— Тварей?.. — опешила мать.

— Да, жутких таких и… — я приложил палец ко рту говорливой феи.

— Не сейчас.

— Каких таких жутких тварей⁈

Было поздно, мать включила режим «Сыночек в опасности!». Пришлось идти на кухню и, сбросив горы хлама в кучу, усадить маму за стол и поставить чайник греться.

А пока он грелся, начал делать бутерброды. Лисе положил на тарелочку на подоконник. Чикки — на тарелку и на стол. Одну порцию вручил Юки, а нам с мамой по два бутерброда.

Хлеб, плавленый сыр и ветчина. Классика. Ну и начали мы пить чай. Кроме феи и призрака. А вот лиса с удовольствием полакала его. Разве что холодной водой ей разбавил и добавил два кубика сахара.

— Итак… — начал я, но вмешалась Чикки.

— А давай я? — предложила она. Юки тут же руками показала крест, а Лиси чуть чаем не подавилась. — Эй! Что это ещё значит⁈

— То, что ты любишь вдаваться в детали. Сколько времени у тебя займёт рассказ?

— Ну… — смутилась мелкая.

— Потом расскажешь, а пока я перескажу всё в двух словах, — сказал я и пересказал самое основное. За несколько минут управился.

— Вот почему ты выздоровел, и я… — поняла она.

— Да, мам.

Мама отпила чай и молчала почти минуту. Лишь пила, ела, и все мы молча чавкали.

— Это многое объясняет. Очень многое… Так! А Теньчик⁈

— Он — Сумрачный кот, тоже дух.

— Вот почему он такой умный… — поняла мама.

— Я бы сказал другое слово, но да, — хохотнул я, и мама тоже улыбнулась.

— Всё, теперь готова слушать тебя, — мама обратилась к Чикки, и Юки тут же сбежала.

— А я послушаю, — Лиси запрыгнула маме на колени, и та рефлекторно начала гладить лису, а ей это и было нужно. — Кстати, тёть Вик, а как вы относитесь к тому, если жена вашего сына будет на десять лет младше его?

— Честно говоря, я не уверена… А что?

— Да так. Когда мне исполнится восемнадцать, хочу вашего сына охомутать.

Мама с удивлением посмотрела на рыжую.

— Не слушай её, — вмешался я и начал собирать вещи. Нужно их куда-то деть. Потом распределю и выберу, что продать.

Пока что бросал всё под кровать. Ещё и фальшион забыл Даше отдать… Ладно, потом отдам. А пока убирался, Чикки начала свой рассказ.

— Я ему: «Не умирай, глупец! Держись!»

— Сыночек… — по щеке мамы покатилась слеза.

— Тогда он сказал мне: «Передай моей маме, что я умер достойно», но нет! Я ему сказала: «Не умирай! Ради мамы не умирай! Продержись, пока не умрёт чудовище!». И он…

— Он?.. — вытирая слёзы, спросила мама.

— Сжал зубы, кулаки до крови и держался! И монстр умер! Тогда-то Миша и был Благословлён Миром. Я сразу же ему сказала: «Повышай Живучесть, глупец! Ты будешь жить! Твоя мать не будет плакать на твоих похоронах!». И он сделал, как я велела. А потом подняла монетку, которая является наградой Мира, и отнесла ему, чтобы он съел её.

— Съел?.. — опешила мать.

— Да. Монеты — это энергия жизни в виде монеты. Они нематериальны. И как только он её съел, как я велела, ваш сын ожил!

Покачав головой, я продолжил уборку. И в целом под кровать всё как-то да запихал. Даже лук. И кстати, стрелы к нему создаются энергией. Уточню: заранее, а не во время стрельбы. Так что нет, бесконечных стрел нет.

Лук, к слову, Редкий… Что вдвойне обидно! Но я попробую его обменять.

*Дзынь*

Получив сообщение на телефон, сразу посмотрел, кто там… А это Полина. Она сидит в компьютерном кресле, и без верха.

(Думал прикрепить «интересный» арт, но нет, не буду. Цензурный прикреплю)

«Я дома. Добралась с задержкой, но в целом норм. А ты как?»

«Нормально. Но теперь мне не до сна…» — ответил я

«Ой, а ты чего не спишь? На Сахалине же час или два ночи?..»

«Не спалось. И не стыдно тебе?»

«Вообще нет! (Смеющийся смайлик). Но вдруг ты захочешь переехать в Сочи. Или в отпуск… Бери мать и езжай ко мне».

