— Сегодня мы покидаем это чудесное место. Но я надеюсь, что нам удастся ещё раз так собраться и отлично провести время, — начал он заученную речь.
— Ага, одни бухают, другие баб *** за бабки, лучше лети в Дубай и там занимайся этим говном. А меня в это не втягивай, — ответил один из парней.
— Сергей, не преувеличивай и не перебивай, пожалуйста, — попросил Конев и продолжил свою пафосную, но в то же время жалкую речь.
— Предлагаю и в дальнейшем поддерживать связь, всё же мы провели столько времени вместе. Практически как одна семья.
— Ну нафиг, не хочу я быть частью семьи, где почти все женщины — шлюхи, — заявила Анна и покатила чемодан в здание. — Можете забыть о моём существовании. Я общаюсь лишь с уважающими себя людьми.
Она резко обернулась у дверей и сказала:
— Хотя чего я ещё ожидала от своего класса? Как были маргиналами, такими и остались. Не все, к счастью…
Чайкина ушла, да и все мы тоже пошли в здание, оставив Конева одного. А дальше прошли регистрацию и ожидали самолёт. Люди были в основном тихими. И лишь наша пятёрка сидела отдельно и болтала о всяком. Но в основном ни о чём.
Денис будет страдать с ремонтом и новым бизнесом. Полина — страдать от работы, от людей, жары и города в целом. Ну и копить на переезд в Питер. Хотя бы на полгода аренды жилья. Леона мечтала о своём бизнесе и о том, как круто всё будет. Ирина была подавлена из-за слов Анны. Я же…
— Ну… — отвечал я на вопрос ребят. — Буду и дальше работать дворником. А пока работаю, учу японский, занимаюсь саморазвитием, и главное — физическая нагрузка. Мне это важно для выздоровления.
— Поняла? Ты ему важна для выздоровления, — сказал Денис Полине.
— Я тебя сейчас побью! Вот как можно быть таким гадом? Даже на миг появилась мысль всё бросить. Но, нет, я — кремень. Если не исполню мечту, стухну. Для меня это важно, — заявила та, и Ирина слегка оживилась.
— Хорошо, когда есть цель, — вздохнул Денис и посмотрел на всех нас. — Все к чему-то стремятся. А я плыву по течению.
— Леона, фас, — сказала Полина, и большегрудая схватила толстяка.
— Нет своей мечты? Дам свою! — хохотала та. И кто-кто, а Леона не знает, что такое принципы и прочее. Она выбьет все двери с ноги. Разве что Денис может на её «пути к мечте» отвалиться или потеряться.
Вот найдёт себе кого побогаче — и всё. Ну или у Дениса есть свои планы…
— О чём задумался? — спросила Ира.
— О том, что взрослая жизнь — отстой, — ответил ей, и та громко рассмеялась, аж до слёз.
— И не говори…
— Вот зря вы так, — возразила Леона. — Можешь делать, что хочешь!
— Ну и иметь последствия. Или они тебя, — фыркнула Полина.
— Ой всё, — ультимативно заявила Леона. — Итог какой? Я отдохнула, получила два ляма, мужчину, почти красавца, и…
— Ура! Я почти красавец! — воскликнул Денис. — А то… промолчу, кем меня обычно называли.
— Иди ко мне, мой пухленький! — Леона зацеловала Дениса, а тот довольный. И всё же странный у него вкус в женщинах.
Но ладно. Вскоре началась посадка, и мы полетели в Южно-Сахалинск. Домой!
Глава 9
Аэропорт Южно-Сахалинска.
Некоторое время спустя.
— Ну всё, удачи вам. Полина, напиши, как прилетишь, — прощался я с ребятами.
— А я? За меня, значит, не волнуешься? Бессердечная ты сволочь, Миха! — заявил Денис и сделал обиженное лицо.
— Нет, не волнуюсь. У тебя Леона. Она лучше любого телохранителя.
— Что ты! Я — хрупкая, ранимая девушка, — заулыбалась блондинка с огромной грудью.
Леона так-то потяжелее меня будет. Наверное.
— Ну всё, пойдёмте уже, — Полина похлопала их по спинам. — Самолёт уже ждёт. И… напишу.
Девушка мигом оказалась передо мной и поцеловала.
— Последний поцелуй — самый сладкий… Береги себя, — сказала та и, подхватив маленький ручной чемодан на колёсиках, поспешила к эскалатору. А с ней и парочка.
