— Короче, завтра напишите, когда сможете, я всех соберу да отвезу, — сказал Алексей, который и вёз нас. Он даже отозвал суккубу, чтобы та восстановилась. А то её чуть не разорвали медузы.

— Хорошо, — ответил я и посмотрел в окно. До Южного нам ехать где-то тридцать или даже сорок километров. За окном был лес. Спокойный ночной лес. А в Арене было светло. День, солнце, тепло…

Как покинули Арену, сразу спать захотелось. Вот и зеваем все. Зато, глядя на ночной лес, Ночное зрение прокачивается.

Так что на пути домой не болтали, и вскоре я оказался дома.

«С возвращением», — меня вновь встречала Юки. На лице — сияющая улыбка, в руках — записка.

— Я дома, — не мог не улыбнуться в ответ.

Я сразу пошёл в душ, где Юки потёрла мне спинку, потом — в кровать. Рядом с ней стояло дерево, и как только Ульяна проснётся, её заберут на авторазбор. Того гиганта убивать. Тогда и меня возьмут.

Если проснётся поздно, то без меня пойдут…

Закрыв глаза, тут же уснул и проснулся. Будильник орал, и было утро…

— Уа-а-а-а-а-а, — зевала мама и приподнялась с котом на руках. Тень сопел и не собирался просыпаться, так что мама положила его рядом и, обычно спящая в пижаме, встала да потянулась.

— Доброе утро, — сказал ей.

— Доброе! Самочувствие отличное, энергии и сил ещё больше. Снова устрою ураган на работе! — мама буквально ослепила меня улыбкой.

— Устрой.

— А ты чего так улыбаешься?.. — прищурилась она.

— Да вот представляю, как мужики табунами будут искать мой номер телефона и писать да звонить, чтобы подкатить к тебе через меня.

— Ой, наивный! — смеялась она. — В моём возрасте мужчины ленивы и прямолинейны. Такой фигнёй заниматься они не будут. Уж поверь старой женщине. И обычно они, узнав про тебя, сразу разбегались.

— А теперь я, считай, здоровый и беспроблемный, — добавил я и поднял указательный палец. — Плюс я с квартирой. Ты — с квартирой.

— Ох! — схватилась она за щёки. — Да я теперь уже сама себя хочу!

— Шути-шути. А потом придёшь и скажешь, что вот этот дядя теперь мой отчим, — хмыкнул я в ответ.

— Ой, фантазёр, — помахала она рукой и пошла в ванную.

И нет, я не против, если у мамы кто-то появится. Папу мы никогда не забудем, но и оставаться в одиночестве не вариант. Ну не буду же я с мамой жить всю жизнь?..

С такими мыслями я пошёл готовить завтрак, а потом мы разбежались по работам. День будет тяжёлым… Особенно ночь.

* * *

Работа матери Михаила.

Кабинет начальника.

Десять часов утра.

— Доброе утро, Семён Палыч! — Виктория Владимировна ворвалась в кабинет начальника, словно ОМОН, и не успел тот ответить, как на его столе стояла стопка документов.

— Это от директора. Срочно-пресрочно! — взяв первый лист, она вручила его мужчине. Тот кратко прошёлся взглядом и поставил подпись.

Только он протянул лист, как его уже не было. Да и Виктории Владимировны не было…

— Доброе утро, Кирилл Андреевич! — послышалось из коридора, и Семён Палыч рассмеялся. Почему именно, он и сам не понял. Но стало смешно.

Взяв другой документ, мужчина начал изучать его и вскоре подписал. Утренняя рутина. Виктория Владимировна собирает бумаги от всех и приносит начальнику на подпись. Раньше каждый сам приходил и приносил бумаги. А это по десять-двадцать человек в день… Порой и больше тридцати!

А теперь все смекнули, что можно спихнуть это на Ветрову, и активно так делают. Но и Семён Палыч рад. Лучше один человек, но несколько раз в день, чем толпа мычащих, тупящих и часто ошибающихся «сотрудников».

Семён Палыч подобрал бы другое слово, но он — человек культурный и не любит ругаться. Однако, когда один и тот же человек шесть раз приходит с документом и каждый раз в нём новые ошибки, без мата не обойтись…

А Виктория Владимировна не только проверяет документы и исправляет чужие ошибки, но и облегчает работу Семёну Палычу. Вот только, как говорится, накаркал…

— Семён Палыч…

В кабинет зашла высокая, эффектная женщина с пепельными волосами, ярким маникюром и педикюром.

