Н а з а р о в н а. Егор Трофимыч! Скажи хоть словечко.

У ш а к о в. Вернусь — расскажу. Едем, Луша. (Уходит.)

Л у ш а. Я дорогой от врача все выпытаю. (Вышла.)

Н а з а р о в н а. Бес упрямый. Смотри, помешала бы, если возле побыла, послушала. Стеснительный. Звать станет — не пойду. Лежи. Гордись характером. (Вале.) Приехала — так ухаживай за отцом, а мне на работу пора.

В а л я. Нет. Я виновата. Из-за меня.

Н а з а р о в н а. А-а… И без тебя хватало за что сердцем болеть.

В а л я. Я добавила.

Г е н н а д и й (утешая). Ну что вы! В райкоме его построгали.

В а л я. Может, там только добавили. Я виновата. Пойду.

Н а з а р о в н а. Обожди. (Приоткрыв дверь.) Тебе, Ваня, что-нибудь принести, подать? (Осторожно входит, закрывает за собой дверь.)

Г е н н а д и й. Без согласия отца уезжали?

В а л я. Без спросу… За это он меня и знать не хочет… Ни одного письма не написал. В городе бывал, а ни разу не встретились. Мать писала. Деньги поначалу присылала. Поддерживала.

Г е н н а д и й. Обойдется. Простит. Наверное, любит.

В а л я. Не знаю. Жалко мне его.

Г е н н а д и й. Раньше надо было думать.

В а л я. Не могла я остаться. Хуже было бы. Сам бы прогнал.

Г е н н а д и й. За что?

В а л я. Долго рассказывать. Натура у нас одинаковая. Что он, что я. Нам проще умереть, чем позор переживать.

Н а з а р о в н а (в дверях). Ни о чем не заботься, лежи, лежи. (Прикрыла дверь.)

В а л я. Лучше стало?

Н а з а р о в н а. Говорит, полегчало. (Пауза.) Про тебя даже не заикнулся. И я промолчала.

Валя идет к выходу.

Ночевать-то придешь?

В а л я. Нет. У тети Капы останусь. (Ушла.)

Молчание.

Н а з а р о в н а. Вот видишь как. А все-таки рядышком, у своих. Злому врагу не пожелаю такого — остаться без детей. (Пауза.) Ну, теперь займусь тобой. В таком виде вот и приехал? Другого костюма нет?

Г е н н а д и й. А чем плох?

Н а з а р о в н а. Для гулянок хорошо, если в клубе танцевать, в кино ходить. Что ты собираешься делать? Неужели на пашню не съездишь, хоть разок на стане не побываешь? Сенокос сейчас. Увидишь — так и потянет вилы взять, поразмяться.

Г е н н а д и й. Наверное.

Н а з а р о в н а. А как же? Там только и силу-то показать. Погоди. Есть у меня подходящая одежонка. (Вышла в сени. Возвращается, неся сапоги, простенький костюм.) Держи. Впору будет, в самый раз.

Г е н н а д и й. К чему это, Ефросинья Назаровна? Навязался иждивенец… Не надо.

Н а з а р о в н а. Не спорь. Иди-ка на речку. Поплаваешь, переоденешься. А твой костюм побережем. Обратно чистеньким вернешься. Иди, иди, слушай, что мать говорит. Были у меня такие же сорванцы. Ступай. (Провожает Геннадия до крыльца.)

Из комнаты медленно выходит  Б у д а н ц е в. Он осунулся, побледнел. Садится на лавку к столу. Ефросинья Назаровна возвращается в кухню.

Н а з а р о в н а. Поднялся?

Б у д а н ц е в. Как видишь.

Н а з а р о в н а. Упрямишься? Ложись.

Б у д а н ц е в. Успею, належусь. (Пауза.) Врач сказал — на сто лет у меня организм. А сердце малость подгуляло. Говорит: «Подправим». (Пауза.) Почему дочь меня не встретила? Где она? Прячется?

Н а з а р о в н а. На усадьбу эмтээс пошла, к директору. Узнать, нет ли работы.

Б у д а н ц е в. Спешит устроиться. А почему? Ты не бойся, говори. Меня теперь ничем не растревожишь.

Н а з а р о в н а. Кажется, за всю жизнь от меня попреков не слыхал.

Б у д а н ц е в. Не совсем, но около того. Чем недовольна? Дочь оттолкнул? Второй раз из дома бежит. До чего я злодей! Это заживим. Или она с чем нехорошим приехала? Ну-ну, играй в прятки!

