Е л е н а. Пусть за версту, а ты должен смотреть.

Михей издает какой-то рыкающий звук.

С девушкой вздумал спорить. Плохому она тебя учит? Не было меня там — я бы с тебя не так спросила. В огонь полез неспроста. Стыд взял. А теперь болей. Я вот посмотрю да сама пойду строить. И старухина помощь сгодится.

М и х е й (обретя дар речи). Во-во! Давно пора. Ступай, ступай, матушка! На крышу попросись. Повыше залезь, чтоб все видели… У меня всю душу сверлит — так бей, бей. Лупцуй до конца. (Клаве.) Ты-то мне и нужна.

С е р г е й. Бабушка, пойдем ко мне. Я хочу с тобой посоветоваться.

М и х е й (Сергею). Чего улыбаешься! Я и при всех могу разговаривать. (Клаве.) Иди поближе… В общем… значит… А что дальше?

К л а в а. Поскорей бы накрыть прокатный цех. Сегодня кровельщики решили создать ночные смены. Установили прожектора. Круглые сутки будем работать.

М и х е й. А ты так и останешься десятником?

К л а в а. Недолго. Хочу дальше учиться.

С е р г е й. Клава, как и я, будет инженером.

М и х е й. Тебя не спрашивают. (Клаве.) Я тебе вот что скажу, а ты слушай да запоминай. Пригодится. Что такое десятник? Усы — во! Голосище — во! Взглядом на три аршина сквозь землю видит. Это начальник над такими, как я.

К л а в а. Где же я усы возьму? А без них нельзя?

М и х е й. Эх, птица! (Сергею.) Тебе бы такую жену. Попробуй возьми ее. Не удержишь. Выпустишь… (Невольно понижая голос.) Вот Любаша о себе даже не думала. Схватилась насмерть, а не допустила. Значит? Можно и без усов… Молчи. Сам приду, скажу: «Возьми и ставь, куда хочешь. Что было — не повторю». Допустишь до дела? Что ответишь?

К л а в а. Михей Федорович!

Е л е н а. Был у меня один знакомый лет десять назад, говорил: «Лучше на себя руки наложу, а под началом у женщин ходить не стану».

М и х е й. Тебе и это прощу. А мой знакомый так говорил: «Увидишь правду — кланяйся до земли. Услышишь правду — онемей. Пустословия она боится, а мудрые слова враз на ум не приходят». Так-то. (Уходит.)

Е л е н а. Михей, Михей… Вот забота-то! (Уходит.)

С е р г е й. Рассказывают, что дедушка когда-то тросточкой твой рост измерял…

К л а в а. Помню… (Показывает.) Подойдет, приставит тросточку: «Растешь, Клавдея. Скоро меня обгонишь…» Подожди, Сережа, помолчи… Он говорил, а мне, мне хотелось… поцеловать его руки. Сколько он за свою жизнь перенес всякого, сколько трудился! (Обнимает Сергея за плечи.) Пойми, что значат его слова: Михей Федорович признал меня… Это счастье, Сережа, счастье. (Порывисто прижимается к его лицу.)

С е р г е й (замер.) Что это, Клавушка? Это так хорошо.. Это — правда?

Клава выскальзывает за дверь.

Она… поцеловала.

Сергей стоит, вглядываясь в пространство. За окнами блеснул свет фар. Входит  Н а д е ж д а, за ней — А н т о н, который точно что-то забыл и намерен вот-вот выйти обратно.

Н а д е ж д а. Как самочувствие дедушки?

С е р г е й (медлит с ответом). Лучше, да, да!

Н а д е ж д а. Что с тобой, сынок?

С е р г е й. Мама, извини. Извините, дядя Антон. Я мигом вернусь. (Целует мать и выбегает из комнаты.)

Н а д е ж д а. С чего такие нежности? Однако… Для меня ли был этот поцелуй?

А н т о н. Ты не заметила, кто это из дверей прошмыгнул в палисадник?

Н а д е ж д а. Не обратила внимания.

А н т о н. Очень знакомая фигура. Удивительно походит на мою дочь.

Н а д е ж д а. Полно, Антон!

А н т о н. А что?

Н а д е ж д а. Однако…

М и х е й (в дверях). Клавдея! Ушла… А! Проведать явились?

