О б у х о в (давая волю накопившейся ярости). Ты еще здесь? Угрожаешь?! Молись!!!

Схватив гитару, как оружие, бросился в дверь. Стрекалов исчезает. Слышны голоса: «Не уйдешь!», «Помогите!»

М а к а р (подходит к окну, с грустным видом наблюдает происшедшее. Тоном усталого спортивного комментатора). Догонит. (Пауза.) Нет. Возраст не тот. Почти настиг. Стрекалов увеличил скорость. Скрылся в лесу. Обухов отстает… Отстал… Остановился. Топчет гитару… Растоптал. Воздел руки к небу. Проклинает… Проклял. Поплелся в сторону шоссе… Так был побит мировой рекорд на четыреста метров, и никто никогда об этом не узнает. Даже сам новый чемпион не догадывается. (Отходит от окна, в полном изнеможении садится на стул.) Надеюсь, что теперь-то уж все. Как я только уцелел. (Тихо говорит, обращаясь в сторону двери, за которой находится Алевтина.) Тиночка, простите меня. Я должен был избавить вас от них. Я мог просто вышвырнуть каждого по очереди, но был бы процесс, вызывали бы свидетелей, были бы одни неприятности. Теперь же они удалились добровольно, повинуясь велению своих натур. Как они меня измучили. Неужели все женихи такие назойливые? Неужели и мне тоже суждено походить на них? Лучше полное одиночество.

Входит  к а п е л ь м е й с т е р, субъект в узбекской тюбетейке, с постной физиономией и трубой под мышкой.

К а п е л ь м е й с т е р (посмотрев на накрытый стол, на обессиленного Макара. Привычным тоном, где деловитые нотки слились с нотками скорби). Готовы?

М а к а р (машинально, не поднимая головы). Готовы.

К а п е л ь м е й с т е р (невидимому оркестру, стоящему за окном). Раз, два…

Взмах руки, и трубы зарокотали похоронную мелодию.

М а к а р (бросаясь к капельмейстеру). Стойте, стойте, что вы делаете?

К а п е л ь м е й с т е р (остановил оркестр). Рано?

М а к а р. Очень рано.

К а п е л ь м е й с т е р. Виноват. Но вы сами сказали. И гражданин, который нас нанимал, встретился, кричал, что опаздываем.

М а к а р. Вот и догоняйте того гражданина и сопровождайте его. Вынос, вернее, выбег принцев любви состоялся. До свидания.

К а п е л ь м е й с т е р. Это как понять? Отменяются, что ли?

М а к а р. Совершенно.

К а п е л ь м е й с т е р (утратив на какое-то время веру в собственное существование и с трудом обретая вновь душевное равновесие). Нам все равно. Доплачивайте остальные деньги, уедем.

М а к а р. Деньги? Да, но…

К а п е л ь м е й с т е р. Гражданин, никаких «но». Что же, нам убыток нести? Был заказ? Был. На ваш адрес. Платите.

М а к а р. Хорошо, хорошо. (Достает деньги.) Берите и уезжайте.

К а п е л ь м е й с т е р (аккуратно пересчитывая деньги). Конечно, если признать все достижения техники, допустимо. И обратно никак. Куда же тогда хватим? (Пытается что-то представить, но не может.) Воскресенье или прямое вознесенье?

М а к а р. Ни то и ни другое. Переход в новое качество.

К а п е л ь м е й с т е р. Бывает. Теперь все бывает. (Пауза.) Если не похороны, то, может быть, организуется свадьба. Случалось… Подрядят на свадьбу — фактически сплошной траур. И обратно. Вместо — тетя хохотала, задуваем — живите богато.

М а к а р. Долго еще будете считать?

К а п е л ь м е й с т е р. Деньги не мои — артельные. Ездить взад-вперед убыточно. И не было случая, чтоб мог пропасть такой стол. Для чего-то его накрыли? И прилично. Обстоятельно. По тарифу с новобрачных берем вдвое дешевле.

М а к а р. Почему?

К а п е л ь м е й с т е р. Научно обосновано. Рефлексы другие. Организм меньше разрушаем. (Кладет деньги в карман.)

М а к а р. Вытряхивайтесь.