Морозова улетела раньше всех, и мы толком не попрощались. Избегала меня… Видимо, стыдно. Ладно, я поспешил на автобус и поехал домой.
На улице была жара, а в автобусе стояла невыносимая духота… Так что путь до дома оказался непростым. И ощущение, словно в родном Южном целый месяц не был. Он даже ощущается чуть иначе…
Вскоре я шёл по улице Пуркаева, на моём плече сидела зевающая Чикки, в руке была сумка, на голове — Кепка Мудрости, а на небе — палящее солнце. Август у нас снова самый жаркий месяц в году…
По улице гуляли красивые девушки в лёгких нарядах, и всё же в Южном куча красоток. Впереди шли две девушки лет двадцати с лишним. Одна в топе, из которого почти вываливалась пышная грудь, и лёгких штанах. Вторая в футболке и шортах.
Обе очень хорошенькие, шли и болтали. А поймав мой взгляд, с интересом уставились на меня… Без отвращения, страха или опаски. Интерес! И мне улыбнулась девушка в футболке, я улыбнулся в ответ.
Плюс один к самооценке… Или даже плюс пять!
Идти знакомиться я, конечно же, не стал. Во-первых, не умею. Во-вторых, и это самое главное, мне это сейчас неинтересно…
Выкинув девушек из головы, я дошёл до Первого двора, и… я думал, его засрут куда сильнее. Однако нет, всё терпимо. Во втором дворе тоже, но урны уже почти переполнены…
И вот я в Третьем дворе. На улице было немало народу, включая бабку-чёрта. Увидев меня, она тут же поспешила домой… Хах, я ведь тебя достану, бабка!
А потом очищу…
С этими мыслями я пришёл к себе и, открыв дверь, расхохотался.
— Мяу! — заявила мать, сидевшая на полу рядом с котом. И перед ними были пустые тарелки.
— Всё-всё! Сейчас будет вам еда. Проблемные, нет бы заказать!
— Я заказала, но Теньчик загрустил и не стал есть, — сказала не менее грустная мама.
И тут я понял. Еда на заказ — это еда, которую приготовил не я… Хотя, мне кажется, он может есть и чужую еду, но, видимо, это будет «не то».
— Хорошо, сейчас всё будет!
Взяв толстяка, который уже был в голодном обмороке, пошёл на кухню, где и усадил кота. Помыл руки и принялся за готовку. В холодильнике у нас было шаром покати… Вот вообще ничего!
Я посмотрел на мать, а та виновато заулыбалась.
— Ну… Я подъела всё заказанное, а ты обычно ругаешь меня, когда я хожу в магазины и покупаю всякий хлам…
Вздыхая, полез искать макароны и нашёл спагетти. Отлично! Занялся ими, а мать послал за сосисками. Даже сказал, какие именно покупать и с каким сроком годности. А то знаю я её! Купит сосиски, а там срок годности или близок к концу, или они уже давно испортились!
Вскоре я опустил в воду спагетти и… зазвонил телефон.
— Миш, тут только такое есть, — позвонила мать, и… нет нужных сосисок.
— А что есть?
Мать начала перечислять, а там всё хлам!
— А посмотри рыбные консервы.
— Вижу… А какие?..
Я объяснил, и мать нашла. Причём свежие и наши, сахалинские! Отлично. Правда мать всё же решила купить сосисок, так что побежала в соседний магазин…
— Мя-я-я-я-я… — простонал кот, который уже был на последнем издыхании. Он лежал на полу рядом с совершенно пустой миской.
— Держись, боец, скоро будет готово! — заявил я и…
— Тяф? — из моей сумки, которую я положил на стул, выглянула чёрная мордашка.
Кот сразу поднялся на лапы, а глаза были круглые как монеты.
— Тяф! — щенок спрыгнул со стула, но… брякнулся… Однако тут же вскочил на лапы и затряс головой. А потом уставился на кота. — Тяф?
Тень медленно повернул ко мне голову.
— Ты что, боишься собак? — спросил я у него, а тот заледенел. — Не бойся, это же щенок. И я его для Даши привёз.
— Тяф! — щенок подскочил к коту, и Тень, обратившись тьмой, появился на холодильнике.
— И правда, боишься! — захохотал я, а щенок мотал головой, не понимая, где кот. Да и Чикки проснулась. Она устроилась на тёплом подоконнике, но от тяфканья приподнялась и начала продирать глаза.