«Боюсь, отпуск ей сейчас не дадут…»

«Блин. Я уже скучаю… И нет, не проси саму приехать», — написала она.

«Женщина…»

«Всё-всё. Иди уже спать. Целую и желаю присниться тебе в эротическом сне».

Я ничего не ответил ей, а фотографию удалил с телефона. Было жутко жалко это делать! Словно от сердца отрывал, но у меня телефон дешёвый. Его взломать как нечего делать. Не хотелось бы мне, чтобы те же люди Айвара, или как там его, получили такие фотографии…

Вздыхая, вернулся на кухню, а там всё ещё Чикки выступала. Так что я забрал ноутбук и следующие полтора часа работал, а когда закончил, женщины всё ещё болтали.

— Мам, а тебе на работу не нужно? — поинтересовался я.

— Ой! — воскликнула та и с ужасом посмотрела на меня. — С-с-сколько времени?..

Пришлось напугать её, и мать умылась да умчалась спать. Я тоже всех разогнал спать.

— Не спится… — сказала мама.

— Ещё бы, — вздохнул я, но тут из потолка показалась Юки, опустилась к маме и начала делать ей массаж. Я же посмотрел на Чикки, которая спала на подушке рядом. Фея схватила мою руку и жадно подсосалась к моей энергии. Ну и уже сопела.

Вскоре и мать засопела. Лиси тоже сопела. Мы положили на стул мягкое полотенце для лисы. Там она свернулась клубком и дрыхла.

Да и я как-то резко взял и вырубился. А утром началась суета.

— Ой, сын, а ты с феей спишь? Так вы в таких отношениях? — мать проснулась по будильнику и сразу вскочила с кровати. Я тоже проснулся, но ещё лежал.

— Кто ж в такую рань встаёт… — Лиси вытянулась и зевнула, открывая зубастую пасть. Лисы они как бы хищники. А потом её ушки дёрнулись. — Их отношения сложные. Но они регулярно видят друг друга голыми.

— Мам, не слушай этот меховой воротник. Чикки поглощает моё энергоизлучение. Без этого ко мне будут липнуть чудовища, — сказал я и освободил руку. Чикки же сладко сопела. Одета она была в футболку и штаны, но пузяка немного вываливалась… А вот нечего бутерброды перед сном есть.

— А-а-а-а-а! Понятно! А то я уже начала фантазировать, мол, как это делается с феей…

И тут прилетела Юки и позвала маму на кухню… Я даже знаю для чего!

— Поня-я-я-я-ятно! — раздался голос мамы… Вот что за буйный призрак!

Рухнув обратно в кровать, закрыл глаза. Сейчас мать займёт ванную на двадцать минут, так что могу поспать ещё немного. Правда, время пролетело незаметно, зато я почувствовал запах яичницы. И, пойдя на запах, увидел Юки. Она готовила нам завтрак.

Так что вскоре мы и даже сонная фея завтракали.

— Как нас стало много, — улыбалась мама, сидевшая за столом вместе с Юки. — Людей, правда, мало, но всё равно дома стало теплее и веселее.

— Люди нужны? Без проблем, — Лиси, евшая на полу из тарелки, вдруг обратилась девушкой и, поправив юкату, повернулась к маме. Та открыла рот.

— С-с-с-сколько, говоришь, тебе лет?..

— Хех, это мой облик для соблазнения. Он всегда будет таким независимо от того, сколько мне лет. И ему где-то двадцать или двадцать пять… Наверное, — заявила кицунэ и вытянула свой хвост.

— Ой, какой он пушистый! Можно?

Лиса никогда не откажется, чтобы её погладили, и вскоре мама наслаждалась нежной лисьей шёрсткой. Кицунэ же смотрела на меня взглядом, который говорил: «Всё это может быть твоим». Ну уж нет…

— Мам, на работу опоздаешь.

— Ой!

Мама быстро позавтракала и умчалась работать. Да и я начал собираться.

— Я к бабушке. Хвастаться, — сказала Чикки, которая уже была в своих джинсах и футболке. Свой «боевой наряд» она оставила у меня и не хотела принимать как подарок. — Удачного дня!

Помахав рукой, фея улетела в форточку.

— Ага, пока! До вечера! — Лиси тоже выпрыгнула из форточки. И остался я с Юки.

«Я отсортирую предметы и запишу их характеристики».

— Спасибо большое.

В ответ призрак обняла меня, а потом исчезла… Когда вышел из дома, стало грустно. Юки уже почти обрела покой.