К а п е л ь м е й с т е р (под напором Макара отступает к двери). Обслуживаем банкеты… Детские утренники. Проводы на пенсию. Юбилеи. Встречи двух поколений. Отличный, всегда свежий разнообразный репертуар на все случаи личной и общественной жизни. Лучшие новинки наравне с классикой. (Из-за двери.) С ответом потерпим. Обождем на лужайке.

М а к а р. Вон!

Капельмейстер скрылся. Входит А л е в т и н а. На лице у нее застыло выражение ужаса. Садится в кресло.

Молчание.

А л е в т и н а (не смотрит на Макара и старается говорить спокойно). Почему я внезапно и крепко уснула? Почему меня, живую, собирались хоронить?

М а к а р. По моей оплошности вы выпили дозу безвредного, но очень сильного снотворного. Про все остальное вам расскажет Нина Петровна.

А л е в т и н а. Благодарю за разъяснение. (Пауза.) Чего вы ждете? Уходите. Или вы еще недостаточно насладились моим унижением? Кажется, вы досыта потешились надо мной, моими женихами, нашей семьей. Как я вас ненавижу. Видеть не могу. Я выслушала от слова до слова все, что здесь говорилось. Как великолепно вы умеете лгать. Как вы находчивы, как остроумны.

М а к а р. Что же вам помешало выйти, остановить меня, лично объясниться с Глебом Ивановичем, Евгением Семеновичем? В любой миг вы могли избавиться от душевных страданий. Что или кто вас удерживал?

А л е в т и н а (смутившись). Я хотела знать, где же предел вашим способностям. (Презрительно.) Сколько сил вы потратили на борьбу с ветряными мельницами. И каким оружием вы пользовались!

М а к а р. Какое заслуживали ваши знакомцы. За все прошу прощенья. А так как, вероятно, мы больше никогда не увидимся…

А л е в т и н а. Очень рада. А почему?

М а к а р. Нина Петровна находит, что после всего случившегося я не могу быть вашим соседом.

А л е в т и н а. Вполне согласна с мамой.

М а к а р. Поэтому позвольте на прощанье дать вам несколько советов. Разрешите?

А л е в т и н а. Если вам так хочется.

М а к а р. Как ваше самочувствие?

А л е в т и н а. Как-нибудь выдержу ваше присутствие еще несколько минут.

М а к а р. Благодарю. (Пауза.) По всем признакам вы хотите счастья. Так отбросьте навсегда обманчивые представления, навязанные заблуждения. Идите в жизнь своим путем. Принцы любви, о которых иногда говорит Нина Петровна, это миф, это последняя легенда. Вы считаете себя равноправной с мужчиной. Это правильно. И вместе с тем далеко не так. Вы выше, выше любого из нас. С тех пор как вы одна можете поднять на своих плечах всю семью, вырастить, воспитать детей, вам ли искать властелина над собой? Отрекитесь от этого заблуждения.

А л е в т и н а (поколебавшись). Что ж, отрекаюсь.

М а к а р. Но мужчины не хотят легко и просто уступать своих древних позиций. Они не желают отдавать своего допотопного права снисходительно одалживать вас своей любовью. Откажите им в этом праве.

А л е в т и н а (подумав). Отказываю.

М а к а р. Решительно заявите, что отныне и навсегда право выбора принадлежит только вам.

А л е в т и н а. Заявляю.

М а к а р. Выбирайте сами, и вы будете счастливы.

А л е в т и н а. Все это очень мило. Но как быть, если тот, кому бы я доверила свою судьбу, кого я люблю, не захочет даже посмотреть на меня? Не могу же я сама…

М а к а р. Сможете. Если вы ему скажете, что любите, то куда он денется. Рано или поздно, он на коленях приползет к вашему порогу. И тогда вы продиктуете ему незыблемые условия: Верность, Нежность, Уважение, Послушание, Трудолюбие, Честность, Любовь к детям, Забота о стариках. (Пауза.) Вот тот талисман, о котором мы говорили вчера. Наступила пора, когда в семье должна безраздельно владычествовать женщина, осененная великим правом быть матерью наших детей. А вся жизнь, все подвиги и открытия, все труды, заботы — только для них — наших детей. В них будущее всего человечества. Я не знаю, как будет названо это положение, возможно, феминократией, но знаю одно, что в нашем мире женщине возвращается полная власть над нашей судьбой, и горе тому, кто этого не понимает. Прощайте.