Робину она рассказала обо всем честно, и мужчина проникся. Ладно уж, осенью пройдет отчет за третий квартал, а там, может, и полегче станет. Тем более пока они с Матео даже не представляли, как подступиться к проблеме.

Есть довернцы. Из тех, которые не нужны у себя.

Есть леоний. Большой кусок его активировал способности у несчастного паренька, но… как?! Что именно с ним случилось?

Мало того что данных почти нет, так еще и предположения…

Чем этот паренек отличался от других? Может, у него и правда был активный магический канал? Или что‑то еще?

То ли Робин с Матео плохо знали планиметрию, то ли что‑то еще забыли из институтского курса, но посчитать у них ничего не получалось.

– Ничего у нас не выйдет!

Робин запустил в стену чернильницей, и та отскочила обратно. Нет, не в лоб неудачливому метателю, хотя летела точно туда. Не смогла.

Все же кусок бронзы не обладает достаточной упругостью.

Зато чернилами она в ответ плюнула щедро, на половину кабинета.

– Ну вот. – Матео посмотрел на черную лужицу. – Хью нам головы открутит.

Повод для отчаяния у Робина был. Даже не так чтобы отчаяния, а…

Для вычислений маловато данных! Вот и все!

Матео сидел за учебниками, повторяя то одно, то другое и стараясь уместить в голове все то, что… ладно, не прогуливал, но уж точно и не учил как надо бы во времена институтские. Робин пытался прикинуть, какая должна быть сила.

Первый всплеск, из‑за которого подонки и решились спустить лавину на беззащитный город, он отследил по данным Матео и теперь кое‑как раскладывал его на составляющие. Насыщенность, векторы, стихия… получалось так паршиво, что Робин вот уже четвертый раз получал разные результаты.

Дверь в кабинет скрипнула, и внутрь прошел Хью. Огляделся вокруг, Робин полез под стол – не успел.

– Рент Робби, это что за поведение такое – чернильницами швыряться? Их для того делали, чтобы вы их ломали? Да еще и кабинет весь засвинячили, и сами в чернилах! Вас что – из зоопарка выпустили?

Робин опустил глаза вниз. Может, ему и за тридцать, но когда тебя начинает распекать такой вот Хью, который тебя еще на горшке помнит… стыдно как‑то становится.

– Хью, я уберу. Честное слово!

– Договорились, – тут же поймал его на слове старый слуга. – Я сейчас ведерко с тряпками принесу… да‑да, рент Матео, и вы никуда не денетесь. Извольте все это оттирать, и пора обедать.

Робин застонал.

Слуга иногда становился настоящим домашним тираном, но ведь и дом весь на нем, и уборка, и закупки… с легкой руки Хью слуг все же прибавилось, но кто смотреть‑то за этими безмозглыми косоручками будет? Опять Хью.

Ну и свой расчет у слуги был.

Знаете, как хорошо уборка разрабатывает руки, ноги и спину? Нет? А вы наймитесь куда‑нибудь полы мыть, через полгода и фигура улучшится, и одышка пропадет, а уж какое терпение появится – святые позавидуют! Так что пусть парни убирают, а заодно и разминаются, вместо зарядки. Вместе с зарядкой.

Не важно!

Пусть работают! И не только головой. Хотя и вот такие приступы лучше, чем отчаяние, запои, спрятанная под матрасом веревка… мальчишки начинают оттаивать и оживать.

Но это не повод кидаться чернильницами в приличном доме!

* * *

– Дом, милый дом!

Адриан Вебер чуть ли не с умилением оглядывал свой особняк.

Когда началось все это бурление, он решил поджать хвост, чтобы не оторвали. А что?

Вы знаете, какой у него бизнес? Вот, то‑то и оно, любого человека притянуть можно, а уж Адриана‑то сами боги велели! За что?

За шкирку!

Так что собрался Адриан, прихватил сыновей, супругу и бодренько отправился на курорт! Подлечить печень. Не болит? А, не важно, это профилактика!

И лечил он печень все то время, пока в Левенсберге были королевские следователи. Кто их знает, чего им понадобится? Он еще и указание своим управляющим дал – потише быть и спокойнее. Конечно, следователи – мужчины, а любовь и ласка всем нужны, но… лучше не нарываться.