Н а д е ж д а. Врач велел тебе лежать. Почему не слушаешься?

А н т о н. Сдаваться не хочет. Верно, Михей Федорович?

М и х е й. Время не пришло… Что на площадке?

Н а д е ж д а. Шестого ноября мы должны и пошлем телеграмму в Цека о пуске первой очереди… Антон весь город поднял на помощь.

М и х е й. Он может. Слесарем начинал.

А н т о н. Кровельщики — тоже народ способный. Не верю я рассказам, будто вчера один хороший мастер расчет просил. Всю жизнь мечтал строить на века, а вдруг решил отступить. Дай, думаю, поеду, посмотрю на человека. Что с ним произошло? Откуда такие мысли? Почему он вздумал из самой первой шеренги вильнуть в сторону? Не должно быть такого. (Прислушивается.) Я так думаю, что всех-то Кряжевых, весь мастеровой люд на земле, и не сосчитать. Обличием разные, а характер один. С кровью их не оторвешь от любимого дела… А вот…

М и х е й. Вот-вот… (Хотел было забегать по комнате.) У кого мне еще прощения просить? У кого?

Н а д е ж д а. Просил?

М и х е й. А ты что? Прикажешь на печи отсиживаться? Нет. Не утолкаешь. Меня не скоро с ног сшибешь. Я на работу пойду.

А н т о н. А что? Я так и говорил — ошибка получилась. Недоразумение. Михей Кряжев не отступал и не отступит. (Надежде.) Идут?

Н а д е ж д а (подходит к окну, всматривается). Должно быть, кожевники или пристанские.

Доносятся далекие звуки духового оркестра.

А н т о н. На работу же пока, Михей Федорович, не ходи. Побереги себя. Отдыхай. Впереди дел хватит. Да еще какие дела-то будут! Этот гигант малюточкой покажется по сравнению с тем, что начнем строить. Там потребуется развернуться пошире, поразмашистее. По-нашенски! А что? Отдыхай. (Надежде.) Пойду встречу. (Уходит.)

Музыка слышна громче и громче. Совсем близко она обрывается. Молодые голоса запевают:

«Мы дети тех, кто выступал

На белые отряды,

Кто паровозы оставлял,

Идя на баррикады…»

Песня удаляется.

Входит  Е л е н а  И в а н о в н а.

Е л е н а. По какому случаю распелись?

Н а д е ж д а. Комсомольцы-кожевники идут помогать. Завтра с утра студенты выходят на площадку. Проследи за Сергеем, чтобы он не вздумал в ботиночках щеголять, пусть наденет сапоги, ватник. Обо мне же, прошу, не беспокойся.

Е л е н а. Не нравится — не надо. А Сергея направь на кровлю, пусть за своего деда работает.

Михей молча уходит.

Н а д е ж д а. Не трогай его.

Е л е н а. Давно такого не переживала. А на душе у меня, грешницы, тяжести нет. Нет. Простит меня Любаша, что я, пока она там, в больнице, про радость могу говорить. Есть она. Скворцов приехал. Слышишь? Заходил он. Павлик в это время в школе был. Умный Алеша, не хочет сына пока волновать. Пришла Людмила с работы — я ей сказала. Она даже пошатнулась. Осталось мне с ними разобраться, перешагнуть последнее, а там могу спокойно… доживать. Я свое сделала.

Н а д е ж д а. Нет, мама, до конца далеко. Многое у нас впереди, а хорошее — без края.

Входит  Л ю д м и л а.

Л ю д м и л а (сестре). Отец сказал, что ты дома. Прогну — убеди Скворцова, пусть он оставит меня и сына в покое. Зачем он приехал? Кто его звал? Мы с ним чужие.

Е л е н а. Нашел его Антон. Звала я. Письмо под мою подсказку Любочка сочиняла. Не хочешь, а будет у Павлика отец. (Надежде.) Уезжай. Там тебя много народу ждет.

Н а д е ж д а. Я тоже поджидаю гостя. (Людмиле.) Сломай себя.

Е л е н а. От правды никуда не уйдешь.

Л ю д м и л а. Ха! Судьи! Оставьте меня в покое. Я сама могу распоряжаться собой. Негодна я? Что же раньше молчали? Отреклись бы. Выгнали бы.