Н а з а р о в н а. Даже мыслей таких нет. (Старается улыбнуться.) Горевать пока не о чем. Право слово.

Б у д а н ц е в. Повезло мне с тобой. Коли надо — ежа улыбаясь проглотишь. Держись так до конца.

Н а з а р о в н а. Зачем мне тебя обманывать?

Б у д а н ц е в. Ну, этого ты и сама не знаешь… Достань-ка свой узелок.

Ефросинья Назаровна уходит в комнату и возвращается, неся небольшой узелок.

Н а з а р о в н а. Посмотри, товарищ ревизор. Давненько не проверял.

Б у д а н ц е в (перебирая коробки с орденами, облигации, листая сберегательную книжку). Нет в тебе скаредности.

Н а з а р о в н а. Сам же смолоду отучил.

Б у д а н ц е в. Надеялся, что никогда сил не растрачу. Век работягой буду… А теперь вот какой случай… С чем на черный день останешься?

Н а з а р о в н а. Ну, заговорил! Ничего не случится. Где тебе черный день померещился?

Б у д а н ц е в. Верно, Фросенька. Откуда ему взяться? Поди, с миллион-то людей за все время накормил. Авось такого не забудут. (Пауза.) Я все же думал, что ты побольше накопила. Уноси.

Н а з а р о в н а. Не заводил бы привычку папиросы курить. Свой табак каждый год пропадает. Вот нарублю завтра — и дыми бесплатно.

Входит  У ш а к о в.

У ш а к о в. Это что такое? Марш в кровать!

Б у д а н ц е в. Но-но! Еще одна гроза.

Н а з а р о в н а. Задай ему, Егорушка! Меня нисколько не слушается. (Потрясая узелком.) Наследство проверяет. Затянул отходную.

Б у д а н ц е в. Ефросинья!

У ш а к о в. Иван Петрович, надо слушаться. Несколько дней отлежишься — отправим на курорт.

Н а з а р о в н а. Выходит, шутки-то плохие?

Б у д а н ц е в. Хорошие. Ничего ты не понимаешь. Прячь свои сокровища. Да отнеси в предбанник охапку соломы. Там попрохладнее, ветерком с речки тянет. На воле-то скорее отлежусь.

Ефросинья Назаровна уносит узелок, а затем уходит во двор.

Дернула тебя нелегкая при ней о курортах говорить!

У ш а к о в. Надо ехать.

Б у д а н ц е в. Поздно, Егор. Тшш! Только никому ни слова. Не шуми и не доказывай. (Решительно.) Не сдамся! Хоть ты что.

У ш а к о в. Врач советует.

Б у д а н ц е в. А что ему больше делать? Поверь: поеду — скорей сковырнусь. Позволь дослужить дома, на работе. Позволь до конца быть в упряжке. Давай забудем про горести. Уступишь?

У ш а к о в. Не могу. Мне не простят.

Б у д а н ц е в. Потом ссылайся на меня: «Недооценил, недоучел опасность…» Э-э, да что мы о пустяках говорим! Подумаешь, один раз голова закружилась… Живу. Буду жить. (Пауза.) Как архитектора устроил?

У ш а к о в. Его — у Пермяковых, а ее — у директора школы.

Б у д а н ц е в. Ладно. Квартиры добрые. Будь по-твоему. (Пауза.) Ты понял, на что Дарья намекала, куда камень запустила?

У ш а к о в. Смутно. В перепалке всяк свое кричал.

Б у д а н ц е в (тихо). Понимай так, что Валентина по моей вине из дома уехала. Я ее выгнал. Каково? Последнюю дочь.

У ш а к о в. Крутой ты, Иван Петрович. Нехотя мог заставить невзлюбить себя. Припомни…

Б у д а н ц е в. Веришь, боюсь. (Пауза.) Было такое, что много обидного наслушалась Валентина от меня. Много… Когда пошла работать трактористкой, все нахвалиться не могли. А потом — как обрезала. Что ни день, то хуже и хуже. Как ее только не стыдил… Бывало, вот так же сидим, я ее допытываю: «Что? Почему?» Молчит, как истукан. А у меня в ту пору без конца схватки с Задорожным. Сей по его разумению, убирай, когда его левая нога пожелает. Он мне выговора лепит, я свое веду. Директором эмтээс в ту пору Задорожный подобрал такого олуха, такого болтуна! Одну песенку знал: «Под руководством нашего дорогого Якова Наумовича мы достигли, мы превзошли…» (Пауза. Напуган мелькнувшей догадкой.) Стой, Егор…