— Что вам, Карина Николаевна? — спросил мужчина, оценив эффектный летний наряд женщины, которой, к слову, было тридцать четыре года.

Женщина надела чёрные чулки, красное платье с эффектным декольте, а волосы уложила в элегантную причёску.

— Виктория Владимировна вечно где-то бегает и занимается всем, кроме работы. Поэтому я принесла документы нашего отдела, а также выполнила поручение, которое вы вчера поручили Ветровой, — уверенно заявила та. — Оно в вашей сетевой папке. Я там сделала свою папку, всё там, — сказала та, подойдя к большому столу из массива дерева.

Перед ним стояли стулья на колёсиках, но женщина предпочла стоять и слегка наклониться, дабы выделить все свои достоинства, так сказать.

— «От Кариночки»? — прочитал тот.

— Она самая, — заулыбалась женщина, и мужчина открыл папку и нашёл там документы. Затем открыл другие документы, но уже из папки от Ветровой. Минут шесть смотрел, читал и высчитывал.

— Что ж… За инициативу хвалю, за результат ругаю, потому что, помимо опечаток, у вас, Карина Николаевна, слетел формат ячеек в таблице. Либо вы изначально сделали плохо, и данные округлились, что в конечном итоге даёт совершенно другие цифры. Сверьтесь с тем, что мне вчера сдала Ветрова.

— Сдала?.. Вчера?.. — опешила Карина Николаевна.

— Да, и, судя по времени создания копии файла, Виктория Владимировна домой ушла лишь в девятом часу вечера, — Семён Палыч поднял взгляд на Карину, а та словно лимон съела. — Поэтому в следующий раз рекомендую убедиться, что вы тратите рабочее время на что-то полезное. К примеру, на исполнение прямых рабочих обязанностей.

— Д-да… Семён Палыч… Прошу прощения… — сказала та, и зазвонил телефон.

— Да, Константин Иванович?.. Понял, иду, — мужчина положил трубку и посмотрел на женщину. — Идите работать, Карина Николаевна.

Та пулей убежала, а начальник отдела направился в кабинет директора, где собирался весь руководящий состав филиала. И дело было очень важным…

— Что ж, товарищи, — заявил директор, глядя на дюжину человек, и вытянул руку, указывая на мужчину тридцати лет. — Знакомьтесь, это Артём Михайлович. Ваш новый директор. Пока только исполняющий обязанности. А я — в Москву. На повышение, — заявил он, шокируя всех.

Смена власти на таких предприятиях никогда не заканчивалась «бескровно». Поэтому по спинам людей пробежал холодок. А кто-то, наоборот, увидел в этом шанс…

Глава 20

— Ты — дворник, ты и убирай! — заявила мне одна залётная истеричка. Её ребёнок, вместо того чтобы есть мороженое, решил измазать им все скамьи на детской площадке. Ну а женщина смотрела на это и спокойно игнорировала.

Точнее, игнорировала, пока не подошёл я и не высказал недовольство. Правда, в ответ на меня полились крики и претензии, а крохотный демон, который ел ей мозги, лишь ухмылялся.

Ну, до тех пор, пока я не запустил Очищение.

— А вы — мать, и ваша прямая обязанность — следить за своим ребёнком. Он даже сейчас, — я кивнул в сторону, где «резвился» парень лет семи или восьми, — мороженым пачкает качели.

— Да, я — мать, а он просто играется!

— Это не «играется», это статья 7.17 КоАП РФ — порча чужого имущества, 20.1 КоАП РФ — мелкое хулиганство, и самое главное — 5.35 КоАП РФ, неисполнение родительских обязанностей, — заявил я, и спесь с женщины мигом сдуло.

— Сейчас я вызову участкового, и он оформит протокол. Сперва вы заплатите штраф, а потом будете объясняться в опеке, почему у вас на глазах ваш сын такое вытворяет, — сказал я и поднял телефон, чтобы она всё видела.

Её демон, который уже ругался на меня и кричал, выпрямился, и оказалось, что это карапуз вдвое меньше Чикки. Он расправил крылья и бросился на меня, а я отошёл на шаг и, прикрыв рот ладонью, будто чихаю, чихнул. Ну и этой же рукой хлопнул демона, ударив его разрядом.