Это понимали все, а потому бордели старались работать тихо и мирно, вокруг клиентов буквально на цыпочках ходили, а тем девкам, которые попробуют сейчас кого‑то опоить и обобрать, пообещали самые страшные кары.

Привлеки еще внимание к борделю, зар‑раза!

Вняли все. Идиоток в борделях не держат, идиотки клиентов на улицах ловят, там же и подыхают от дурной болезни. А в борделе, где и врач, хоть какой, и вышибала, и клиентов стараются фильтровать, каждая понимает: надо выполнять приказы бордельной мамки. А то ведь и поучить могут…

Не обязательно плеткой.

Только вот и клиент клиенту рознь, и платят они по‑разному, и девками тоже пользуются по‑разному… после иных и по десять дней отлеживаться приходится. Вот будут тебе только таких давать – через месяц волчицей взвоешь!

Нет, лишних проблем у Адриана не было, так, проверили его, больше для галочки, и отмахнулись. В его борделях самое большее – это дурачков‑рабочих на ТУ шахту приглядывали. Но это‑то и на вокзале, и в поезде, и в трактирах, и в борделях – где угодно можно. Так что Адриан отсиделся и теперь возвращался домой. К своей коллекции книг.

Марко думал про Элисон Баррет. Интересно, что с ней?

Так бы ему и наплевать на девушку, но… упущенная добыча манит. Сначала сама девчонка отворачивалась, потом этот военный вмешался, потом уехать пришлось… да что ж такое? Если б Марко ее на спину уложил, поди, и интерес бы через два дня потерял. А он – никак!

Это куда такое годится?

Да он в жизни за девушкой дольше двух дней не ухаживал! Исключение составляли девицы Груберов и Хаасов! С этими Марко просто старался не связываться, так, любезничал, раскланивался и уворачивался. Может, на ком‑то из них и придется жениться, чтобы объединить капиталы, но… это – потом! Он еще слишком молод! Он не нагулялся!

Так что в ближайшее время ему есть чем заняться.

Пол посмотрел на брата.

– Марко, может, на охоту съездим? Надо Фабиану сказать, да и остальные…

Марко подумал пару минут и кивнул.

– Да, я бы не возражал!

Охота – это хорошо, в горах кого только не водится! Трофеи Марко не слишком интересовали, но вот это ощущение, когда ты сильный, когда перед тобой зверь, когда ты – повелитель его судьбы, и все будет по твоей воле… убьешь или отпустишь… пусть это просто животное, они тоже умеют чувствовать! И бояться умеют. Именно это Марко в охоте и привлекало.

По другую сторону прицела он еще никогда не оказывался. А жаль…

* * *

Ее величество Лидия внимательно смотрела в зеркало.

Кто‑то мог бы увидеть в нем моложавую и вполне‑вполне симпатичную женщину, которая выглядит моложе своего возраста, особенно если седину закрасить, а брови и реснички подчернить.

А кто‑то…

Лидия видела и морщины, и поплывший овал лица, и уставшую постаревшую кожу, и складки на шее… она не видела человека. Она воспринимала только недостатки.

Боролась с ними, мужественно и отчаянно, но проигрывала, безнадежно проигрывала…

Люсиль Брайт, одна из доверенных дам королевы, смотрела сочувственно.

Она, конечно, тоже старела, но у нее ситуация другая. У нее муж – обычный человек, и стареют они вместе, и муж чуточку постарше, так что и выглядит похуже, а вот королеве не позавидуешь. У нее‑то сил нет, а супруг – маг.

Что именно король может, особенно никто не знает, Риберто свои возможности не афиширует. А вот внешность его видят все.

Ему уж под шестьдесят, а выглядит он в два раза моложе, чуть не старшим братом своего сына кажется. И рядом с ним Лидия…

Которая – увы! – выглядит как тетка или даже мать своего же мужа!

И ничего с этим не поделаешь, маги живут дольше, а стареют медленнее, таков закон природы. Риберто еще лет сто может прожить, ну лет восемьдесят точно, а стариком он начнет выглядеть уже ближе к смерти.