е ч к и н. Так-то так. А если обернется как-нибудь по-иному? Доказательства слабоваты.

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Вали на меня. С меня спрос не велик. За семью борюсь. Сына оберегаю.

Г р е ч к и н. Откуда здесь можно позвонить в город?

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Лучше с почты. В конторе ушей много.

Г р е ч к и н. Ну и сообразительная вы, Ульяна Игнатовна.

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Поживи с мое — станешь таким.

З а н а в е с.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Проходная комната в доме Даши Грачевой служит чем-то вроде гостиной и одновременно столовой. Одна дверь на кухню, вторая — в смежную комнату. Посредине круглый стол, над ним лампа с красным шелковым абажуром. Стулья, комод с зеркалом. Стены без всяких украшений. Окно закрыто тюлевой занавеской. За столом  Г р е ч к и н  и  У л ь я н а  И г н а т о в н а.

Г р е ч к и н (закончив писать). Ну-с. Готово. Действуйте.

У л ь я н а  И г н а т о в н а (читает, недоуменно). Расписка. «Отказываюсь от всех своих прав на принадлежащий мне дом в пользу моего мужа Геннадия Прохорова». А что же я?

Г р е ч к и н. Надеюсь, сын вас не выгонит?

У л ь я н а  И г н а т о в н а (задумавшись). Вроде не должен.

Г р е ч к и н. Предложите ей подписать. Подпишет — ваше счастье. В случае чего — припугните…

У л ь я н а  И г н а т о в н а (прочитав, со вздохом). Хитришь ты, мужик.

Г р е ч к и н. Делайте, что я говорю.

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Я надеялась, что ты сам, как представитель, прикрикнешь, пригрозишь.

Г р е ч к и н. Найдутся другие люди для этого.

У л ь я н а  И г н а т о в н а. Значит, меня вперед толкаешь?

Г р е ч к и н. Дом нужен вам или мне?

У л ь я н а  И г н а т о в н а (прослезилась). Ох, трудно найти защиту.

Со двора доносится голос Тимки: «Мама!»

(Засуетилась.) Только вы уж никому не проговоритесь.

Г р е ч к и н. Разумеется.

Ульяна Игнатовна прячет бумагу в карман передника, уходит. Слышны голоса Тимки и Лизы. Входит  Т и м к а.